Огонь в его объятиях (ЛП)

«Они это хотят? — Он выглядит потрясенным. — Ваши женщины хотят такого оскорбления?»
— Подожди, как это может быть оскорблением? Потому что я бы стояла на коленях? — Я удивлена тем, насколько жестко его люди относятся к тому, что свободный минет является оскорблением.
«Если самец не изливает свое семя внутрь самки, это потому, что он не считает ее достойной вынашивать его детенышей. Он пристыжает ее. — Он выглядит сбитым с толку. — Ты хочешь, чтобы я пристыдил тебя?»
О боже.
— Нет, я не хочу, чтобы ты пристыдил меня, Зор. Это… с людьми ничего подобного не происходит. Нет ничего постыдного в том, чтобы пролить… где угодно, на самом деле. Некоторые парни находят сексуальным кончать в рот своей девушке. — По крайней мере, если верить любовным романам, которые мне одолжила Саша, и тому факту, что каждый из мужчин Азара предлагал нечто подобное. Для него это новость? — Некоторые предпочитают, чтобы ему отсосали, потому что тогда они все еще могут заниматься сексом, но не сделать девушку беременной. И это хорошо, потому что срок годности всех презервативов на земле, вероятно, уже истек.
Зор обдумывает это. «Люди мыслят очень странно».
Я не могу не посмеяться над его замешательством.
— Знаешь, мы очень практичные. Беременность — это не всегда хорошо, когда никто не может поддержать ребенка. Как я уже сказала, иногда это просто практично.
«Люди практичны и обладают богатым воображением, — соглашается он. — Две очень интересные вещи. — Он снова целует мой живот. — Я должен попытаться мыслить больше по-человечески».
— О, я не знаю, — говорю я ему, задыхаясь. — Ты мне вроде как нравишься такой, какой ты есть.
Его мысли вознаграждают меня приливом удовольствия.
Это правда. Каждый человеческий парень, которого я встречала, был либо таким, как Джек — независимым и слегка отчужденным, не умеющим обращаться с обидчивостью или какой-либо добротой, кроме элементарного выживания. Или они такие же, как Бойд — просто настоящий человеческий мешок дерьма. Я не могу винить ни того, ни другого, потому что именно так ты выживаешь. «После» сделало их теми, кто они есть.
Но я гораздо больше предпочитаю Зора и его покровительственную привязанность ко мне, и то, как он заставляет меня чувствовать, что я единственный человек, который имеет значение в его мире. Девушка может стать зависимой от такого рода вещей.
Он опускается ниже, целуя мой живот, на его губах играет слабая улыбка. Я откидываюсь на спину, вздыхая, и стараюсь не беспокоиться о том, не слишком ли я привязываюсь, или о том, что произойдет завтра. Я должна просто оставить все как есть и принимать это день за днем, час за часом, один поцелуй за раз. Поцелуй за поцелуем. Звучит заманчиво.
Зор проводит языком по моему пупку, а затем опускается ниже… и останавливается. Тревога и беспокойство проносятся в его мыслях. Он поднимает голову, и его глаза становятся почти полностью черными.
Я приподнимаюсь на локтях, напрягаясь.
— Зор? Что такое?
«Кто-то подходит», — его ноздри раздуваются.
— Кто-то?
«Дракони. Я чувствую ее запах на ветру. Я чувствую ее мысли, когда она приближается. Я разослал широкое предупреждение, но… происходит что-то странное».
— Широкое предупреждение? — спрашиваю я с любопытством. — Как это работает?
«Да. Оно издается, когда другие дракони подходят слишком близко к гнезду». — Его мысли меняются, и он посылает сообщение мне. Я ощущаю пульсирующую волну отвращения, которая прокатывается по моему сознанию и заставляет меня содрогнуться.
Должно быть, именно об этом он и говорит. «Но она все равно летит сюда?»
«Она игнорирует мое предупреждение».
— Может быть, она думает, что сможет заполучить себе горячее свидание? — говорю я, пытаясь разрядить ситуацию.
«Это не так. Она чует, что я здесь с моей парой. Я не понимаю, о чем она думает. — Он качает головой, и его глаза, кажется, становятся темнее. Я улавливаю вспышки раздражения в его сознании. — Она продолжает пытаться открыть мне свои мысли. Она хочет поговорить».
