Облепиха для мажора (СИ)

- Так что случилось у вас? Лёха психует. Ничего мне не говорит.
Я рассказала, что произошло сегодня утром в больнице. И про доктора – Павла Дмитриевича.
- Да, неудобно вышло. Обидел хорошего человека.
- Ты же не со зла. Я бы тоже взбухла, если бы человек выпал из поля зрения.
- Я его ещё и обозвал. Я – идиот.
- Макс, это нервы.
- Лер, - он заговорил бархатным голосом. – Ты это, защищаешь меня?
  
- Ну, конечно. Пусть это и банально. Но только неблагодарный человек будет ругать другого человека, когда он спас жизнь ещё одному близкому человеку.
Я услышала, как он глубоко вздохнул.
- Макс, ну что ещё?
- Заяц, я хочу, чтобы ты была со мной не только потому, что я тебе помог. А просто так.
- Максим, я просто так. Честно. Но не могу же я выкинуть из головы, что ты протянул руку, когда она была так нужна нам.
- Хорошо, я поверю тебе. Как только смогу, то сразу прилечу к тебе.
- Я буду ждать. Обнимаю. И целую. Сильно-сильно, - меня охватила волна нежности.
- Мне приятно. Заяц, я тоже целую. Пока-пока.
Я прижала руки к груди вместе с телефоном, и долго слушала, как сердце выделывает кульбиты, а по телу ползут мурашки. Врачи сказали бы, что гормональная система заработала на всю катушку. Электрический ток пронизывал меня от макушки до пяток, а я стояла и ждала, когда закончится эта эйфория.
Потом в голову полезли нехорошие мысли, а что если… Если это влюблённость сделала меня безвольной, и Макс не такой, каким кажется. Он же поначалу… Нет, он многое объяснил. Он волнуется. Прочь, прочь сомнения. Благодаря ему моя мама поправится. Пусть и выздоровеет не полностью, но инвалидность обещают убрать. А это заслуга целиком и полностью Макса.
Мама… А мне самой надо эти отношения? Из потока мыслей меня вырвал звук звонящего телефона.
- Лера, ты скоро? Лёха есть хочет, - засмеялась Женька.
- Бегу уже. Подождите меня.
Не успела отключиться, как снова мобильник ожил.
- Максим, что-то произошло?
- Лера, так нельзя. Сразу о плохом думаешь.
- Беру пример с тебя, - улыбнулась я.
- Я позвонил, чтобы ещё раз услышать твой голос. Боюсь, что переговоры затянутся. Так что позвоню только утром.
- А ты ночью позвони мне.
- Ты что. Ночью спать надо.
- Позвони. Я буду ждать.
- Ладно, уговорила. Я позвонил сказать кое-что. Хочу, чтобы ты знала. Ты мне очень нравишься. Прошу, не сомневайся во мне. Никогда не сомневайся. Я знаю, что не заслужил. Но знай, я очень сожалею, что у нас так всё произошло при первом знакомстве.
- Макс, не начинай. Мы же договорились. Об этом больше не вспоминаем.
Я ему это говорю, а сама пару минут назад стояла здесь и сомневалась. Сомневалась во всём. Он как-то почувствовал, что я думала о наших отношениях.
- Послушай. Я очень сожалею, что наши отношения некрасиво начались. Я должен был ухаживать за тобой, а я…
- Так начни сейчас, - предложила я.
- Вот поэтому и звоню. Начнём всё сначала. И да, хотел спросить, поужинаешь со мной?
- Мне кажется, с ужинами у нас проблема, - громко рассмеялась я.
- Так бы и слушал твой смех. Если бы ты знала, как я мечтаю увидеть твою улыбку.
- Скоро увидишь. Макс, ты мне тоже нравишься. И моё предложение в силе.
- Я помню, - ответил он изменившимся голосом. – Лера, не провоцируй меня. А то оставлю отца одного на переговорах и полечу к тебе.
- Я была бы рада. Но лучше всё уладить, а потом спокойно жить.
- Да. Миллиардер уже успокоился. А вот наша общая знакомая - известная папина дочка - продолжает чудить. С ней имеются определённые проблемы. Но и они решаются. Кстати, перешли мне сегодня, если сможешь, свою работу. Есть заинтересованные в одном издании. Готовы рассмотреть.
- Спасибо. Постараюсь выслать.
- Целую, Заяц! Мне пора.
- Пока, Максим.
Как дождаться завтрашнего дня? Как дождаться завтра и перестать думать об этом? Сутки – это безумно долго без него.
  
