Ненависть

– Сняли? Думаю, дальше они сами справятся, – пробормотал Худжун.
Нервно оглянувшись, продюсер тут же начал готовиться к следующей сцене. Получается, пока Гынён пыталась сдержать фанатов, пока ее кусали и щипали, все это время шла съемка?
Девушка сжала кулаки и задрожала от чувства, что ее предали. Оказалось, продюсер пойдет на все, чтобы шоу стало популярным. Он еще более жестокий человек, чем она думала.
Какое-то время она смотрела на него со слезами на глазах, затем отвернулась и посмотрела на Худжуна. Тот лишь пожал плечами.
– Не надо так смотреть на меня. Это была не моя идея, – тихо произнес он.
У Гынён внутри все кипело. Казалось, еще чуть-чуть, и она раскалится, как железо, от пальцев ног до кончиков волос.
Сжатые кулаки начали дрожать.
– Пойдем в магазин. – Худжун приобнял ее за плечи, словно ничего не произошло и они были хорошими друзьями.
Девушка смущенно посмотрела на него, а пораженные фанаты начали кричать что есть мочи.
– Не-е-ет! А ну-ка убрала от него руки! Немедленно!
Гынён поглядывала на Худжуна, который был занят витринами магазинов. Вдруг он остановился перед стойкой с кулонами. Девушке ничего не оставалось, кроме как встать рядом с ним.
Худжун довольно долго разглядывал кулоны.
– Знаешь, что это за украшение?
Конечно, на камеру он был просто душкой. Похоже, у кого-то раздвоение личности.
– Что за украшение? Обычный, самый дешевый кулон, который не имеет особой ценности, – хмыкнула Гынён.
Худжун ухмыльнулся.
– Сейчас он перестанет быть обычной безделушкой.
Он взял и повесил кулон себе на шею. Затем, взглянув на себя в зеркало, снял, поцеловал и вернул на прежнее место. Худжун слегка повернулся к фанатам, которые изо всех сил кричали, что любят его.
После того как они с Гынён отошли, поклонники кинулись к кулону.
– Я куплю его!
– Нет, я! Сколько он стоит?
– Я дам вам в десять раз больше!
В считаные минуты толпа перед магазином устроила настоящий хаос. Гынён ошеломленно посмотрела на певца.
– Вот что значит сила Худжуна, – гордо улыбнулся он.
Он даже не стеснялся этого, что начало очень злить девушку. Она еле сдерживалась, чтобы не подставить ему подножку.
* * *
Как и всегда, в квартиру Гынён вернулась совсем без сил и растянулась на диване в гостиной.
Она поймала себя на мысли, что сейчас ей совершенно плевать на отвратительный запах пота и чужих ног и грязный пол. Она так устала, что не могла сдвинуться с места.
Гынён спрашивала себя, как долго еще сможет терпеть. Первый выпуск шоу еще даже не вышел в эфир, финальную версию она тоже еще не видела, зато весь интернет пестрел статьями, в которых все выражали неприязнь к ней. Эти же статьи рождали пессимистичные настроения по отношению к самой программе, поэтому многие уже начали сомневаться, что шоу ждет успех.
Сколько бы Гынён ни пыталась найти хоть каплю позитива в происходящем, даже ее врожденный оптимизм не помогал.
– Фух! – тяжело вздохнула она, глядя в потолок.
Зазвонил телефон, и Гынён судорожно бросилась искать его в кармане. На экране высветилось имя: «Идиот». Так в свое время она записала Худжуна. Неужели хотя бы сейчас он не может оставить ее в покое?
– Алло… – ответила Гынён на выдохе и закрыла глаза, словно готовясь сдаться.
– Приходи сейчас же.
– Где ты сейчас?
– Знаешь, где находится моя студия?
– Да, знаю, – ответила она, поняв, о каком месте идет речь.
– Тогда выходи прямо сейчас.
– Почему ты обращаешься со мной как с собакой? Манерам не учили?
