Альпинист. Книга 2 (СИ)
И даже времени на встречи с Лесей было не так много. Мы несколько раз встречались после тренировок за лагерем, но дальше поцелуев дело не доходило — все время норовил кто-то появиться и помешать. Впрочем, мы не сильно этому огорчались, не желая торопить события. Беседовать о разном, смотря на небо, тоже было приятно.
Май был теплым, подходило лето и это чувствовалось во всем — и в погоде, и в настроении.
Мы погрузились в процесс подготовки, понимая, что каждая минуту теперь очень важна. Молодов тоже понапрасну не гонял нас, давая все больше практических знаний — рассказывал, как лучше пройти тот или иной участок на Пике Победы. А мы слушали внимательно, понимая, что это может спасти наши жизни.
Так прошло отмеренное нам в лагере время. Мы и сами не поняли и не осознали этого, пока Молодов одним вечером не приказал всем собраться у костра, возле которого мы любили часто сидеть и петь песни под гитару после тяжелого дня.
— Ну что, ребята, устали? — спросил он, снимая с огня огромный чайник и разливая всем по кружкам чай на травах, которые собрал сам. — Вижу, что устали. Но на этом все.
— Как это — все? — не поняли мы.
— Хватит тренировок. Больше не буду вас гонять.
Эту новость все восприняли с радостью. И только я ощущал грусть, понимая, что Молодов не просто так завел это разговор.
— Завтра вы отправляетесь на Пик Победы, — сказал тренер и все разом затихли.
— Завтра? Уже завтра⁈
— Да, — кивнул Молодов. — А вы что же, хотели всю жизнь тренироваться и по лагерям мотаться? Не спорю, вещь хорошая, но пора и дело делать, которое нам поручено. Так что время пришлось. Поэтому я и собрал сегодня всех вас здесь. Хотел сказать пару слов на дорожку. Так сказать напутствие.
Молодов улыбнулся, но улыбка получилась не веселой. Тренер отпил чаю, крякнул от удовольствия — заварил он напиток по своему вкусу, чтобы была в стакане сплошная чернота, вроде заварки. Другие даже не притронулись к напитку.
— А сказать много чего охота, — тренер отставил пустой стакан. — Понимаю, что нагонять жути сейчас не самая лучшая идея, но мы все — взрослые парни.
— И девушки, — уточнила Леся.
— В общем, люди, — улыбнулся Молодов. — И потому я считаю, что рассказать короткую историю покорения Пика Победы я все же вам должен. Предупрежден — значит вооружен.
Конечно же мы знали про Пик Победы много чего, но никто не осмелился прервать тренера. Понимали — так, через длинную речь, он подходит к самому главному.
— История покорения Пика Победы связана со многими трагическими событиями. Пик Победы — не простой семитысячник. Один из сложнейших. Даже название говорящее. Ведь победа никогда легко не дается, порой больших жертв стоит. Великая Отечественная тому подтверждение.
Молодов на некоторое время вновь затих, о чем-то задумавшись. Генка шепнул в самое ухо мне:
— Он на войне был, прошел до конца. И отец у него там погиб.
— Первый, кто увидел Пик Победы, был географ Демченко и его группа. В 1932 году он исследовал верховья ледника Инылчек. Потом был Абалаков, уже через четыре года. Покорители Хан-Тенгри начали обращать внимание на снежно-ледовую громаду, возвышающуюся рядом. Сложно было оценить ее размеры, но все понимали — высота. И в 1938 случилась первая попытка штурма. Безуспешно. Потом еще несколько. Такой же результат. Потом война остановила штурм Пика. И только в 1949 году энтузиасты продолжили попытки. Получилось добраться только до пяти с половиной тысяч метров. Далее 1955 год, самый страшный… Сразу две группы идут к Пику. С востока — казахи, с севера — команда Туркестанского военного округа. Больше двадцати человек подошли к горе, а вернулся… один. И тот из-за того, что провалился в трещину. Думаете, это остановило людей? На следующий год пошла новая группа. Были изучены все ошибки прошлого, и два ленинградца, опытнейшие альпинисты — Петр Буданов и Костя Клецко, — смогли наконец взять высоту с севера. Шестидесятый год — и вновь трагедия. Экспедиция под руководством Кузьмина выходит на штурм вершины. В районе пяти тысяч лавина сметает всех альпинистов. Двадцать человек… Шестьдесят первый год. На этот раз грузинские альпинисты. Кстати, именно поэтому маршруту пойдем и мы с вами, через пик Важа Пшавела. На спуске погибает трое, возвращается только один. Шестьдесят третий год. Восемь погибших. Шестьдесят пятый — одиннадцать погибших. Шестьдесят седьмой — двадцать девять…
Молодов вновь замолчал. Оглядел нас. Никто не осмелился заглянуть ему в глаза.
