Нарисованные воспоминания (ЛП)

Я остаюсь абсолютно неподвижной на тротуаре. Отлично. Теперь еще один парень думает, что я — идиотка. Эта неделя становится все лучше и лучше.
Глава 2
Если я ещё раз услышу, что кто-то произносит моё имя, то залезу под стол и притворюсь мертвой. Сегодня все о чем-то меня спрашивают или жалуются, а я не в настроении для этого. К счастью, последний урок — рисование, так что я могу насладиться одним часом тишины и спокойствия и успеть проверить домашние работы учеников. Это минус один повод для волнения потом.
Когда я прихожу в школу, сразу проверяю свой почтовый ящик в дирекции и обнаруживаю заметку от директора Ланор. Сегодня приступает к своим обязанностям новый учитель рисования! Какое облегчение знать, что мне не нужно больше ломать голову над еще одним художественным занятием. Я не слишком затейлива, и у меня быстро заканчиваются идеи для такого творчества. Теперь, если уйдет учитель музыки, останется лишь один предмет, который мне нравится преподавать. Мои родители потратили почти целое состояние, чтобы я каждую неделю посещала уроки пианино. Я не назвала бы себя вторым Моцартом, но раньше могла сыграть почти всё что угодно. Кого я обманываю? Я почти все забыла, и не уверена, смогу ли вообще заставить себя сесть за пианино. Слишком много навязчивых воспоминаний, чтобы даже пытаться это сделать, и неважно, насколько я скучаю по этому занятию.
Я встаю, чтобы привлечь внимание класса.
— Хорошо, все возьмите свои вещи. После урока по рисованию вы пойдёте сразу домой и сегодня уже не вернетесь обратно в класс. Пожалуйста, постройтесь в линию у двери.
Взглянув еще раз на расписание, я убеждаюсь, что урок по рисованию пройдет в закрепленном кабинете, а нового учителя зовут мистер МакГрегор. Скорее всего это ещё один пожилой мужчина, и уже десять лет на пенсии. Я не имею ничего против пожилых людей, многие работают в начальной школе Маплвуд. Они, кажется, не слишком-то рады видеть, как молодые учителя занимают их должности, ну или, по крайней мере, так в мой первый рабочий день сказала одна женщина. Честно говоря, я думаю, что примерно через двадцать или тридцать лет преподавания любой с нетерпением будет ждать пенсии.
Когда дети выстраиваются в одну линию, я веду их вниз по коридору. Слышу перешептывания, смешки и шарканье ботинок, цоканье каблуков. Мы проходим три коридора до другого крыла школы и заходим с детьми в дверь, я убеждаюсь, что все вошли, и захожу внутрь. Мистер МакГрегор, по крайней мере я так думаю, стоит спиной ко мне прислонившись к учительскому столу. Я уверена, что это не семидесятилетний пожилой мужчина, только не в этих джинсах. Они свободные и подчеркивают ноги, но плотно прилегают во всех нужных местах. Мне открывается прекрасный вид… просто прекрасный. Я знаю, что не видела этого мужчину раньше. В этой школе не работают молодые парни. Большинство — это женщины, а мужчины достаточно пожилые и годятся мне в отцы или дедушки. Пожалуйста, не будь старым, пожалуйста, не будь старым. Я молюсь об этом и жду, когда он повернется. Если окажется, что я оцениваю задницу старого мужика, меня точно вырвет.
— Мисс Морган, мисс Морган, — слышу рядом с собой. Я улыбаюсь Меттью милейшей улыбкой, которую могу изобразить, пока он трогает мою руку.
— Да, Меттью? Что случилось?
— Мы будем рисовать в этот раз? Вы уже несколько недель обещаете нам.
Он прав. Я сознательно откладываю это дело. Поскольку учитель рисования неожиданно ушел незадолго до начала учебного года, то каждый преподаватель должен был по очереди проводить урок рисования и импровизировать, когда дело доходило до художественного занятия недели. Я никогда не поощряла рисование. Не уверена, смогу ли справиться с двадцатью восьмью детьми, когда их пальцы вымазаны в краске, даже несмотря на то, что им говорят использовать кисточки. И это говорю им я. Это могло стать моим пределом. Не говоря о том, что такой исход заставит моего отца сказать что-то типа: «А я говорил тебе». В общем, я избегала этих уроков.
 
— Ну, я не знаю, что запланировал на сегодня мистер МакГрегор.
— Конечно же мы будем рисовать!
Я слышу его энергичный голос позади себя и улыбаюсь Меттью.