 
В моей голове прозвенел тревожный звоночек.
— А разве все остальные драконы не сумасшедшие? Если у них нет пары? — Прежде чем он успевает ответить, я хватаю его за руку. — Не делай этого. У меня плохое предчувствие по этому поводу.
— Мне нужно знать, чего она хочет, — говорит он мне, поднимаясь на ноги и удаляясь. — Я не позволю ей вторгнуться к нам.
Так вот что это такое? Просто вторжение? Боже, я надеюсь на это. Я надеюсь, она просто достаточно сумасшедшая, чтобы думать, что может прийти поболтать, и не настолько сумасшедшая, чтобы нам нужно было бояться за свои жизни. Я наблюдаю, как Зор рвется вперед, от него исходят угроза и гнев, вплоть до сжатых кулаков.
Мне это совсем не нравится.
Я выхватываю нож из сапога и гонюсь за ним, даже когда над головой пролетает тень, временно затемняя здание. Старый, знакомый драконий страх пронзает меня, и я останавливаюсь, сопротивляясь желанию убежать в укрытие, искать убежище от огня. Чтобы сбежать.
«Я здесь, — говорит мне Зор. Его мысли быстры и сильны, даже если они гневные. — Я не позволю ей беспокоить нас. Я просто собираюсь прогнать ее. Ты держись подальше».
«Хорошо», — говорю я ему, но мне все равно это не нравится. Я прячусь за ближайшей книжной полкой. Жаль, что у меня нет с собой пистолета. Все, что длиннее маленького ножа, который у меня в руках.
Я нервно наблюдаю, как Зор направляется к выходу из книжного магазина. Он протискивается через стеклянные двери и затем немедленно принимает облик дракона, его хвост двигается взад-вперед с явным волнением. Я вздрагиваю, когда он ударяется о грязное стекло и оставляет трещины. Прямо сейчас я чувствую себя прискорбно неадекватной.
Дракон снова парит над головой, и я, затаив дыхание, наблюдаю, как Зор движется вперед по земле, поднимая голову и издавая предупреждающий клич. Я ненавижу вид его смятых крыльев, сложенных за спиной. Это по моей вине. Его мысли снова вырываются наружу, еще одна, еще более сильная порция отвращения, и я вздрагиваю. Из-за этого мне хочется уйти. Я не понимаю, почему она этого делает. Я жду, когда она приземлится или улетит, но ее тень просто кружит над головой.
«ПРЯЧЬСЯ».
Эта мысль проносится у меня в голове, даже когда снаружи яростно трубит Зор.
Времени на раздумья нет; я делаю, как он говорит. В нескольких шагах от меня упавшая книжная полка прислонена к другой, и я ныряю в образовавшийся за ней укромный уголок.
Мне удается втиснуть под нее свое тело за короткое мгновение до того, как крыша рушится.
Глава 25
Зор
Обезумевшая красная самка нападает на крышу здания, в котором прячется моя пара. Ее когти скребут по крыше, и она рычит от разочарования, когда открывает ее.
Я выкрикиваю очередную угрозу, но она игнорирует ее. Она не смотрит на меня. Она игнорирует мои настойчивые предупреждения покинуть мое гнездо. В этом нет никакого смысла. Конечно, она может учуять мою пару, может учуять, что человек забрал мое пламя. Ей нет необходимости приближаться. Здесь для нее ничего нет. Я посылаю ей еще одно мысленное предупреждение.
Она игнорирует это и меняет свой мысленный призыв. Это не подтверждение моего предупреждения, а пустая просьба соединить умы. Снова и снова она отправляет ее, желая поделиться со мной мыслями. Я игнорирую это, хотя это противоречит моим инстинктам. Если она в своем уме настолько, чтобы направить послание, почему она игнорирует меня?
Когда самка яростными когтями отдирает еще часть крыши, я посылаю еще один предупреждающий сигнал и в отчаянии хлопаю хвостом по зданию.
Самка дракона поднимает голову, шипя, и я понимаю, что ее глаза не черные от глубоких эмоций и безумного голода. Они также не являются золотом спокойствия.