Мы убиваем за Игниум (СИ)

В кабине всё осталось по-прежнему. Я сел в кресло, полистал бортовой журнал, а потом достал платок и провёл по пульту. Осталась грязь. Анри, мой старый и давно погибший друг не стал бы принимать машину в таком виде. Но у меня не было времени ждать уборки.
Остальная команда рассаживалась, разве что вместо Василия Радича был его папаша. Влад всё подыскивал место, куда можно присесть, когда я согнал его с кресла помощника и пустил туда Кичиро Кобаяши.
В риггу продолжалась погрузка. В этот раз не было десанта, в отсеки грузили припасы для обороняющихся и запчасти для их шагоходов. Там же должны были ехать дополнительная команда ремонтников.
— Сергей! — окликнул я радиста. — Будь добр, спустись вниз и скажи, пусть механики поторопятся. И кто там главный из них, пусть зайдёт ко мне.
— А я уже здесь, — раздался знакомый голос.
Я едва не начал улыбаться, как дурак, когда увидел, кто к нам забирается.
— Минуточку, я помогу, — Радич подскочил к люку раньше меня и галантно подал Марии руку. — Наконец-то хоть один нормальный человек в этом унылом обществе.
— Здрасьте, дядя Влад, — Мария оглядела всех в кабине. — Здрасьте, директор Кобаяши, Сергей, Анджей и Марк.
— Это ты отправишься с механиками? — спросил я. — Я рад, если честно. Можешь ехать на месте Радича, а он пусть спускается в десантный отсек.
— Да мы поместимся, — сказала Мария.
Ну что же, поход окажется не таким тягостным, как думал. Хотя от меня теперь требуется быть намного осторожнее.
— Хотите кофе? — предложила Мария, показывая сумку на плече. — Ещё чай есть в термосе. Мы собирались ещё напечь пирожков, но мяса нет, так что пришлось делать булочки. Не знаю, как получились, тесто немного не то, но…
— Мария, будь я на двадцать лет младше, я бы на тебе женился, — заявил Радич, бесцеремонно выхватывая выпечку. — Ты заботливее, чем все мои бывшие жёны вместе взятые.
— Так, сначала о работе, — я отложил переданный мне термос с кофе и ещё тёплую булочку в сторону. — Мария, что там с погрузкой? Твоя команда готова?
— Да, Марк, — сказала она улыбаясь. — По прибытии сразу можем заняться делом. Наконец-то опять поработать с нашим Старым Гербертом.
— Отлично, — сказал я и придвинул микрофон. — Экипаж! Выдвигаемся, запуск через тридцать секунд.
Ужас Глубин завёлся без проблем. Мы двинулись прямо по толстому льду озера Айнала, но с первых шагов я понял, что исполин движется иначе.
— Главмеха ко мне! — приказал я.
Я с сожалением посмотрел, как остывает булочка с кофе, и с какой жадностью Радич поглощает выпечку под одобрительные взгляды Марии. Мне ничего не останется.
— Звали, генерал? — главный механик заглянул в кабину. — Чё случилось?
— Что с его весом? — спросил я. — Мы движемся, как пьяная корова. Сколько тонн вы нагрузили в ноги?
— Ничего сверх нормы, — механик пожал плечами.
— Тогда почему он такой тяжёлый?
Я нажал педаль, и Ужас Глубин сделал несколько грузных шагов. Я посмотрел в перископ и направил его вниз, но лёд под ногами к моему облегчению не трескался.
— А! — главмех поднял указательный палец. — Я совсем забыл сказать. Когда мы начали его чинить, то снимали броню, а под ней увидели, что в верхнем плечевом поясе до сих пор стоят балластные цистерны! Их так никто и не снял за тысячу лет! Про них тупо забыли. Под бронёй же стоят.
— Что там стоит?
— Ну это, они, короче, помогали Ужасу идти по дну. Их при необходимости накачивали воздухом, чтобы они тянули его вверх и не давали упасть. Или набирали в них воду, чтобы он погружался глубже. Ну как на подлодках, если вы их видели.
— Видел как-то раз, — сказал я. — Но почему они такие тяжёлые? Также не было раньше.
— Так мы их водой наполнили!
— Нахрена?
— О, это крутая штука! — главмех оживился ещё сильнее. — Мы будем использовать эту воду для охлаждения главного калибра! Пушка нагревается через три выстрела, мы будем её остужать. Изначально же охлаждения не было, Ужас не для войны ведь строили, а для добычи игниума на дне.