— Видишь? Ты сможешь порисовать! Теперь ты наконец-то сможешь нарисовать своей маме красивый рисунок. — Я встаю и улыбаюсь, пока поворачиваюсь навстречу мистеру МакГрегору. — Они пытались убеди…
Я вскидываю руку ко рту, чтобы заглушить вдох. Не могу произнести и слова, и всё, что новый учитель делает — смотрит на меня. Он оглядывает моё лицо и тело прежде, чем снова вернуться к моим глазам. Его лицо озаряет медленная улыбка, и я прихожу в восторг, увидев ямочки на его щеках.
— Итак, — говорит он. — Так ты выглядишь, когда сухая. — Дрю наклоняется ближе и шепчет мне на ушко. — И без промокшей футболки.
Я рукой закрываю грудь, как будто сквозь мое жёлтое платье он может увидеть лифчик. Когда я проснулась сегодня утром с болью в ногах после беговой дорожки, что-то подсказывало мне взять больничный. Черт подери! Мне нужно начать чаще прислушиваться к своей интуиции. Не нужно смотреться в зеркало, чтобы обнаружить, что моё бледное лицо становится ярко-красным от стыда. Я чувствую, как жар обдаёт мои щёки. И это связано не только с тем, что теперь я вынуждена встречаться с этим парнем каждую неделю. Скорее с тем, что первое впечатление обо мне было, как о сумасшедшей женщине, которую он вытаскивал из пруда… Прекрасно, просто прекрасно!
— Мне нужно… проверить тетради. Это их последний урок, и они потом могут сесть на автобус или дойти до парковки, не возвращаясь в класс. — Я говорю это настолько быстро, что не уверена, понимает ли он всё до конца. Отступаю от него на несколько шагов, пока яркие зеленые глаза наблюдают за мной. Его брови слегка поднимаются, и я могу поклясться, что он изо всех сил сдерживает смех. Но я не дожидаюсь, пока он засмеётся, а разворачиваюсь и мчусь со всех ног к выходу.
— Было приятно увидеть тебя снова, Лили, — кричит он, когда я поспешно спускаюсь вниз по лестнице. В этот момент я осознаю две вещи. Первое: он помнит мое имя. Второе: спереди он выглядит так же потрясающе, как и сзади.
Я прохожу через раздвижные стеклянные двери тренажерного зала «Упругое тело» и нахожусь в шоке от того, насколько он пустой в 14:30. Скоро большое количество людей начнет стекаться сюда после окончания своих рабочих дней, и это пространство наполнится тяжелым дыханием и сверкающими от пота телами. Звучит не очень привлекательно, когда я думаю об этом таким образом, поэтому направляюсь к беговым дорожкам в надежде совершить пробежку до того, как здесь станет слишком многолюдно. Я оглядываю этаж, пытаясь узнать, нет ли здесь случайно Андреа. Но сейчас слишком рано, и я знаю, что она все ещё в школе. Поскольку мне повезло обучать начальные классы, и теперь у нас появился новоиспеченный учитель рисования, я могу рассчитывать на свободный день по крайней мере раз в неделю. Я также стараюсь, насколько это возможно, избегать мистера МакГрегора. Падать лицом в пруд при первой встрече возможно было не самым лучшим развитием событий, но я не хочу больше испытывать судьбу.
Так как Андреа поблизости нет, я решаю попробовать позаниматься на некоторых силовых тренажерах. Моё барахтанье рыбы, выползающей из воды, будет наблюдать ограниченное количество людей, поскольку лишь несколько людей занимаются на тренажерах. Я решаю ничего не усложнять. Сначала я как бы невзначай наблюдаю, как человек выполняет упражнение на одном из тренажеров, и запоминаю, как все работает. Потом, когда он уходит, я занимаю его место. Мне не хочется выглядеть полной идиоткой, если кто-нибудь будет наблюдать за мной на этом этаже.
Примерно через тридцать минут выполнения различных сгибаний ног и рук я решаю попробовать последний тренажер, перед тем как переключусь на беговую дорожку для кардио-тренировки. Чувствуя себя профессионалом, подхожу к тренажеру, который ранее заметила, но не видела, чтобы кто-нибудь на нем занимался. Сажусь на перекладину и смотрю на длинную черную металлическую штангу над собой. Каждый конец штанги обит мягкой накладкой, указывая, куда мне нужно положить руки. От штанги, прямо к шесту позади меня, как перевернутая «L» тянется трос. Логика говорит мне потянуть за штангу так, чтобы блоки, работающие с тросом, поднимали вес позади меня. Но когда тяну, ничего не происходит. Штанга не сдвигается и на сантиметр, и я знаю, что чего-то не хватает. Встаю и изучаю тренажер, пытаясь понять, что делаю не так, но чем дольше делаю это, тем тупее себя ощущаю. Я тяну то за одно, то за другое перед тем, как снова сесть и попробовать… всё равно ничего не двигается. Решительно подхожу к задней части тренажера и оглядываю ещё раз, прежде чем полностью сдаться.