Сердце отравителя (СИ)

— Это… это… — Ветер смотрел на всех нас по очереди такими глазами, что я засомневался, кто из них больше сумасшедший — он или Ильян. — Это… Нин?!
Он вырвался из рук Огня одним движением, и нас всех отшвырнуло силой воздуха, когда князь подхватил девушку на руки. Он бы, без сомнения, просто умчался верхом на урагане, унося добычу, если бы я, отчаянно борясь с закованным в цепи моего камня Ильяном, не успел проорать:
— Стой, ненормальный! Иначе она опять умрет у тебя на глазах, и ты ничего не сможешь сделать!
 Глава 58 
Риду Рой, князь Ла Риду
— Значит, во всем с самого начала виноват этот ублюдок? — Ветер сидел у кровати, держал И-Нин за руку и даже не смотрел на нас с Огнем.
— Какая разница, кто в чем виноват. — Я устало потер виски и с удивлением посмотрел на Юндина, потому что тот согласно кивнул, подтверждая мои слова. В другой ситуации я бы обрадовался, наверное.
Из моего поместья нам пришлось уехать. Причем я даже не успел взять с собой хоть сколько-нибудь нормальный эскорт. Несколько моих людей — не соперники князю Ла Россин и его воинам. Особенно теперь, когда Ветер окончательно сошел с ума.
Он согласился нас выслушать, согласился принять помощь, но и только. Того же Ильяна его люди увели почти сразу, и всю дорогу до постоялого двора на полпути между княжествами мы его даже не видели. Собственно, этот ненормальный мальчишка исчез ровно в тот момент, когда подтвердил, что мы все должны И-Нин и для завершения ритуала первым делом необходимо эти долги вернуть. И что он свой долг он согласен гасить любым способом.
Идиот, мог бы промолчать. Я тоже хорош, не успел заткнуть ему рот. Впрочем, сейчас мне не оставалось ничего иного, как доверить судьбу седого психа богам, чертям или его собственному безумию.
И-Нин не приходила в себя. Дождь был где-то далеко, там, где он спрятал тело девушки от всех. Я не смог дотянуться до него даже по нашей ментальной связи, хотя он никогда по-настоящему от меня не закрывался.
В этой ситуации воевать еще и с Шаем не было никакой возможности. Он, по крайней мере, не меньше нас хотел, чтобы И-Нин открыла глаза. И готов был сделать для этого все, что потребуется. В том числе и спокойно выслушать то, что ему говорят.
— С моим долгом проблем не будет, — уверенно заявил он. — Я прекрасно знаю, что для этого надо сделать. Восстановить ее доброе имя и раз и навсегда избавить от плесени ее жизнь. Можно было бы убить его прямо сейчас, но лучше сделать это публично, с четким разъяснением причин. Пусть несет ответственность за свои преступления. Это разом убьет двух злых духов: очистит репутацию моей невесты и покончит с его притязаниями на то, чтобы снова испоганить ей жизнь. А еще — это наверняка способ ему вернуть долг. Что еще он ей должен, собственно, кроме правды и жизни, которую все равно спустил в отхожее место?
Интересно, удалось мне удержать лицо или судорога все же скользнула, обнажая мысли? Впрочем, неважно, в подобные минуты такой проницательный Ветер становится слепым болваном, который слышит и видит только себя. Даже закричи я о своих сомнениях — вопль ушел бы в пустоту.
А вот по лицу Огня, на удивление, нельзя было понять почти ничего. Вернее, основная эмоция читалась кристально ясно — он был преисполнен тихой тлеющей злобы. Понять бы еще, на кого она направлена: на приговоренного или на приговор?
— Ты уверен, что это мудро? — Я заговорил осторожно, будто пробуя мыском сапога зыбкий весенний лед. — Возможно, стоит выслушать мнение Нин по этому поводу? Вряд ли И-Нин скажет нам спасибо за такое спасение. Ты же знаешь, как она…
— Она уже один раз ошиблась. Именно из-за своего отношения к этому подонку. — Ветер, как и предполагалось, к диалогу готов не был, отмахиваясь от меня, как от неразумного ребенка, лезущего во взрослый разговор. — Не пора ли нам перестать потакать опасным бредням Нин и избавиться от головной боли?
— А ты что думаешь? — Я резко обернулся к Юдину.