Он будто хвастался своей придумкой.
 
— Главмех, слушай, — сказал я, отмечая про себя, что до сих пор не знаю его имени. — Зачем охлаждать пушку главного калибра через три выстрела, если у нас их всего два? И на складе ещё на чёрный день лежит пара снарядов.
Главный механик задумался, потирая лоб.
— И ещё у нас так-то зима, — напомнил я. — А если там вода перемёрзнет, то что?
— Да не должна, — механик вытер вспотевший лоб.
— Мы можем её слить?
— Да, но, — он откашлялся. — Надо компрессор настроить и выдуть её сжатым воздухом, но это нужна остановка и…
— Хрен с вами, — я отмахнулся. — Пошли дальше, на месте разберёмся. Если провалимся под лёд, я тебя задушу.
Механик убрался к себе, я продолжал управлять машиной.
— Марк, ты на него не ругайся, — попросила Мария, когда механик ушёл. — Он хотел, как лучше.
— Да мы с ним мирно живём, — сказал я. — Слышала бы ты, как он на меня орёт, когда я спускаюсь в машинное. Ну да ладно. Радист! Вскрой красный конверт, посмотри коды и свяжись с генералом Шевченко.
Радист Сергей, позёвывая, начал копаться в бумагах (после предательства Соколова нам пришлось менять все коды), а потом принялся колдовать над своим прибором, изредка тихо говоря позывные.
— Молчат, — отозвался он через несколько минут.
— Попробуй резервный канал, — подсказал Кобаяши и посмотрел на меня. — Вряд ли они спят.
— Может, что с рацией случилось? Всё равно идём дальше. Кичиро? Можно тебя на минутку? Надо обговорить кое-чего.
Мы разложили карты на пульте и начали обсуждать планы прямо на ходу ригги. Мария заскучала и отошла, остальные занимались своими делами. Кроме Радича, который нагло стоял над моим плечом.
— Можешь отойти? — попросил я. — Мне неудобно.
— Могу, — ответил Радич, но остался на месте.
— Слушай, — сказал я твёрже. — Ты в моей ригге, а я здесь пилот. Если будешь выделываться, я тебя засуну в пневмокатапульту для бомб, и ты полетишь на разведку лично!
— Зачем так сразу угрожать? — Влад усмехнулся. — Я тебе не враг. Я служу дома Варга, а раз уж ты наш союзник, я буду тебе помогать. Я сделаю всё, чтобы хозяин победил на этой войне.
— Ты сделал всё, чтобы она началась, — пробурчал Кобаяши и склонился над картой. — Я предлагаю такой план…
* * *
Надо льдом поднимался туман, затрудняя видимость. Но на радаре пока чисто, и я шёл вперёд, повторяя про себя вводные.
В обороне у нас там пушки, тактическая группа из трёх ригг под командованием генерала Шевченко и Старый Герберт, которым управлял Василий Радич, сын Влада. Это серьёзные силы, и они могут держаться долго, особенно если лёд на реке начал таять.
Клонило в сон, но спать я пока не собирался. Скоро мы прибудем на место. Грядущий бой беспокоил, и неважно, сколько их было до этого. А рация молчала до сих пор.
— Ну и видимость, — пожаловался Кичиро. — Риггам придётся подходить в упор для стрельбы.
— Интересно, начался ли бой или просто сломалась рация? — спросил я раздумывая. — Они как раз напоследок сказали, что на них наседают. Если бы не туман, мы бы уже видели устье реки и что там творится.
— А чего вы шепчетесь? — позади Кобаяши показался Радич. — Тайков обсуждаете свои планы? Я же всё равно их узнаю.
Влад зевнул и поболтал фляжку.
— Кофе кончился, — пожаловался он. — Печально.
Ужас Глубин продолжал идти по льду. Сквозь туман виднеются горы, освещённые заходящим солнцем и, кажется, я уже могу разглядеть устье реки Ларва, место нашей обороны.
— Команда, готовимся! — сказал я в микрофон. — Почти пришли. Сергей, что говорят?
— Всё ещё тишина, — ответил радист.
Я плавно остановил риггу.
— Продолжай с ними связываться, — приказал я. — Если не ответят за десять минут, то готовимся к атаке.
— Рацию могут глушить, — сказал Влад. — Или же они нас просто предали.
Он усмехнулся.
— И твой сын тоже, что ли?