Случайные знакомые

— Я ошиблась, надеясь получить от тебя серьезный и дельный совет. Ты мог бы воспользоваться опытом службы в полиции и помочь мне найти того, кто безобразничает в моей квартире. Поверь, это довольно глупые и жестокие развлечения, они причиняют мне достаточно беспокойств.
— Я не могу ничем помочь тебе, Сильвия, — решительно отрезал он.
Она посмотрела ему прямо в глаза, напряженно выпрямилась и тихо спросила:
— Не можешь или не хочешь?
— Пусть будет по-твоему, — он пожал плечами. — Советую тебе взять отпуск. После того, как немного отдохнешь, ты поймешь, что ничего страшного не происходит. Все встанет на свои места.
— Ты думаешь? — спросила она вкрадчиво. — Значит, ты считаешь, все, что я рассказала тебе, только мои болезненные фантазии? И не более того?
— Очень легко многое вообразить, когда ты перегружена работой, — он придвинул настольный блокнот, что-то написал на листке, вырвал его и протянул Сильвии. — Позвони этому парню, пока ты здесь. Я знаю его еще с тех времен, когда работал полицейским. Он, может быть, окажет тебе посильное содействие. А если не сможет помочь, то порекомендует кого-нибудь в Нью-Йорке.
Сильвия взглянула на листок. Почерк Джона был разборчивый и изящный. Она прочла и разочаровалась. Он все-таки продолжает считать, что у нее не все в порядке с головой.
— Доктор? — сложив листок в несколько раз, осторожно спросила она. — Ты решил отмахнуться от меня, порекомендовав обратиться к доктору, — она недобро усмехнулась. — Сейчас я угадаю, он, скорее всего, психиатр, — и остановилась, ожидая, что он станет отрицать.
Джон молча и спокойно смотрел на нее. Обиженно поджав губы, Сильвия с горечью сказала:
— Спасибо за все.
Джон не пошевелился, не сказал ни слова, не остановил ее. Она поднялась, прошла через кабинет, направляясь к дивану. Она собиралась уйти. Джон намеревался настоять на своем, но что-то внутри скребло, одолевали неясные сомнения.
— Он психолог. Мой хороший друг. Известный и очень уважаемый специалист. Он просто протестирует тебя и докажет, что ты не сумасшедшая. Вы просто побеседуете, и он тебя успокоит, а может быть, убедит, что пора хорошенько отдохнуть. Ты это хотела услышать?
Она резким движением схватила с дивана жакет и сумочку. Затем фыркнула, словно раздраженная кошка. Сумочка выпала у нее из рук, на ковер высыпалось содержимое. Сильвия сгребла все с пола, кое-как запихнула назад.
— Зачем зря тратить время доктора? Мне нечего у него делать. Верно, ты прав — я сумасшедшая. Потому что приперлась сюда за помощью.
Джон молча наблюдал, неподвижно сидя за столом. Она направилась к двери. Сильвия уходила. И ему вдруг стало жаль, что она уйдет. Пусть бы осталась здесь, побыла с ним еще немного. Он заботливо сказал вслед:
— Будь осторожна на автостраде, когда поедешь в Нью-Йорк.
Несколько секунд она молча смотрела на него. Глаза были зелеными и блестящими, словно у разъяренной кошки. Лицо же, наоборот, застыло, превратилось в маску. Открыв дверь, сдержанно попрощалась:
— До свидания, Джон.
Он приготовился к тому, что она хлопнет дверью. Вместо этого она тихо и осторожно прикрыла ее за собой.
Он должен был бы чувствовать себя довольным и свободным. Встреча с Сильвией прошла относительно спокойно. Он даже не выставил себя дураком, не наделал никаких глупостей, не потащил ее на диван и не подмял под себя. Его воображение не раз рисовало подобные картины. Увы, мечты были так далеки от действительности. Черт возьми, он очень хочет ее. И вынужден был сидеть за столом, чтобы она не заметила, как сильно возбуждает его. Ему не терпелось, когда же, наконец, она уйдет. Он снова напомнил себе об этом. Так лучше. Но почему он чувствует себя виноватым перед ней? Может быть, потому, что она посмотрела на него столь уничтожающе, когда прочла имя доктора? Было ощущение, будто он ее ударил. Он ожидал другого — вспышки гнева, раздражения, но не такой покорности, не той болезненной покорности, с какой она восприняла его поступок. Сильной и волевой Сильвии Найт он мог бы противостоять. Это было довольно непросто, но выполнимо. Он не был уверен, что сможет противостоять привлекательной и беспомощной женщине, какой она показалась ему сейчас.
