Призраки долины папоротников (СИ)

Именно к этому зданию за железной оградой и направлялся экипаж Эдена Аддингтона с Томасом на облучке. Эден хотел было ехать на лошади – что было бы много быстрее – но миссис Флинн категорически воспротивилась «подобного самоистязанию», как заявила она. К тому же, и этот довод оказался решающим, если им встретится «милая Кэтти», сказала она, везти ее в экипаже будет много удобней. Да и вещи ее, если Кэт вдруг попросят из пансиона, подумалось брату, сподручней загрузить в экипаж...
В итоге весь этот час он провел словно в горячке, гадая, что же он скажет рассерженной «драконице», именно так, насколько он помнил по рассказам сестры, та называла злобную директрису. И вот Эден самолично отдавался ей в лапы... то есть в руки, он мотнул головой, и он совершенно не знал, что ей скажет. Эта мысль пришла уже после того, как он уселся в карету и посетивший его было кураж по спасению Кэтрин сменился страхом и неуверенностью.
Итак, что же он скажет?
Чем объяснит свое появление в пансионе?
«Драконица», конечно же, спросит, где мистер и миссис Аддингтон, почему пред ее светлые очи предстал он, а не они. Святая жемчужина Авалона, во что же ты, Эден, ввязался?
Так он терзался дорогой, мечтая, по сути, чтобы она никогда не закончилась, и в то же время проклинал свое малодушие и готов был ринуться в бой хоть со всеми драконами королевства, а в следующий миг снова глядел в окно в тщетной надежде, что они еще даже не в Кардиффе...
Но они были именно в Кардиффе, и колеса их экипажа гремели о брусчатку Томазин-стрит, приближая его к намеченной цели. Эден, отодвинув шторку окна, выглянул на дорогу... И вдруг увидел девушку в голубом легком платье, выскочившую из-за чуть приоткрытых ворот. Кажется, ее кто-то выпустил – Эден заметил мелькнувший за воротами силуэт. Девушка эта, блондинка, причем весьма прехорошенькая, кинулась вдруг чуть ли ни под колеса их экипажа и замахала рукой. Кажется, так она представляла непривычное, судя по всему, действие «остановить кэб».
Эден подумал, что им все равно пришло время остановиться – они находились в двух шагах от ворот пансиона – и подал Томасу знак придержать лошадей. Девушка, одарив Томаса быстрой улыбкой, назвала адрес:
– Виктория-плейс, 21, пожалуйста. – И кинулась к дверце, за которой за ней наблюдал молодой человек, то ли нарочно, то ли по банальной рассеянности, не отличив богатого экипажа от обычного кэба.
– О, – выдохнула она, распахнув дверцу и заметив Эдена внутри экипажа, – я не знала, что кэб уже занят.
В присутствии женщин Эден всегда несколько тушевался, а в присутствии столько красивых и вовсе делался косноязычным.
Вот и сейчас смог выдавить лишь банальное:
– Это не кэб, как вы, верно, не сразу заметили. – Ничего более тонкого и изящного, приправленного веселою шуткой, он, глупый болван, сказать, конечно, не мог, лишь это почти осуждающее: «Вы по глупости спутали экипаж с уличным кэбом».
Но девушка неожиданно не обиделась: окинула экипаж быстрым взглядом, улыбнулась чуть смущенной улыбкой, сделавшей ее, к слову, еще более обворожительной, и, оглянувшись в явном волнении на ворота пансиона, произнесла:
– Если вы истинный джентльмен, сэр, а я вижу, что это именно так, отвезите меня, умоляю, на Виктория-плейс, 21. Это вопрос жизни и смерти! – И протянула ему маленькую ладонь.
Он не сразу понял, что это значит, но девушка поторопила его.
– Пожалуйста, помогите забраться. Не будем тратить драгоценное время на простые условности!
Условностями в ее понимании были ступеньки, которые Эдену надлежало бы опустить, но он просто коснулся женской ладошки и, совершенно пораженный происходящим, втянул юную леди в свой экипаж. Поступил как какой-нибудь тайный любовник, похищающий собственную возлюбленную из стен отчего дома...
– Благодарю. – Девушка плюхнулась на сидение, распластав шелк пышного платья по всей внутренности кареты и даже накрыв им ноги покрасневшего от такой явной неловкости Эдена. – Вы – истинный джентльмен! – сказала она, сложив руки на юбке и улыбнувшись спасителю. После чего выглянула в окно, за ним в тот момент мелькнуло чье-то лицо на тротуаре, и девушка сразу отпрянула, полыхнув испуганным взглядом. – Велите кучеру отправляться, – шепотом попросила она. Так, словно кто-то извне, мог их услышать.
 
