Портальных Дел Мастер. Книга Третья (СИ)

В конце экскурсии Император поглядел на драконов. И даже погладил Антракса по морде. Не иначе как дельфина.
— Мощный, — кивал Величество. — Очень мощный.
Что ж…
Что было после и так понятно. Всё это жёвано и пережёвано выше уже несколько раз.
Лёха, Костя и Шиза при поддержке Воронцовой и лагертов упали на эвакуацию беженцев. Объяснить племени почему им стоит ввязываться в чужую войну было легче лёгкого; они и сами недавно пострадали от чёртовой ВСЁ.
Мы с Сык-Уном безуспешно мотылялись по мирам, а Величество и Тихонов так же безуспешно пытались убедить весь остальной мир в том, что главный фронт находится именно в Подмосковье, а не где-то там, у них. И ясен хрен, что у них это не получалось. Гром планетарного масштаба ещё не грянул и пока что каждый думал о себе.
Что ещё примечательного случилось до этого самого дня, из которого я сейчас вещаю?
М-м-м…
Во-первых, звонок Павла Третьего на следующие сутки после инцидента с антидепрессантами. Должно быть, многие угадают и поймут о чём мы говорили. Подобные разговоры случаются по утру после корпоратива, если вдруг начальник имел неосторожность отличиться.
Если коротко, то высшим монаршим указом мне надлежало забыть всё, что я слышал и видел в тот день. Как будто бы мне не хватило ста-пятисот реплик Тихонова, о том-де что Батюшка-Император не такой…
Это во-первых.
Ну а во-вторых, сказочные перемены произошли с моим драгоценным родителем.
— Золотой человек, ты слыхала? — повторял он матери без конца. — Сам сказал!
Папенька внезапно ощутил себя частью великой Империи. Не просто на бумажке, согласно которой он теперь был дворянином голубых кровей, а вот прямо по-настоящему. Душой и телом. До начала всей этой движухи батя немножечко хандрил, а тут вдруг очнулся, встрепенулся и поднялся на защиту Отечества.
Так что вот…
После похвалы самого Императора, батя начал принимать самое глубокое участие во всех наших делах.
Не одарённый, да. Зато, на минуточку, Батерь Драконов! А заодно ещё и тесть целой команды темнокожих сестёр-магичек, заточенных на саппорт.
— Кость, ну… ты же понимаешь, да?
— Понимаю, — кивнул дружище после нашего короткого разговора о том, что как бы абсурдно это ни звучало, но Роману Романовичу нужен личный телохранитель, и я бы мечтал о том, чтобы за эту работу взялся именно Ходоров.
— Я же тебе, как самому себе доверяю.
— Да не распинайся ты, Яр. Сохраню тебе Романа Романовича в целости и сохранности.
Так что с тех пор моя пати поредела.
Теперь мой главный танк и Лёхины жёны не расставались с батей на передовой, а мы скакали по мирам урезанным составом. Лёха и Елизавета Романовна тоже собирались меня кинуть, — Лёха хотел быть рядом с жёнами, а Шиза рядом с Костей, — но их хотелки мне пришлось довольно грубо послать в задницу.
Итак негусто.
София Романовна встала у руля нашей торговой империи и теперь с утра до ночи пропадала в царстве Ма, а Сык-Ун… скажем так, человек оправдал своё имя. Да, Нейтрал. Да, десятка-универсал с даром огня. Но как же этот косоглазый гад старался избежать любого конфликта — словами не передать.
Вот и сейчас.
Брат Сык ошпарился карамелью исключительно потому, что во время моего минутного визита в Сладостан с целью проверить своих, решил схорониться подальше от передовой и спрятался в каком-то ангаре с провизией.
— Жить будет? — спросил я лекарей, которые в шесть рук колдовали над нейтралом.
— Жить будет, любить не сможет, — дежурно пошутил сорокалетний дядька-лекарь с волосатыми как кокос руками.
— Ярослав Романович! — послышалось позади. — Ярослав Романович!
— Да?
Ко мне подбежал парнишка, которого я частенько видел на посылках у Воронцовой.
— Ярослав Романович, вас просят срочно прибыть в Академию!
— Кто просит?
— Ланской просит.
— На кой хрен Ланской просит меня прибыть в Академию?
От первых мыслей у меня чуть не воспламенился пердак. Идёт война миров, а я без перерыва на обед скачу по мирам и ищу таинственную фракцию, которая сможет спасти всех нас от неминуемой гибели… и тут вдруг меня решили отчитать за непосещаемость?
  
