Скованные одной цепью (СИ)

— Главное, чтобы та падаль и правда ушла в мир иной, — жёстко проговорил Гаюс. — И чтобы остальные ублюдки не принялись следовать его примеру, начав проводить эти… ритуалы, налево и направо.
— Это не так-то просто, — ответил Вешлер. — Обретение нежизни требует весомых усилий, затрат, алхимии и знания рун. Даже если у Сайнадского царства есть должные ресурсы, они не смогут потратить их на всю свою армию. И даже на самых лучших.
  
— Мы следили за целью несколько дней, — добавил Галентос. — Точнее — Даника следила. И холод от ритуала ощутила лишь сейчас.
— К тому же, — невесело улыбнулся Вешлер, — ритуал не просто так признан запрещённым. Он неугоден богам, ведь они не получают души своих последователей.
— То есть те, кто ему подвергся, на самом деле прóкляты, — подвёл итог Торкон. — Набожные сайнады редко соглашаются на такое. Чего уж, думаю ни один народ на такое не пойдёт. Даже чёртовы имперцы.
— Оторваные от богов, — глухо хмыкнул Лодж. — Запертые в мёртвом куске плоти. Да ещё и не просто так, а с колоссальными трудами…
— Странная магия, — покачал я головой. Вот только желание её изучить от этого меньше не стало.
— Древняя, — согласился Вешлер. — Чародейство костей и кишок. Мы боремся за знание, которым прежде обладали инстинктивно. Заново восстанавливаем весь потенциал.
Ещё недавно его слова вызвали бы у меня бурю любопытства и удивления, заставив начать задавать один вопрос за другим, но… Ныне высказывания Вешлера, словно эхо, угасли в безмерной пещере усталости. Я уже жалел, что упомянул «таинственных диверсантов». Надо было соглашаться на план Маутнера, дождаться лекаря — я перетерпел бы даже болтовню Зилгарда — да отдаться в его заботливые потные руки. А потом вырубиться, хотя бы на пару часов.
Теперь же сна мне не видать ещё часиков двенадцать — лагерь за стенами шатра уже просыпа́лся и готовился к жизни, хотя до рассвета оставалось около часа.
— Подводим итог, — Гаюс поднялся на ноги. — Ублюдок откуда-то вытащил старый ритуал, решив, что это неплохая идея.
— Либо его подговорили, — вклинился Маутнер.
— Не важно, — новый бригадир обжёг его взглядом. — Главное, что система у сайнадской сволочи не стои́т на потоке. И раз против нас до сих пор не бросили разумных трупов…
— Пока не бросили, — пробормотал Лодж.
— … то всё не так уж и плохо. Более того, урода убили, а значит мы можем не опасаться, что колонну будут преследовать и уничтожать с той же фанатичной яростью. По сути, одни плюсы.
— Если не считать мёртвых диверсантов, — удручённо хмыкнул я.
— Нужно ускорить продвижение, — объявил Логвуд. — На один глоток меньше воды каждому солдату в день…
— Но маги могут дать воду! — возразил я, даже поднявшись на ноги.
— Маги уже ничего не могут, — бросил мне комендант. — С каждым днём вы сохните и умираете. Как и все остальные люди, ничем не выделяясь на их фоне. Сегодня ты стал калекой. Понадобится неделя, если не больше, чтобы ты полноценно вернулся в строй. И всё это время солдаты, прикрывающие тебя, будут умирать.
Грубые и жёсткие слова, но Логвуд уже не тот человек, который когда-то встретил меня в Фирнадане, сидя в своём широком кабинете с толпой советников, испуганно обсуждающих, что делать перед лицом имперской осады. Он изменился, либо вытащил «старого себя», которым, по слухам, когда-то был. Так или иначе, я принял его слова и кивнул, признавая правоту.
Комендант тоже поднялся и оскалился.
— У вас есть час, чтобы донести эти новости до людей.
Выбравшись из шатра, я оказался остановлен рукой Вешлера.
— Погоди, Изен, — несмотря на улыбку, его глаза демонстрировали усталость и вес прожитых лет.
Я моргнул, пытаясь взять себя в руки. Какой, на хер, вес? Он не получил всей памяти, лишь воспоминания о навыках и приёмах! Это не равно чужой личности!
