Нарисованные воспоминания (ЛП)

— Да, да, конечно. — Он втаскивает меня внутрь и закрывает дверь. — А потом? Что он сказал, и какого черта ты так поздно вернулась домой? Что, что-то случилось?
Я оставляю его стоять у двери и вхожу в его спальню. Его шаги тяжело отдаются по полу, когда он следует за мной. Я снимаю ботинки и носки, прежде чем забраться к нему в постель. Он стоит у края кровати и в замешательстве смотрит на меня.
— Я вымотана, у меня щиплет глаза, и мне холодно. Мы можем поговорить о моем отце завтра утром?
Его взгляд мгновенно смягчается.
— Все, что захочешь, детка, — отвечает он, забираясь в постель рядом со мной.
Я двигаюсь ближе, прижимаюсь к нему и переплетаю свои ноги с его. Тепло Дрю окутывает меня, и я мгновенно расслабляюсь и чувствую себя в безопасности в его объятиях.
Его рука ложится на мою щеку, когда он приподнимает мое лицо, чтобы заглянуть в глаза.
— С тобой точно все в порядке?
— Вот почему я пришла домой пораньше. Я безумно скучала по тебе. Просто хотела, чтобы ты обнял меня, пока я не засну. Это нормально?
Тепло обжигает мои губы, когда он целует меня. С моих губ срывается слабый стон, и я растворяюсь в нем, приоткрывая губы для большего. Его язык слегка переплетается с моим, прежде чем он нежно отстраняется и улыбается.
— Я тоже скучал по тебе.
Я кладу голову ему на грудь и сворачиваюсь калачиком под одеялом. Чувствую себя такой разбитой, мои глаза щиплет от слез, но я отказываюсь плакать. Насовсем… наконец-то вселенная на моей стороне. В тот момент, помимо поиска работы, я и представить себе не могу, что жизнь может стать хоть как-то лучше.
Глава 30
Я смотрю на кофейный столик, заваленный бумагами. Оттуда торчит красный конверт. Я улыбаюсь, вытаскивая его из кучи. Папа регулярно присылает мне письма с тех пор, как ложится на реабилитацию, и с каждым новым его письмом они становятся все длиннее. Мы иногда разговариваем по телефону, но не часто, в основном общаемся с помощью писем, написанных от руки. Это по-другому, и мне нравится их читать, в то же время я с нетерпением ожидаю, когда в моем почтовом ящике появится что-нибудь, кроме счетов. Всякий раз, когда мне требуется немного ободрения, я могу достать одно из его писем и перечитать. Он уже через многое прошел, и эти последние два месяца являются, вероятно, самыми тяжелыми в его жизни с тех пор, как он решил пройти курс реабилитации. Если он смог пройти через это, то, конечно, и я смогу справиться со своей проблемой и найти достойную работу. Я достаю лист из конверта, чтобы еще раз перечитать его последнее письмо.
Лилли,
Я прихожу к выводу, что мы никогда по-настоящему не оценим использование технологий, пока их не отберут. Мы живем в мире, полностью погруженном в электронные устройства; трудно приспособиться, когда не можешь воспользоваться ими в любую секунду дня. Нам разрешено пользоваться нашими персональными устройствами всего полтора часа в день. Кстати, о экстренном звонке! Довольно трудно привыкнуть к здешним правилам, но я смог выжить и отнестись к этому непредвзято. Однако другим это дается нелегко. Фрэнк, психотерапевт, говорит нам, что мы должны освободиться от своих установок, потому что они только сдерживают и не дают нам по-настоящему общаться с людьми. Он предлагает писать письма. Вот чем я и занимаюсь. Надеюсь, ты еще от них не устала, я заметил, что в последнее время мне есть что сказать.
Хотя это неплохо и нравится мне гораздо больше, чем я думал, приятно вернуться к основам и водить ручкой по бумаге, а не пальцами по клавиатуре. Я понял, что написание этих писем тебе и твоей матери дает возможность «подумать», прежде чем говорить, и осознать силу своих слов, когда я их пишу. Это путь, о котором я могу с уверенностью свидетельствовать.
Я до сих пор жалею, что пропустил День благодарения с вами и Дрю, но знал, что мое присутствие здесь послужит мне лучше, чем набитый живот. Я знаю, что твоя мама, как обычно, приготовила праздничный ужин, и мне очень не хотелось его пропускать! Помимо всего прочего, я скучаю по ее кулинарным творениям, но не буду вдаваться в подробности. Хандрить из-за этого никому не стоит.
