Случайные знакомые

— Последний раз Вы видели меня пять месяцев назад на расширенном совещании. Мы провели наедине около часа, а Вы не выжали из себя и десяти слов за это время. Я не очень уверена, что Вы запомнили меня, — не удержалась и напомнила Сильвия.
— Кто-то, может быть, легко Вас забывает. Особенно после похмелья. Но я никогда не забуду очаровательную дочь Кинга Найта. Наедине мы тогда провели не больше двадцати пяти минут, — Джон во всем любил точность и был до мелочности скрупулезен.
— Господи, — выдохнула Сильвия. — Мне это время показалось вечностью, — пробормотала она, подумав, что время почему-то всегда выходит из-под контроля, когда она оказывается в обществе Джона. Наверное, из-за дистанции, которую он удерживает уже много лет. Или из-за того, что она сдерживает себя сама, не давая чувствам воли.
— Однажды я приехала на совещание раньше времени. В тот день Вы тоже явились достаточно рано, — напомнила ему она.
— Кто-то, может быть, увидел бы в таком стечении обстоятельств перст судьбы, — заметил он скептически.
— Я вижу, что прошедшее время не смягчило Вашего сурового отношения ко мне.
Он откинулся назад, положил руки на подлокотники. Пальцы выстукивали что-то.
— Мне кажется, с возрастом можно послать к черту приятные манеры и обходительность. И я, наконец-то, могу себе позволить кричать и толкаться.
— Это звучит так, будто Вы уже давно отжили свое, — она удовлетворенно вздохнула, обрадовавшись, что смогла одновременно обуться и поставить Джона в тупик. — Вам только тридцать девять, а не девяносто. Встряхнитесь!
Он удивленно поднял брови, не зная, что сказать. Странно, почему она точно знает его возраст?
— Может быть, я бы и встряхнулся. Но не знаю, как это сделать. Посоветуйте, — он вопросительно взглянул на нее.
— Изменитесь. Не будьте сухим и серьезным. На первый случай улыбнитесь хотя бы. Начало было бы вовсе неплохое, — она склонила голову набок и пристально посмотрела на него. — Знаете, я никогда не видела Вашей улыбки? Держу пари, что это событие стоит того, чтобы брать за него деньги, — Сильвия откровенно атаковала.
— Я обязательно извещу Вас, когда надумаю последовать Вашему мудрому совету.
Она быстро осмотрела кабинет, в котором когда-то работал ее отец, и спросила:
— Хотелось бы знать, что произошло с той уродиной из красного дерева, за которой Кинг прятался?
Джон пожал плечами.
— Не имею ни малейшего понятия. Может быть, стол отправился туда же, куда и восточный ковер, простиравшийся когда-то от двери до стола.
— Ковер отцу подарил очень богатый шейх. В благодарность за портрет жеребца-призера. Возможно, ковер стоит целое состояние, Джон.
— По ковру были вытканы желтые хризантемы, Сильвия. Он должен был исчезнуть отсюда, — Джон подался вперед, положил руки на крышку стола и неожиданно спросил: — Сильвия, ты собираешься добровольно рассказать мне, почему ты в Кентукки? Почему в моем кабинете, вместо того, чтобы быть в Нью-Йорке, на сверкающей огнями Уолл Стрит? Или ты хочешь, чтобы я сам докопался до истины?
— Попытаюсь объяснить, — раздраженно сказала она. — Я немного нервничаю.
— Ты? — усмехнулся он. — Даже тридцатифутовый питон, обернувшись вокруг твоей шеи, вокруг твоей нежной шеи, не заставит тебя волноваться и нервничать. Ты просто шлепнешь его и прикажешь убираться прочь.
Она все больше раздражалась оттого, что должна выслушивать предположения, как поведет себя в той или иной ситуации. Особенно, если он и на самом деле прав.
— Извини, если тебя смущает моя несобранность и нервозность. Может быть, я просто устала.
Он снова пожал плечами, показывая, что ему, в общем-то, безразлично ее настроение.
— Я и не предполагал, что фондовая биржа работает теперь двадцать четыре часа в сутки.
— Сказал один трудяга другому, — подхватила она, защищаясь. — Я не спала почти тридцать часов. И вовсе не потому, что много работала. Я вела машину от самого Нью-Йорка. И решила отдохнуть здесь, ожидая, когда ты появишься. Скажу сразу же то, о чем ты хочешь спросить. У меня есть ключи от здания компании. Кинг вручил их мне еще до отъезда в Англию.
