Ненависть

– А тут даже лучше. Правда, специальный выпуск игры получат только первые сто человек в очереди. А еще – эксклюзивные фигурки персонажей к игре. – Глаза Худжуна были полны решимости. – Фух, надо посчитать, сколько перед нами.
Худжун начал считать людей, а затем вздохнул с облегчением.
– Тогда сам стой в очереди. Почему я-то должна?
Гынён стянула одеяло и попыталась встать, он усадил ее обратно.
– Раньше я мог бы сидеть до рассвета в очереди, но сейчас меня запросто могут узнать.
– Ты можешь оставаться в шлеме.
– Хочешь, чтобы я задохнулся?
– Тогда пусть кто-нибудь другой стоит в очереди, – ответила холодно девушка, снова пытаясь встать, но он усадил ее обратно.
– Кто, например?
– Да кто угодно! Тот же Джихян… или кто-то из агентства! – закричала Гынён, и люди снова начали оборачиваться в их сторону.
Ей стало неловко, ведь ее вообще не должно было здесь быть.
– Нельзя. В агентстве не должны узнать, тем более Джихян, – мрачно проговорил Худжун.
– Неужели тебе запрещено играть в игры?
– Бывало, я нарушал свое расписание, потому что до утра играл и потом не мог встать вовремя, – грустно сказал Худжун.
– И что в этом такого страшного? Ну проспал разок, с кем не бывает?
– Такое случалось раза три. Так что сейчас я не могу никого больше попросить.
– Так, значит, тебе запрещено играть в игры. Есть что-то еще?
Услышав вопрос Гынён, Худжун оглянулся и посмотрел на мотоцикл, а затем глубоко вздохнул.
– Надеюсь, пока ты будешь ехать обратно, то пробьешь колесо.
– Замолчи! – огрызнулся Худжун, глядя на нее.
Гынён замолчала. Затем он неожиданно положил ладони на ее шлем. Глаза девушки расширились от удивления.
Глаза Худжуна словно смотрели ей глубоко в душу. Даже несмотря на шлем, его взгляд проникал в самое сердце, хотя она каждый день видела эти глаза.
Не обращая внимания на то, что Гынён покраснела как помидор, певец повернул ее голову в сторону магазина, в котором сейчас был непроглядный мрак.
– Завтра утром, как только магазин откроется, ты возьмешь эту карту и купишь игру Ghost of Night Heads 3, – прошептал Худжун ей на ухо словно заклинание, передавая свою кредитную карту.
Гынён, казалось, даже чувствовала его дыхание, хотя это было невозможно из-за шлема. Почему же она снова оказывается в такой неловкой ситуации?
Девушка разнервничалась и почувствовала, как бьется ее сердце. Она еще раз посмотрела в сторону магазина.
– Если успею, я приеду, чтобы забрать тебя завтра, но, если не смогу, бери такси и жди меня в квартире.
Гынён машинально кивнула в ответ. Она, словно зачарованная, смотрела на Худжуна.
– В чем дело?
Он стукнул ее по лбу, и девушка наконец пришла в себя.
– Тебе вдруг стало жарко? Что с тобой? – удивленно спросил он, проводя пальцами по влажному лбу Гынён. Затем посмотрел на нее, как будто она была обезьянкой в зоопарке.
– Нет, все в порядке. – Она сжала кулаки. В одной руке была его карта.
– Если бы съемки закончились раньше, мы бы пришли, когда очередь только начала образовываться. Вероятно, через некоторое время она станет просто огромной.
Худжун оглянулся, и Гынён последовала его примеру. Они увидели, что позади Гынён уже начала собираться очередь с одеялами, кто-то даже начал ставить палатки.
– Эта игра так важна? – Девушка шокированно покачала головой. – Не знала, что ты в душе все еще ребенок. Есть в этом мире и более важные вещи.
– А это чем хуже? Мы же ценим национальный флаг.
Да все игровые фанаты такие! Девушка закатила глаза, глядя на Худжуна. Он показал ей язык и улыбнулся. Почему он вдруг сделался таким милым?
– В следующий раз я сам этим займусь, но сейчас прошу тебя.
Худжун потрепал Гынён по волосам и встал. Девушка подняла голову и посмотрела на его хитрую улыбку. Она почувствовала себя собакой, которую оставили охранять дом.