Глава 41
 
Ночью он мне не позвонил. И утром тоже. Я немного волновалась, но Лёха, когда мы встретились в больнице, был спокоен. И на мои предположения о том, что, может, у Макса проблемы, лишь отмахнулся рукой – не придумывай ничего лишнего.
В течение дня я всё собиралась набрать его номер сама, но никак не получалось. Сначала маму в кресле-коляске свозила в соседний корпус на томографию, а потом помогала ей вставать с кровати. Поддерживала, чтобы она пробовала ходить самостоятельно.
Опомнилась только вечером, когда поняла, что Макс так и не позвонил. Когда набрала ему сама, то железный голос ответил, что абонент не абонент. Лёха ничего вразумительного мне сказать не смог. Только пояснил, что так бывает, когда идут переговоры с серьёзными людьми. Они могут длиться сутками. А телефоны принято отключать, чтобы никто ничего не смог записать. И ему, Лёхе, уже давно бы позвонили, если бы начались проблемы. Вид у него был весёлый и беззаботный, но меня всё равно окутывала паника.
Поэтому, когда вечером приехала тётушка, чтобы помогать маме, я с радостью засобиралась вместе с Женькой, чтобы вернуться в наш город. У Женьки послезавтра стоял в расписании последний экзамен, впрочем, как и у меня. Но я по понятным причинам не была к нему готова, да и не знала, уладил ли Макс вопросы по моему возвращению в универ.
Билеты на самолёт мы смогли купить только на раннее утро. Ночью просыпалась несколько раз и проверяла телефон. Никаких сообщений не было.
На следующий день, выйдя из зоны прилёта, я в очередной раз разблокировала телефон, надеясь на пропущенный вызов. Тишина.
Теперь, кроме волнения, я начала злиться. Лёха вёл себя вполне обыкновенно. Или он был хорошим артистом, или действительно такое состояние дел для них с Максом не было чем-то неожиданным. Поэтому он спокойно дожидался новостей. Тогда неужели нельзя найти минутку, чтобы написать короткое сообщение.
- Так, девочки, я подброшу вас домой. Вы можете продолжать жить в своей квартире. Все вопросы улажены с вашей хозяйкой, а ваши вещи все на месте. Или, если хотите, можете воспользоваться одной из наших квартир. Всё равно они простаивают у нас. В них вам покомфортнее будет жить.
- Нет. Спасибо, не надо, - ответила я и забрала свой чемодан после того, как он достал его из багажника такси.
- Спасибо, Лёша, тебе за всё. Я позже позвоню, - сказала Женька, и мы направились в сторону своего подъезда.
- Доброе утро, девочки! Давно вас не было, - поздоровалась с нами баба Клава.
- Здравствуйте, - мы дружно поздоровались в ответ. – Как вы себя чувствуете? – уточнила я.
- Хорошо, детонька, хорошо. Лерочка, ты представляешь, ко мне тут приходили работники из обслуживающей компании и все краны починили. Теперь ничего не течёт совсем. И даже денег не взяли.
- Я очень рада, что у вас теперь всё в порядке.
- Я вам дверь подержу. Заходи, Женечка.
Максим
Думал, что после того, как отправлю Наталью Николаевну на лечение в Москву, смогу помочь Лере в первые дни в больнице. Заодно и с мамой познакомлюсь поближе. Но неожиданно возникли проблемы у отца в переговорах, пришлось в спешном порядке возвращаться домой.
Оставив Лёху вместе с девочками, чтобы он следил за порядком и был на подхвате, если понадобится им помощь, я вернулся в свой город и тут же влился в работу.
Кроме сложных переговоров мне пришлось заняться бизнес-центрами, где требовались некоторые новые решения и моё неотложное внимание. Поэтому мои планы провести с Лерой в обнимку ещё одну ночь на видавшем виды диване, к моему большому сожалению, рухнули.
Но, опять же, к моей большой радости, Лера впервые по-настоящему заволновалась обо мне. И это, ёшкин кот, было очень приятно. Даже спросила, не угрожает ли мне что-нибудь, пряча свои слёзы.
  
Надо же – пока я чинил ей препятствия, то не видел ни слёз, ни того, что она готова опустить руки. А тут такое дело. Милый мой, Заяц, как же совсем не хотелось от тебя уезжать. И ей удалось бы меня уговорить остаться несмотря ни на что, если бы она догадалась надавить на меня. Или расплакаться.