— Теперь понимаете, что я хочу сказать? Пик Победы — это не веселая прогулка. Там, на вершине, вот эти ваши игры в героев и крутых парней, — он глянул на Костарева и Рудова, — не пройдут. Пик сразу же накажет вас.
Молодов налил себе еще чаю.
— Боятся горы не позорно. Напротив, даже хорошо. Значит всегда будете держать в голове, что она может с вами сделать в любой момент. Но едва вы усыпите бдительность, как гора вас тут же и накажет. На этом и закончим о грустном.
— Теперь о веселом? — пробубнил Генка.
— Верно, — кивнул Молодов. — О веселом. О маршруте вашего подъема. Знаю, что вы его давно изучили. Но только по бумагам, по фотографиям, по картам. Я же был на тех точках живьем и могу кое-чему вас научить, молодежь.
Молодов подкинул в огонь полено.
— Как я уже говорил пойдем по классике, через пик Важа Пшавела. Но в классический маршрут я все же внес кое-какие изменения, их утвердили. Сделал это намеренно, учитывая все погодные условия в данный период года, ваши физические характеристики и много чего еще. Это облегчит вам восхождение. Да и идущей за вами страховочной группе тоже будет легче. Ну и про базовую группу не забываем, которая будет в подъеме курировать вас.
— Базовая группа? — переспросил Генка.
— Группа опытных альпинистов, которая будет вам подсказывать и курировать вас.
— Но ведь Андрюха наш руководитель! — возмутился Генка.
— Верно, — кивнул тренер. — Он и будет отдавать вам команды, вести вам. Но…
— Но им командовать будут другие? — злобно спросил Генка. — Те самые, из базовой группы?
— Нет. Ты не совсем понял правильно. Базовая группа — это что-то вроде… — Молодов задумался. — Ну вот как библиотека или справочник. Понимаешь? Если ты чего-то не знаешь, ты идешь в библиотеку, ищешь ответ. Вот и базовая группа будет для вас что-то вроде справочника, если вдруг какая-то нестандартная ситуация случится. А в случае необходимости поможет эвакуировать кого-то, — Молодов сделал паузу, потом совсем тихо добавил: — Либо всю группу.
Повисла тягучая пауза.
— Я, к сожалению, туда не попадаю, хотя изначально планировалось — ранение дает о себе знать, — Молодов показал пальцем на перебинтованную голову. — Итак, наш маршрут. Я его еще назвал «Ступени», потому что он и в самом деле напоминает ступени, не по форме, а по смыслу. Первый день, а лучше сказать нулевой — прилетаем на базовый лагерь, размещаемся. Там инструктаж, оформление, но это больше, чтобы собраться с мыслями. В этот же день поднимаемся на сотню метров вверх и спускаемся — для акклиматизации, и чтобы ночью все спать могли, и голова ни у кого не болела.
— Она и без сотни этой болеть не будет! — сказал Генка.
— Ошибаешься, еще как будет! Сначала эйфория будет от высоты. Не в переносном смысле, а на самом деле — будто стакан водки вдарили. А потом, под вечер и всю ночь, голова просто раскалываться станет. Для этого и делаем эту сотню.
— Сто грамм замещаем ста метрами! — ответил Генка и все рассмеялись.
— На базе сидим три дня.
— Три⁈ Почему так долго?
— Акклиматизация. Чем слушаешь, Геннадий? Нужно «переварить» высоту. Шутка ли — четыре тысячи метров! Но просто так сидеть я вам там конечно же не дам. Физическая активность вам обеспечена.
— Э-э-х-х… — выдохнули все разом.
— Разговорчики! Весь подъем будем осуществлять в три этапа, ступенчато. Отсюда и название такое. Итак, встаем утром и выходим пораньше, чтобы иметь запас времени. Идем до первого лагеря на высоту 4200 метров. При нормальном состоянии нижнего ледопада и неглубоком снежном покрове путь до лагеря займет от пяти до восьми часов. Ночуем там. Второй день и вторая точка — 5250 метров. Добираемся до туда, ночуем на перевале Дикий. Место для ночевки выбираем внимательно, там есть места, где проходят воздушные волны лавин и продуваемость сильная. Вытаптывание площадок для палаток производим со страховкой, все как учил.