Призраки долины папоротников (СИ)

У Эдена вспыхнули щеки: такие комплименты мужчинам не делают.
– Ну чего ты смущаешь парнишку, – заступился за него Томас, поглаживая кобылу. – Видишь же, мастер Эден стал совсем взрослым! Раздался в плечах... и глядит уже как-то иначе. Что с вами там делают, в этих школах для мальчиков? – улыбнулся, задавая вопрос. – Наверное, чем-то особенным кормят...
– Это вряд ли, стряпню Альвины ничто не заменит! – откликнулся Эден и замолчал, поняв, что сказал.
Все трое разом притихли, и Джейн первой произнесла:
– Теперь ТАМ другая, некая миссис Бут с дочерью. Странная, я скажу вам, особа, скрытная!
– Ты так говоришь лишь потому, что она не болтает по пустякам, да не пускает никого к себе в душу, – возразил ей супруг. – А так готовит она хорошо, мистер Аддингтон высоко оценил ее каул. Помнишь, что он сказал? – И сам же ответил: – «Передайте кухарке, что ее мясной каул приготовлен просто прекрасно».
– Он сказал это из вежливости, – возразила жена.
– Вовсе нет, каул был, действительно, превосходен. Ты сама так сказала, а теперь упираешься, и упираешься лишь потому, что невзлюбила кухарку!
Миссис Флинн взмахнула руками, оскорбленная в лучших чувствах.
– И с чего бы мне делать такое?! – взвилась она. – Мы просто с ней не друзья, вот и все.
Ее супруг вскинул брови, тем самым лишь подтверждая, что супруга лишь подтвердила его собственные слова.
Эден, желая прекратить перепалку, спросил:
– А родители дома?
Джейн, тут же переключившись с супруга на молодого хозяина, изобразила лицом сожаление.
– Ах нет, им пришлось спешно отправиться в Конуэй к мистеру Трелони, тот занемог и просил их приехать. Но вы не волнуйтесь: к ужину они будут. – И указав на белый конверт на подносе в прихожей: – Вот и письмо привезли из пансиона мисс Кэтрин. Тоже дожидается ваших родителей, как и вы!
Эден, поглядев на конверт долгим взглядом, – обычный, непримечательный тонкий конверт, но именно этим вызывающий беспокойство, – снова спросил:
– Значит, Кэтрин еще не приехала?
– Боюсь, нет. Но мы ждем ее со дня на день!
Рука Эдена потянулась к конверту, как бы сама по себе, помимо его собственной воли. –
– Мастер Эден? – с укоризной сказала служанка.
Но он все равно взял конверт и, покрутив его перед глазами, поднял вверх, как бы желая просветить содержимое.
– Мастер Эден! – настойчивей повторила служанка. – Это письмо для ваших родителей.
– … Из пансиона сестры, – дополнил ее слова молодой человек с явной многозначительностью, и они с миссис Флинн хорошо поняли друг друга. – Как считаешь, что в нем?
– Представления не имею, – категорически припечатала женщина. – Мне положение не позволяет вникать в такие вопросы.
Эден поперхнулся улыбкой, насмешливой, но вполне дружелюбной.
– А что, если Кэтрин учудила какую-то шалость, и миссис Чемберс желает огорчить этим родителей? – произнес он. – Понапишет такого, что расстроит лишний раз маму... Отец тоже, конечно же, огорчится, и наши каникулы будут испорчены. – И Эден состроил такую умоляющую гримаску, что сердце служанки не выдержало.
– Ах, мастер Эден, что вы со мной делаете?! – всплеснула она руками.
И вместе, как по сговоренному, они направились в сторону кухни вытворять непозволительное кощунство: вскрывать письмо, адресованное супругам Аддингтон.
Кухня со смертью Альвины внешне осталось все той же: большой очаг, как бы спрятанный за рабочим столом, медная утварь, развешанная вдоль стен, и пряный аромат трав, смешанный с запахами готовящейся еды. Вот только самой травницы здесь больше не было... Ни ее, ни старика Нолана, умершего пятью годами прежде супруги, – зато была незнакомая женщина в белом фартуке, руководившая царившей здесь суетой. Она и три ее юных помощницы: кто ощипывающий гуся, кто шинкующий вилок белой капусты – все разом замерли, завидев Эдена и камеристку хозяйки, переступивших порог кухни.
– Миссис Бут, – поприветствовала Джейн кухарку кивком головы.
– Миссис Флинн, – ответила женщина в фартуке.
Эден с интересом на нее посмотрел – перепалка Джейн с мужем подогрела его любопытство – и увидел невысокую симпатичную женщину средних лет, с правильными чертами лица. Взгляд ее мог бы показаться тяжелым, даже насупленным, не рассмотри в нем Эден усталость, даже печаль. Как будто ей многое пришлось пережить, и женщина разучилась смеяться. И доверять... Возможно, Эден себе это только придумал, но отторжения она в нем не вызвала, что было приятно, ведь он заранее был настроен против любого, занявшего место Альвины.
 