И всё-таки, отчего-то мне казалось, что всё не так просто. Особенно после известий о запретном ритуале сайнадского вождя. Нежить… реальна. Так почему не реально то, что находится предо мной? Почему я верю, что эти люди получили лишь часть былого? Что если… ха-ха, что если это какой-то хитрый волшебник возрождается вновь и вновь, меняя тела⁈
Рука обхватила мою старую подвеску на шее. Подарок Геварди Нородона. В голове прозвучали его слова: «Нанв не может позволить себе потерять такого человека, Сокрушающий Меч Кохрана! О, нет. Только не это. Не перед началом войны. Носи не снимая, Изен. Носи!»
Я так и не узнал, что она делает, но… Изредка, когда я медитировал, приводя мысли в порядок, то ощущал, как из артефакта исходила сила. Магия. Неужто тоже… древняя? Запретная?
Он говорил, что подготовил его для себя. Старик. Подготовил для себя. Стоит ли найти Геварди в лагере и узнать подробности?
— Что ты хотел, Вешлер? — чуть пошатнувшись, спросил я. Кровопотеря. Потерял, наверное, поллитра, если не больше. Для массы моего изрядно похудевшего тела это существенно.
— К вечеру тебя навестит один из нас, помочь прийти в себя, — произнёс он. — Я знаю, что ты займёшься лечением сам, но не отказывайся от поддержки, хорошо?
Облизнув губы, я хмыкнул.
— Не знаю, Вешлер. Стоит ли её принимать, — откровенно произнёс я. — Сегодня я осознал, что мерю вас, перерождённых магов, обычными мерками. Но разве можно применить их к тем, кто не является обычным?
— Наверное нет, — наклонил он голову. — Или ты пришёл к иным выводам?
— Мне нравится Даника, — честно ответил я. — Но я вижу, что Галентос тоже испытывает к ней интерес. Или, во всяком случае, показывает это. Он — из ваших, я — нет.
— Это не проблема, — нахмурился парень. — Мы не ограничиваем себя… ни в чём. Просто отголоски памяти…
— Конечно, — махнул я культёй, ощутив, как кольнуло тонкую кожу. Ощущение, будто бы она вот-вот порвётся. — Вот только я не желаю быть всего лишь очередным памятным лоскутом. Скажи же, предводитель, свободна ли она? Стоит ли мне тратить время, продолжая попытки сблизиться или лучше оставить всё как есть?
— На эти вопросы у меня нет ответа, — слабо улыбнулся Вешлер. — Подобное решать лишь тебе и ей. Я бы мог посоветовать только отдохнуть. Ты сегодня устал и, вероятнее всего, твои мысли сосредоточены на слишком многом одновременно. Приведи себя и голову в порядок, а потом подумай.
— Что же, я воспользуюсь этим советом, — кивнул я.
— Но позвал я тебя не за этим, — его улыбка стала немного шире. — Не хочу, чтобы ты плёлся до вашей стоянки лишь на своих двоих. До неё и здоровый не сразу доберётся.
Волшебник указал на нескольких представителей клана Серых Ворóн, стоявших неподалёку. Рядом с ними находились лошади и… волокуша, в которую запрягли громадного грозного пса. Когда-то давно его голова близко познакомилась с конским копытом, кости срослись криво, так что животное, казалось, постоянно скалилось. Общее мрачное впечатление дополнял жестокий блеск в глазах пса.
— Я надеюсь, что меня подвезут на седле, верхом, так? Ведь так?
Его улыбка говорила об обратном…
Придерживая меня — словно опасались, что сейчас упаду — соплеменники Вешлера усадили (скорее уложили) меня на волокушу. Презрительно взглянув на свой эскорт, пёс двинулся вперёд, сразу за направляющим.
Удивительно, но он в одиночку тянул меня без каких-либо усилий.
— Не был бы ещё таким уродом, цены бы не было, — пробормотал я.
Едущий рядом мужчина ухмыльнулся.
— Зато тот факт, что Кривой выжил после подобного удара, доказывает, что в голове наших собак одни кости, мозга нет.
Оказавшись в лагере под утро, удостоился поочерёдного посещения как бы не половины Полос. Все старались поддержать и заверить, что «кто-кто, а ты, лейтенант, точно справишься с этим недугом в ближайшее время».
  
— Хочешь, я могу попробовать лечить, — предложил мне Фолторн, но глядя на его энтузиазм, я не пожелал становиться тренировочным манекеном.
— На рыбе учись, — проворчал на это. — Да на зверях. Знаю я одну собаку, морду которой не мешало бы пересобрать с самого нуля.