— Они совсем там оп**доумели? — другого слова не подобрал.
— Э-э-э, — протянул парнишка. — Нет. Дело в том, что Наталья Эдуардовна попросила графа Ланского подобрать вам в команду танка. Переживает за вас.
— Какая заботливая, оказывается, эта Наталья Эдуардовна, — я аж улыбнулся. — Такая заботливая, что решила втюхать мне студента. Передай, пожалуйста, что мне это неинтересно.
— Э-э-э, — снова замялся парнишка. — Наталья Эдуардовна говорила, что вы отреагируете именно так. И в таком случае просила передать вам личные дела студентов.
Тут мне в руки были чуть ли не насильно втиснуты три пухлые папочки.
— Ну ладно, — хмыкнул я. — Посмотрим.
И расположился прямо на операционном столе рядом со стонущим от боли Сык-Уном. Пока он здесь, я всё равно не смогу продолжить поиски, а студентики… а вдруг удивят? Чем чёрт не шутит?
— Так, — пробубнил я себе под нос, открыл первую папку и…
О-хо-хо…
Да, непрофессионально. Да, неправильно, но этот выбор я сделал не головой. Точнее, не той головой, на которой ноздри. К первому же делу была прикреплена фотография. Блондиночка с карими глазами. Длинная шея, нос с небольшой горбинкой, ровные белые зубки.
Та самая девчуля, что так самозабвенно гроулила в подземных гаражах Мытищ.
И внезапно она… одарённая с восемью рунами защиты.
Ну не судьба ли, а?
— Ирина, значит. Ирка, — вслух сказал я. — В попе дырка. Кхм… Передай Наталье Эдуардовне, что я скоро обязательно забегу в Академию…
  
Глава 11
 
Про Иру, гордыню и бусидо
 
Это было… странно.
По пути до Академии, — в тот самый момент, когда я не смотрел на фотографию и потому гормональный фон пришёл в норму, — я понял, что вся ситуация уж как-то больно притянута за уши.
Я никому ничего не говорил и никого ни о чём не просил — это раз.
Мне решили дать в помощь студента, а не матёрого мага из той же Канцелярии — это два. А ведь я уже плюс-минус понял принцип, согласно которому вокруг меня развиваются события. И принцип этот, надо сказать, подлый. Согласно ему мне в помощь должны были прислать кого-нибудь… неприятного. Ну хотя бы из семейства Кольцовых, например. Чтобы комедийная составляющая сохранялась.
Ну и, наконец, третье: Воронцова за меня волнуется.
Воронцова.
Волнуется.
Ути гошпади, как говорится. Сотрудник Тайной Канцелярии, который по долгу службы ведёт допросы с использованием бытовой техники и строительного инвентаря, вдруг взял, да и преисполнился ко мне эмпатией.
Что-то тут не так…
— Ярослав Романович! — вот и граф Ланской повёл себя не так, как надлежит вести себя графу по отношению к баронскому сыночку. — Рад видеть!
Дмитрий Артемьевич вскочил с насиженного места и кинулся жать мне руку, как будто это я тут начальник.
— Как добрался? — ну хотя бы на «ты».
— Быстро, — ответил я. — Я же ведь…
— Портальщик, да-да, помню. Проходи, садись.
И снова! В том, чтобы присесть за один стол с графом не было чего-то сверхординарного, но то, как он пытался меня умаслить…
— Леночка, — сказал Ланской, нажав на кнопку вызова секретаря. — Принеси нашему дорогому гостю чего-нибудь выпить. Ярослав Романович, что предпочитаешь? Чай? Кофе? Или чего покрепче?
— Будьте любезны капучино на миндальном молоке, — раз уж всё так, то я решил прощупать границы дозволенного. — Робусты и арабики пополам. С двумя кубиками льда. И с корицей. И с зефирками ещё.
— Ага, — кивнул Ланской, кое-как удерживая на лице доброжелательную улыбку. — Леночка, ты всё слышала?
— Э-э-э, — послышался из динамика голос Леночки. — А что такое робуста?
— Кхм, — Ланской отпустил кнопку, сцепил руки в замок прямо перед собой, и разулыбался пуще прежнего. — Ну как? Смотрел личные дела наших студентов?