– Позвольте представить вам мастера Эдена Аддингтона, Тереза, – представила его Джейн, и миссис Бут молча кивнула. – Надеюсь, вы нам позволите задержаться здесь на минутку?
Миссис Бут опять отозвалась кивком и без лишних слов продолжила растирать специи в ступке. Эден уловил аромат черного перца, когда проходил мимо нее к очагу... На нем исходила паром кастрюля, и молодой человек, держа нам ним белый конверт с адресом пансионата, принялся ждать, когда же распарится клей. Этому фокусу его научила сестра... Но правильная во всех отношениях миссис Флинн, как оказалось, тоже знала о нем. Она заслонила его, как могла, от взглядов прислуги и только ждала, когда клапан конверта поддастся, являя свое тревожно-волнующее нутро, испещренное завитками букв директрисы.
– Готово! – наконец, выдохнул Эден, и они с миссис Флинн поспешили из кухни, чтобы прочесть письмо без свидетелей.
Эден еще дорогой вынул листок из конверта и углубился в его содержимое. По мере чтения лицо его становилось все более мрачным, и миссис Флинн, полная недобрых предчувствий, нетерпеливо спросила:
– Ну что там, мой мальчик, с Кэтрин что-то случилось? Бедняжка занемогла? Вывихнула лодыжку? Сломала руку?! – ужаснулась она, так и не получив никакого ответа.
И Эден, совсем побледневший, наконец-то, сказал:
– Пропала из пансиона нынешней ночью, если верить написанному в письме. Ее всюду искали, но не нашли... Миссис Чемберс сочла необходимым известить об этом родителей пансионерки. Она, между прочим, не исключает возможности, что та сбежала нарочно, исполнив угрозу, частенько срывавшуюся с ее языка.
– О да, мисс Кэтти, частенько грозилась сбежать с пансиона! – подтвердила служанка. – Неужели решилась?!
– Иного варианта и в голову не приходит, – ответил ей Эден. – Не похитили же ее, в самом деле?
Миссис Флинн взмахнула руками.
– Что скажет миссис Аддингтон, когда узнает об этом? – выдохнула она. – Бедняжка и так волнуется за мисс Кэтрин, за ее будущее. И вдруг этот скандал! Если только люди узнают... если только заговорят...
– Не узнают, – оборвал ее Эден уверенным тоном. – Не узнают ни родители, ни кто-либо другой, кроме нас. – Джейн выпучила глаза. – Не узнают, так как мы им не скажем, – еще тверже повторил молодой человек. – Я сам поеду в Кардифф и поговорю с директрисой. Уверен, Кэтрин вскоре найдется, и родителям знать ни к чему, что она пропадала! – И с мольбой поглядел на служанку: – Ты ведь мне подыграешь, милая Джейн? Позволишь выручить Кэт из беды без участия наших родителей?
– Мастер Эден... – попыталось было воспротивиться Джейн не менее умоляющим голосом, но хитрец знал заранее, что битва ее проиграна не начавшись. Миссис Флинн никогда не умела отказывать маленькому прохвосту, и что с того, что он обогнал ее в росте и больше не выглядел бедненьким малышом, которым всегда ей казался, – она вздохнула. И Эден понял, что победил...
  
8 глава
 
Пансионат юных леди миссис Патрисии Чемберс, окруженный пышной зеленью сада и витой решеткой ворот, располагался на тихой Томазин-стрит, которая за последние годы претерпела ряд значительных изменений: например, обросла фешенебельными домами под светлою черепицей и огласилась звуками проезжавших экипажей, коих прежде здесь редко можно было заметить, то есть из дома в самом предместье превратилась в одно из достопримечательностей района для богачей.