 
— Почему Кинг дал тебе ключи? Ты претендуешь на это кресло? — озадаченно нахмурился Джон.
— Кто знает, почему Кинг Найт поступает так или иначе? Он также дал ключи моим братьям в придачу к доле в компании. Он как бы хотел подчеркнуть, что не совсем порвал с семейной фирмой. Может быть, таким поступком решил успокоиться, утешить угрызения совести из-за того, что покинул кормило власти «Найт Энтерпрайсез». Все равно он остался членом совета директоров. Три поколения Найтов руководили фирмой лично. Он первым отрекся от власти и передал ее в руки человека, не являющегося членом нашей семьи, — она вздохнула, помолчала и продолжила:
— Он как-то даже обмолвился, что дед и бабушка, наверное, не единожды перевернулись в гробах из-за того, что он передал руководство постороннему человеку. Его дед был твердо уверен, что «Найт Энтерпрайсез» останется семейным предприятием, — она вздохнула и слабо улыбнулась, успокаивая его. — Не волнуйся. Я не собираюсь садиться в твое кресло, — она напряглась, ямочка на подбородке побелела. — Но не потому, что не сумею справиться с такой работой.
— Хорошо, — согласился он. — Мы выяснили, почему Вы не занимаете этот пост. А теперь объясните, по какой причине Вы решили осчастливить компанию своим присутствием?
Хотя он и не предлагал, она подошла к столу и села на стул, стоящий перед столом. Кожаная обивка мягко скрипнула, когда Сильвия устраивалась поудобнее. Сидя перед ним, она недоумевала, что же заставило ее приехать сюда, к бесстрастному и высокомерному человеку? Почему, когда стало невмоготу в квартире, где вещи словно сошли с ума, она решила, что он ей поможет? В таком случае она впрямь глупа и самонадеянна. Особенно, если учесть, что братья немедленно бросят все, чем бы ни занимались, и примчатся к ней на выручку в любое время и в любом месте? Почему тогда она подумала именно о Джоне Ломаксе, о человеке, которого старалась всегда избегать? Он даже и не скрывает того, что ее озабоченность и беспокойство безразличны ему. Мало того, он был еще раздосадован. Не следовало спешить. Прежде чем очертя голову мчаться в Кентукки, надо было все тщательно взвесить. Но ей показалось, что у нее нет времени для выбора. Нужно было срочно укрыться в безопасном месте, чтобы, в самом деле, не сойти с ума. Она и решила, что будет здесь под защитой Джона. Побросав в чемодан кое-что из одежды, она направилась в Рэллей, в штат Кентукки. Верно, она немного поспала здесь, в его кабинете, и уже не чувствовала себя такой усталой, разбитой. Но проснувшись, поняла, что совершила непростительную и непоправимую глупость.
— Решения, созревающие ночью в усталом мозгу, слишком опрометчивы и поспешны. При ярком свете дня они выглядят глупыми и нелепыми, — печально сказала она, громко усмехнулась и тихо добавила. — Извините, пожалуйста, я совершила дурацкий поступок.
— Что это значит? — неожиданно возмутился Джон.
Она подалась вперед, намереваясь встать и немедленно уйти.
— Это значит, что мне не следовало приходить сюда. Надо было сначала все хорошенько обдумать. Но я устала от всего. И помчалась сюда от отчаяния и безысходности.
Ее пальцы напряженно вцепились в край стола, даже костяшки побелели. Он вдруг сообразил, что темные круги вокруг ее глаз не имеют ничего общего с усталостью и недосыпанием. И подумал, что она не просто озабочена, а всерьез встревожена чем-то. Он слишком сосредоточился на том, чтобы контролировать свои плотские порывы, находясь рядом с ней. И не заметил напряжения. Вернее, не придал ее нервозности большого значения.
— Что у тебя произошло? — ему не хотелось, чтобы вопрос звучал столь резко. Но сказанного не вернешь. Она вздрогнула, словно он ее ударил, и сжалась. Джон почувствовал, что ненароком обидел ее.
Сильвия встала и выпрямилась.
— Вы, конечно же, не в состоянии мне помочь, — бесстрастно сказала она. — Прошу прощения за беспокойство.