Печать правосудия (СИ)

— Тут немного, но хватит, чтобы испортить жизнь тебе и твои близким.
— Ах вы…
— Я не хочу тебя пугать, но ты должен меня услышать.
— Скажи ещё, что пытаешься мне помочь.
— Не особо.
Во тут он не соврал.
— Я хочу сделать тебе взаимовыгодное предложение…, — Шумякин пожевал губу. — От которого, к слову, не просто отказаться. И всё же я могу тебе кое-что предложить.
— Что за предложение?
— Ты попробуешь пройти экспертизу печатника.
— П-ф-ф-ф!
— Скоро брейки перестанут помогать.
… … …
Шумякин вышел из допросной и почувствовал, как навалились усталость. В последнее время он мало спал. Не сказать, что это было большой проблемой. Бывало, по молодости, он не смыкал глаз сутками. Хотя сейчас годы брали своё.
— Товарищ подполковник!
Курочкина только не хватало. Шумякин махнул и пошёл к выходу.
— Товарищ подполковник, там с блокиратором что-то неладное случилось. Рома выкрутил его почти на всю катушку, а Майоров…
Дверь в коридор открылась и вместо бледно-синей стены Шумякин увидел красное лицо полковника Коломова:
— ШУМЯКИН, КО МНЕ!
… … …
— И что теперь делать?!
В руке полковник сжимал лист бумаги. На его раскрасневшемся лице играли морщинки, скатывались капельки пота. Он тряс рукой и головой одновременно и сейчас представился Шумякину престарелым вспотевшим рокером не концерте в первом ряду. Вот только лицо его выражало недовольство, а не музыкальную эйфорию.
— Читай! — Коломов едва не ткнул бумагой подполковнику в лицо.
Шумякин взял лист, отошел, сел на кресло у стены.
— Нахер я тебя послушал?! Что будем делать!? — сказал Коломов.
— Я ещё не прочитал, — Шумякин развернул бумагу.
— Читай-читай!
И из-за чего весь сыр-бор? Это было обычное извещение об предстоящей экспертизе. Каждый печатник или кандидат на эту роль проходит её. Всё по делу. Ещё бы в мире бюрократии кто-то поверил региональному отделу ОБНИС на слово и не стал проверять вновь нанятого печатника. Тем более, тот появился из ниоткуда. Так думали и здесь, и в центре.
— Обычная экспертиза, — Шумякин перевернул лист и убедился, что с другой стороны ничего не написано.
— Внизу читай!
Что внизу? Дата, подпись зам министра.
— Фамилия эксперта!
Шумякин порыскал глазами. Полковник надзорного отдела МБНИС Григорий Николаевич Исаков.
— Упс!
— Х*юпс!
Коломов полез в ящик стола, поковырялся там, потом посмотрел на подполковника и закрыл ящик.
С любым другим начальником они бы уже выпили эту бутылку, а Коломов… Карьерист херов.
— Понимаешь, что это значит?
Шумякин понимал. Фамилия Исаков была ему знакома. И не только ему. Во многих отделах имя Исаков стало именем нарицательным. Когда кто-то старался сделать своё дело слишком правильно и аккуратно, упорядочить то, что и так неплохо лежало, а ещё жил точно по уставу, тогда обники часто говорили, что такой человек Исакова включил.
Самый дотошный, занудный, пропахший чернилами бесконечных бумажек ревизор. Вот кто такой Исаков. Но и это было не самое страшное. У Исакова были личные счеты с Коломовым. Трудно представить с какой радостью тот узнал, что именно его назначили экспертом по проверке нового печатника.
Исаков постарается завалить Майорова. Найдёт слабое место, надавит, напишет в рапорте о уровне профпригодности «ниже среднего» и спишет пацана. Вместе с Майоровым в бездну канет теперь не только Шумякин, но и Коломов. Тот поставил свою шкуру на заготовку для печатника. Впрочем, кого интересует шкура Коломова? Шумякина и своя шкура не особо интересовала, но Безликий никуда не делся. Безликому нужна информация, иначе…
— Пойду я, пожалуй, домой, — Шумякин положил бумагу на стол, направился к двери.
— ЧЕГО?! Какой нахер домой?! Если твой щенок не сможет…
Шумякин закрыл дверь, пошел вниз по лестнице. Как же хотелось спать…
  
Глава 7. Разборки
 
Передо мной лежала стопка бумаг с отпечатанным с двух сторон текстом. Наименования разделов, пункты, подпункты… Вашу мать, я насчитал тринадцать страниц. Внизу каждой меня ждала пустая строка для указания моих ФИО и подписи.
 