 
Немного подумав, он решил, что поступил правильно. Несмотря на уверения в правдивости происходящего, она, по всей видимости, просто очень впечатлительна и вместе с тем крайне рассеянная. Нельзя подыгрывать ей или, не дай Бог, принимать всерьез этакие россказни. Разве мало у него забот и обязанностей?
Заботиться о ком-нибудь, пустить кого-то в свою жизнь, в душу? Привязанность и благие порывы, в конце концов, приносят только боль и разочарование. Он слишком хорошо усвоил горькие уроки жизни. Стоя над гробом напарника, который к тому же был сыном близкого человека, Джон поклялся, что отныне станет вести жизнь свободную от ответственности и обязательств перед кем бы то ни было. Вторжение Сильвии, забота о ее безопасности может поставить под угрозу выполнение данной клятвы. А Джону не хотелось испытывать новой боли и новых разочарований.
Неподвижно сидя за столом, он смотрел на дверь, словно бы надеясь, что девушка вернется. Его охватили противоречивые чувства. Он сожалел, что вел себя столь бесцеремонно. А вдруг она ничего не выдумывает? Если действительно кто-то пытается убедить ее в том, что она сумасшедшая? Или, хуже того, попытается расправиться, когда убедится, что у Сильвии достаточно крепкая психика? Он прекрасно понимал, каким опасным может быть перенаселенный Нью-Йорк. Будучи полицейским, не раз сталкивался с жестокостью и бесчеловечностью. Неудивительно, что какой-нибудь сумасшедший преследует Сильвию, делая ее жизнь невыносимой.
Джон выругался. Сильвия не имела права обращаться в первую очередь к нему. У нее есть братья. Вне сомнения, в Нью-Йорке имеются друзья. Могла бы обратиться к ним. Он давно не полицейский и не обязан никого защищать. Но, к сожалению, он продолжает сходить с ума из-за этой женщины, хоть постоянно твердит себе, что обязан забыть ее. Образ Сильвии назойливо преследует его и днем и ночью. Слушать рассказы Кинга о ней было для Джона сущей пыткой. Когда же она присутствовала на совещаниях в роли доверенного лица владельца компании, Джон не мог всерьез сосредоточиться на обсуждаемых вопросах. Ему приходилось прилагать огромные усилия, с трудом вникать в то, что говорят окружающие, даже если Сильвия сидела на другом конце огромного стола.
Наконец пришлось сознаться, что чувства никуда не исчезают, не ослабевают. И он не может по собственной команде забыть девушку. Желание быть рядом с Сильвией Найт было сравнимо со стремлением достать с неба звезду. Сильвия была красивой, умной и недосягаемой.
Джон всегда жадно всматривался в нее, где бы они ни встречались. Старался запомнить ее улыбку, движения, жесты, звуки голоса, выражение глаз. Понятно было одно — он никогда не сможет ее забыть. Убедившись в этом, Джон не представлял и не понимал, что делать дальше со своими чувствами.
Он заставил себя вернуться к текущим делам компании и принялся разбирать кипу бумаг, лежащих на рабочем столе.
Через два часа Джон резко отодвинул кресло и поднялся. Слава Богу, временная секретарша, кажется, поняла, как пользоваться новой кофеваркой, на покупке которой настояла Олив. Он неплохо поработал и может позволить себе немного отдохнуть и выпить чашечку крепкого кофе.
Но не успел отойти от стола, как зазвонил телефон. Повернувшись, Джон с удивлением обнаружил, что звонит аппарат его личной линии. Не так уж много людей знают этот номер. В первый момент подумал, что Сильвия решила его доконать. Вполне возможно, она пытается связаться с ним по телефону и доказать, что ей необходима помощь. Она никогда не сдавалась сразу. Джон снял трубку. Низкий мужской голос звучал так, будто говорящий находился в соседней комнате, а не на другом берегу Атлантического океана.
— Рад, что застал тебя на месте, Джон, — проворчал Кинг Найт.