Эден подал Томасу знак, но все как-то автоматически, без участия разума, коий в нем неожиданно замолчал. Или просто-напросто отключился под влиянием как самой необычности ситуации, так и волнующих глаз незнакомки.
Экипаж тронулся, и Эден, глянув в окошко, заметил высокую даму у ворот пансиона. Она пристально провожала взглядом его экипаж, чуть ли ни дыры в нем прожигала, точно так же как тот же дракон, если верит легендам, изрыгал жуткое пламя. Молодой человек зябко поежился...
– Что она делает? – шепнула девушка, вжавшись в спинку сидения.
– Вы о той женщине на тротуаре? – также тихо уточнил Эден.
– Ну да, о драконице, что она делает?
– О драконице... – Эден округлил против воли глаза, но поспешил взять себя в руки. – Эм... она просто смотрит нам вслед. – И не вытерпел: – Вы что же, сбежали из пансиона?
– Не сбежала – на время ушла.
– Вы сбежали! – повторил он с напором.
И почти добавил: «Это у вас, что ли, хобби такое, у пансионерок, сбегать куда ни попади?», но опять же сдержался. Уж больно хороша была незнакомка! Сердиться на такую дольше минуты он вряд ли был бы способен, а портить едва начавшееся знакомство ему не хотелось.
– И что с того? – с вызовом вскинулась девушка. – Станете отчитывать меня, словно грозная маменька? Уж простите, но это явно не ваше амплуа. – И в тот же миг, как будто совсем о нем позабыв, задумалась о чем-то своем.
Какое-то время они ехали в полном молчании, и Эден, крайне на себе разозленный, мучительно соображал, какого лешего он согласился помочь этой странной девчонке. Если выйдет, что «драконица» заметила его в окне экипажа, если узнает, когда он явится к ней... Что будет тогда? Настоящий скандал. Родители будут в ужасе: одна дочь пропала, сын же... помог сделать то же другой.
– Зачем вам нужно попасть на Виктория-плейс? – не вытерпел он и дал волю своему любопытству.
Девушка, словно очнувшись, молча на него поглядела. Вздохнула. Дернула головой. И, наконец, верно, решив не юлить, сообщила:
– Мне нужно там кое-что взять.
– Что именно?
– Вам-то какое до этого дело?
– Такое, что вы сидите в моем экипаже, и это я помог вам сбежать от этой... как вы ее там назвали...
– Миссис Чемберс или, как зовет ее Кэтрин, «драконица».
Эден, услышав знакомое имя, дернулся на сидении.
– Кэтрин... это ваша подруга? – спросил, как можно спокойней, хотя сердце припустило дай бог, он напрягся, чтобы расслышать ответ, так оно грохотало.
– Да, это так, – последовал быстрый ответ. И лицо девушки как-то враз помрачнело...
О чем она думает? В пансионе могли быть десятки девушек с именем Кэтрин, но Эден уверился вдруг, что она дружна именно с той, что носила фамилию Аддингтон. Только сестра, эта несносная авантюристка, могла столь дурно повлиять на подругу: научить ее бегству из пансиона в компании незнакомого человека, мужчины, который мог увезти ее неизвестно куда, будь он кем-то другим, а не Эденом Аддингтоном, джентльменом.
А если они с Кэтрин дружны, то девушка должна знать, где ее отыскать. Куда она подалась, почему и зачем... Но не может же он наброситься на нее вот так сразу, спугнуть ее.
Нет, Эден понял, что должен действовать тоньше, раз уж такая удача свалилась ему прямо в руки, вернее забралась напористо в экипаж.
 
– Должно быть, она большая шутница, – произнес он. – Наделить директрису столь... эм, дерзким прозвищем!
– Кэтрин такая, именно дерзкая и безрассудная, – отозвалась девица как-то воинственно. И снова враз помрачнела. Определенно знала о Кэтрин что-то такое, что ее огорчало... И дело могло быть не просто в самом ее якобы исчезновении.