Он пожал плечами, почти лениво взглянув мне в глаза:
 
— У тебя есть варианты?
Да благословят небеса слепоту, которая овладевает Шаем в гневе. Будь он чуть внимательнее — мы с Огнем отправились бы вслед за Яном коротать веселые дни за решеткой. Потому что расслабленный вид друга ни черта не обманывал, я точно знал, о чем он спрашивает.
Так было много раз, тогда, в юности. Я не сомневался: стоит мне только кивнуть, только взглядом подтвердить согласие — и он бросится в бой.
Пришлось мотнуть головой:
— Нет.
— Значит, и обсуждать тут нечего. Яну отрубят башку толпе на потеху, а мы будем в этой толпе, потому что самим убить его духу не хватило. Вот и сказочке конец. Шай, у тебя найдется бутылочка чего-нибудь, что горит? Хотя, учитывая обстоятельства, лучше бочонок.
— Вели моим слугам, тебе подадут самое лучшее, старый друг. — Голос Ветра прозвучал немного слащаво, но в целом не стоило придираться, ясно было, что он пытается продемонстрировать. Распри забыты, мы все снова на одной стороне, чтобы спасти нашу ненаглядную «сестренку», и нет ничего, что могло бы нас разделить.
А Яна отдадут на растерзание ордену, как он того и заслужил. Справедливо вроде бы. Понять бы еще, почему так мерзко?
О том, что И-Нин в первый раз умерла для того, чтобы спасти мальчишку, я напоминать не стал, осознавая, что не буду услышан. Так что толку? Даже если Юндин со мной согласится, устроить побег тому, кто не собирается сбегать, не в наших силах. Седого идиота поганой метлой от девушки не отгонишь, он согласен ехать с нами даже в качестве закованного в цепи пленника.
Хотя прекрасно осознает, что ждет его в конце пути. Более того, кажется, этого и хочет.
Ли Нин
Я открыла глаза и с изумлением уставилась на высокий белый свод. Где это? Что случилось?
Последние воспоминания были мутными и какими-то неспокойными.
Ян рассказывал… дурак. Мне было больно и сладко его слушать. Больно — понятно почему, а сладко…
Ну зачем самой себе врать? Он не забыл, он пожалел, даже если не раскаялся, ему было не все равно. Что толку строить из себя благородную деву, мне было приятно знать, насколько я ему нужна. Правда, это ни разу не влияло на память, на горечь и на понимание — остаться с ним очень хочется, поверить ему хочется еще больше. Но я вряд ли смогу.
Только вот потом было что-то еще. Что-то… что-то неправильное.
Я резко открыла глаза и села в постели.
— Ветер?!
— Я здесь, — мгновенно откликнулся мой кошмар, выходя из-за драпировки, которой моя кровать была отделена от остальной комнаты.
— Где Ильян? — Я ничего не понимала, но чувствовала, что ужасно куда-то опаздываю. Ощущение утекающего сквозь пальцы времени было таким острым, что сердце будто бы поднялось в горло и трепыхалось там судорожной птицей.
— Это единственное, что ты хочешь спросить после стольких лет? — Шай подошел к постели, в которой я лежала, присел на край и попытался поймать меня за руки. Но я их отдернула.
Его губы скривились в сардонической усмешке:
— Не хочешь меня даже касаться? Почему? Разве это я убил тебя? Разве не ты обещала мне, что будешь делать все, что я скажу, и не попытаешься сопротивляться?
В глазах потемнело, и я снова оказалась там, в ущелье…
«Я знала, что Ветер будет первым, кто меня догонит. Собственно, я и не надеялась уйти далеко. Несмотря на то что мои крылья все еще несли магию, сил оставалось немного. Ровно на то, чтобы найти подходящее место и поставить щит, который не смогут пробить ничем.
Узкий, как палец, выступ над пропастью сбоку от тропы понравился мне тем, что его было легко перегородить стеной силы. Я высмотрела его с высоты как раз в нужный момент, когда поняла, что лететь дальше все равно почти не могу.
И конечно, конечно, стоило моим ногам коснуться серых камней, как из-за ближайшего поворота вышел он.
— Может, хватит бегать, И-Нин? — Ветер устало потер плечо и поднял руку, дав своим людям знак не приближаться. — Иди сюда. Сейчас же.