 
Два месяца, Лилли! Ты можешь в это поверить? Я здесь уже два месяца и никогда не думал, что зайду так далеко. У меня хорошие новости! Когда мы разговаривали в последний раз, они не были уверены, когда я «официально» выйду. Я рад сообщить, что приеду домой на Рождество. И смогу продолжить еженедельные сеансы терапии там, и вам будет проще присоединиться ко мне, если захотите.
Ты не представляешь, как сильно я хочу провести Рождество с тобой, если ты этого хочешь, разумеется. Прошло так много времени с тех пор, как мы проводили праздники вместе, и я обещаю, что никогда не стану таким монстром, каким был раньше.
Я зашел так далеко, потому что верю, что у нас есть шанс восстановить утраченное, и благодарю тебя за то, что ты даешь мне второй шанс, которого я никогда не заслуживал.
Я люблю тебя, скоро увидимся.
Папа
Папа скоро должен вернуться домой, а я до сих пор не рассказала ему о том, что потеряла работу. Думаю, я боюсь, что у него начнется рецидив, и он расскажет мне, каким нестабильным и ужасным является преподавание, и если бы я не пошла работать, то не попала бы в такую передрягу с самого начала. Другая часть меня просто не хочет выглядеть неудачницей в его глазах. Он является таким состоявшимся человеком и продолжает дело своей семейной фирмы. Я не хочу, чтобы меня называли дочерью, которая ничего из себя не стоит и толком так ничего и не добилась.
Я ищу другую работу преподавателя, устав после целого дня поисков на компьютере. Там просто ничего нет. И я знаю, почему. Конец учебного года, а значит, учебный год подходит к концу. Пока школа не заработает снова, не будет необходимости нанимать новых учителей. Но я не могу столько ждать. Проходит почти два месяца с тех пор, как миссис ЛаНор увольняет меня, и моих сбережений может надолго не хватить. Я ни за что на свете не стала бы просить своих родителей о помощи, хотя и знаю, что они непременно помогут. Дрю все время говорит мне, что со мной все будет в порядке, что мы скоро что-нибудь придумаем и не будем сдаваться, и что? Я не очень-то хочу работать в индустрии быстрого питания. Конечно, я бы пошла, если бы пришлось; это не ниже моего достоинства. Я готова сделать все необходимое, чтобы остаться в своей квартире и рядом с Дрю.
До Рождества остается всего восемь дней, а у меня есть только один подарок для Дрю, но не для остальных. Дрю убьет меня за это. Он заставляет меня пообещать, что я ничего ему не куплю, и я обещаю… скрещивая пальцы за спиной. Может, у меня и нет работы, но он определенно получит от меня подарок, нравится ему это или нет. Кроме того, я уверена, что ему понравятся новые часы, как только он их увидит.
Я смотрю на часы и улыбаюсь, зная, что он скоро закончит работу и вернется домой. Он заезжает за мной и отвозит в студию. Там настолько чисто, насколько это вообще возможно в мастерской художника. Я расставляю для него все по цветам, украшаю стены его прекрасными работами и сижу без дела, наблюдая за его работой. Когда у меня нет работы в другом месте, находиться с ним и наблюдать, как он создает новые миры на холсте, становится самым лучшим занятием. Несколько часов, проведенных с ним, пролетают как один миг. Мне никогда не скучно, и даже пианино в углу пригодилось. Это похоже на командную работу: я играю, а он рисует. Это прекрасно. Часто я сижу и мечтаю о том, что студия будет нашей; о веселом месте для совместной работы, которое нам обоим понравится. Он преподает искусство или выполняет заказы, в то время как я преподаю музыку и занимаюсь с детьми. Что может быть лучше? Но эта мечта является всего лишь фантазией, а нам обоим нужно оплачивать счета. Теперь у Дрю, по сути, есть две работы. Он ходит из дома в школу, в студию и обратно каждый день. Теперь это становится его обычным делом, и я не вижу для него каких-либо перспектив лучше в ближайшем будущем. Если я в ближайшее время не найду работу, то не знаю, что буду делать. После Рождества я планирую начать поиски в близлежащих районах. Если поездки на работу будут долгими, придется смириться с этим, пока не подвернется что-нибудь получше.