Во взгляде Худжуна даже не было намека на сомнение в том, что Гынён может просто уйти. Он верил, что она отстоит очередь и купит эту игру вместе с фигуркой.
Он взглянул на нее еще раз, а затем завел мотоцикл. Тот заревел, и Худжун исчез в том же направлении, откуда они приехали. Оглушительный рев потихоньку стих, но все еще отдавался в сердце Гынён.
 
После того как Худжун скрылся из виду, девушка внезапно пришла в себя. Она огляделась и увидела довольно много девушек в очереди. Получается, разницы между мужчинами и женщинами особо нет. Худжун не мог отсидеть очередь и купить игру, как обычный человек, поэтому Гынён решила пожертвовать одной ночью ради него.
Услышав странные звуки, она обернулась. Оказалось, что рядом с ней мужчина сидел, и уплетал рамен, и выглядел не таким жалким, как она, ведь он знал, за что терпит эти неудобства. Когда Гынён поняла, что все в очереди что-то жуют, то решила проверить сумку, которую ей оставил Худжун.
Она нашла там палочки для еды, а затем распечатала рамен в стакане и залила горячей водой из термоса. Пока лапша заваривалась, Гынён решила снять шлем. Но сколько бы она ни пыталась, никак не могла избавиться от него. В какой-то момент ей даже стало казаться, что ее голова уже срослась со шлемом.
Гынён никак не могла снять шлем. Она уже хотела попросить кого-нибудь помочь, но ей никогда не хватало смелости, чтобы просить незнакомых людей. Гынён вдруг захотелось расплакаться.
Единственное, что ей удалось, – это поднять шлем повыше к носу, чтобы поесть рамен. Конечно, она не могла в полной мере насладиться едой, но выбора не было. Гынён не хотелось показаться странной, поэтому она отвернулась к стене, чтобы остальные люди не видели, как она ест.
Вскоре она съела все сладости и булочки. Неважно, насколько вкусной была еда, она не переставала жевать и надеялась, что так время пройдет быстрее.
Вскоре после еды Гынён задремала, и ее разбудил человек позади. Солнце уже встало, магазин должен был уже вскоре открыться.
Девушка поерзала, держа в руках карточку Худжуна. Внезапно у нее сильно заболела голова.
Гынён была в куртке, которую оставил Худжун, и в одеяле, но холод все равно пробирал до костей. Она огляделась. Многие люди были одеты в плотную зимнюю одежду, в то время как она сидела на тонком матрасике.
Гынён встала, ощупывая тело. Ее ноги совсем ослабли, и она чуть не рухнула обратно, только из последних сил смогла устоять. Люди начали выстраиваться в очередь у магазина, потому девушка начала собирать вещи, которые ей оставил Худжун. Она аккуратно сложила одеяло и положила его рядом с сумкой.
Внезапно Гынён чихнула, и остатки слюны остались на шлеме. Какой ужас. Она попыталась протереть шлем пальцем изнутри, но у нее ничего не вышло – она чуть не попала себе в глаз. Боже, она чуть не ослепла, пытаясь купить какую-то несчастную игру для Худжуна!
Она снова чихнула. И ей казалось, что все это слышат.
Получается, все, кто сидел с ней в очереди, были более подготовленными, чем она.
– Мы начинаем продажу Ghost of Night Head 3!
По команде работников магазина люди в очереди начали все ближе продвигаться к дверям. Гынён следовала за человеком впереди нее.
От шлема шея ужасно болела. Она слышала, что героиням исторических дорам приходилось нелегко, когда они носили сооружения из волос на голове, и теперь начала их понимать. Спать в шлеме всю ночь было ужасной идеей. И сейчас тело отплатило ей за это.
– Помогите мне. Моя шея сейчас отвалится! – крикнула Гынён.
Человек, стоящий сзади, ответил:
– Представляю, как вы натерпелись из-за него. Снимите. Или вы какая-то знаменитость?
Он видел, что еще чуть-чуть, и Гынён задохнется.
– Я с удовольствием бы от него избавилась!
Девушка глубоко вздохнула, и по ее щекам потекли слезы. Она могла думать только о том, что убьет этого мерзкого Худжуна.
* * *
После окончания съемок Худжун позвонил Гынён, но она не ответила, и тогда он подумал, что девушка отсыпается в квартире.