Что там обник сказал? Либо я выхожу с подписанными бумагами, и мы начинаем работать, либо адвокат, допрос, следователь… На меня у них ничего серьёзного не было, но легавый был прав. Если они захотят, то жизнь мне испортят. В школу корректировки способностей берут только с чистым прошлым. Не из-за этого ли я отстранился от Пауля и его мутных тем? Если пойду против обника, то плакало моё будущее, а если с ними, то… Печатник?!
Эта хрень ни в какие рамки не лезла. Печатник… Полагаю, они что-то напутали или им нужен козёл отпущения. Хотят закрыть бреши в штате? Скинуть на меня нераскрытое дело? Могли бы придумать что-нибудь поумнее. Печатник… Насколько я знаю, печатников делают печатниками с пеленок. Проверка таких способностей проводится ещё в роддоме. Сенсоры-уникумы просматривают зарожденную энергию на наличие нужного зерна, как по анализу крови врачи определяют предрасположенность к болезням или наоборот. Разве так бывает, что бы кто-то стал печатником в семнадцать? С другой стороны, я мог не знать о таком хотя бы потому, что ОБНИС полусекретная организация.
И всё-таки печатник… Это зашквар полнейший. Хрен я им что подпишу.
Я отодвинул бумаги на край стола. Но… Как там пацаны? Что случилось в ангаре? Никита Майоров — печатник… Фу, блин… Даже претворяться было тошно.
… … …
— Подписал? Давай сюда!
Молодой обник с фингалом под глазом — мой пламенный привет — взял бумажки. Проверил, чтобы все подписи стояли в нужных местах и посмотрел на меня.
— Кто это тебя так? — спросил я и улыбнулся.
Он не ответил. И взгляд его, который я в первые секунды принял за угрожающий, был другим. Он смотрел куда-то глубже, будто что-то хотел рассмотреть внутри. Тоже сенсор? Непохож, вроде.
— Пошли!
Меня отвели в кабинет. На окнах не было решеток, а дверь оставили открытой. Обник сказал, что утром принесут завтрак, а потом придёт Шумякин, чтобы проговорить дальнейшие планы. Наташе обо мне сообщили. Она не волнуется. Ага, конечно.
Поспав несколько часов в кресле, я открыл окно и свалил. Бумажки бумажками, но были дела поважнее.
… … …
— Эй парень, как на счет попробовать раскрыть свой потенциал?
Бородатый мужик с пивным пузом и горсткой браслетов на правой руке зазывал проходящего мимо пеха.
Парень лет тринадцати заинтересовался, остановился, посмотрел на мужика, а затем на оранжевую вывеску — «Энергетический мастер». Безумие. Пехов уже десять лет разводят на эту банальщину. Каждому время от времени хочется помечтать и проснуться, обнаружив у себя суперспособность. Кто бы в здравом уме отказался от телепатии? Но ведь это ни в какие рамки не лезло.
Бородач — обычный сенсор. Он умеет лишь обнаруживать энергию. Для него не составляет труда вычленить из толпы пеха. Причем засранец ищет не любого, а сомневающегося и желательно в дорогих шмотках.
— Как это?
Парень держал руки в карманах и не спешил подходить. Но он уже клюнул. Это было видно невооруженным глазом.
— Легко и просто, — бородач подошел, положил руку парню на плечо.
Вот и всё. Несколько благоприятных колебаний энергии и пех подвержен новому настроению. Хандра и грусть сменились любопытством и капелькой авантюризма. Почему бы не попробовать?
— Знаешь, сколько подростков ежегодно узнают о наличии у них способностей, хотя раньше думали, что они обычные пехи?
— Сколько?
— Каждый десятый!
— Ого!
— Неплохие шансы, правда?
Теперь бородач сжимал пацана за руку и шаг за шагом подводил к магазину. Дай мне двадцать минут, и я дам тебе стопроцентный ответ. О, я уже что-то чувствую!
— А сколько это стоит?
— Договоримся! Поверь, для меня деньги — не главное. Я люблю помогать людям, делать их счастливыми. Заходи!
Таких разводил обники не трогают. Он же козлина, получил лицензию и делает вид, что работает психологом или типо того. Хотя на самом деле выжимает бабло у наивных. Первый сеанс это только начало, потом понадобится второй для формирования ядра, шлифовки, выпечки. Хитропожый придумает что угодно и остановится только тогда, когда ты перестанешь ему платить. Пехам сплошь и рядом говорят, чтобы не велись на подобные трюки, но они ведутся и будут вестись. Такова человеческая натура.