Раздались гудки.
Худжун повесил трубку до того, как Гынён успела что-то ему сказать.
– Боже!
Она убрала телефон от уха и вопросительно посмотрела на экран.
Когда Гынён подошла к студии Худжуна, было уже около десяти вечера. Она с усталым видом достала телефон и уже собиралась набрать его, как вдруг услышала рев мотоцикла.
Гынён обернулась: навстречу ей ехал человек в шлеме на дорогущем мотоцикле. Он проехал мимо нее и остановился на обочине.
 
Девушка внимательно всматривалась в незнакомца и пыталась понять, кто же скрывается под шлемом, пока незнакомец не снял его.
Эти острые и одновременно сияющие глаза она не перепутает ни с какими другими. Это был Худжун.
– Ху… джун?
Гынён нахмурилась и внимательно посмотрела на мотоцикл, на котором он приехал: высокого класса с широкими боковыми зеркалами. Похоже, это было уже не для съемок.
– Ты на нем ездишь?
– Для маскировки. Садись, – указал он позади себя. Но Гынён была так ошеломлена, что не пошевельнулась и снова посмотрела на мотоцикл. Певец разозлился и дернул ее за руку, подтаскивая к себе.
– У меня нет времени, скорее! Садись же!
Он дернул Гынён так, что она прижалась левой щекой к его груди. Девушка вздрогнула и попыталась отстраниться, но парень тут же протянул ей шлем, словно не замечая ее смущения. Сейчас он выглядел милым и заботливым, а Гынён была больше похожа на ребенка.
– Зачем мне детский шлем? Что вообще происходит?
– Быстро садись без лишних разговоров! Мы сейчас же уезжаем.
Девушка поджала губы и попыталась надеть шлем, однако он был маловат. Похоже, он не только расцветкой походил на детский, но и по-настоящему таковым являлся.
– Не лезет! – воскликнула Гынён, кое-как натянув шлем на макушку. Худжун поправил свой.
– Да, он предназначался для другого человека. А для твоей головы явно маловат.
Другого человека? Неужели он говорит о той девушке? Гынён начала сравнивать себя с ней, а затем недовольно взглянула на водителя. Казалось, что ее голова сейчас расколет шлем пополам.
Худжун завел мотоцикл, хотя Гынён еще не успела как следует сесть.
– Держись крепче!
Девушка чуть не улетела назад, когда мотоцикл резко тронулся с места. От страха она крепко обняла Худжуна за талию.
* * *
Местом, куда он привез Гынён, оказался магазин электроники. Было уже очень поздно, но перед зданием выстроилась огромная очередь из людей, одетых в теплые куртки и держащих одеяла.
– Что за черт? – заскулила Гынён, которая только слезла с мотоцикла и пыталась освободиться от шлема.
– Сегодня это твоя первостепенная задача.
– Что? – Гынён, которая все еще безуспешно пыталась снять шлем, удивленно посмотрела на него.
– Я тебе даже одеялко и курточку приготовил. Все, что от тебя требуется, – это подождать в очереди, – ответил Худжун, который свой шлем даже не думал снимать.
Он прошел в конец очереди и постелил Гынён небольшой матрас, чтобы можно было сесть.
Девушка начала возмущаться, но парень усадил ее, положил перед ней куртку и укрыл маленьким одеялом. А еще он поставил перед ней пакет, где лежали термос, печенье, булочки и рамен быстрого приготовления.
– Ты объяснишь наконец, что происходит?
– Держи! Иначе закоченеешь насмерть. – Худжун протянул ей термос с кипятком.
– Зачем? – не выдержав, закричала Гынён.
Люди в начале очереди начали оглядываться на них. Худжун поклонился им, словно прося прощения за доставленные неудобства, а затем склонился к Гынён, но тут стукнулся шлемом о ее голову.
– Ай! Вот черт!
– Завтра выходит игра, в нашей стране она появится первой в мире. Если не заполучу ее…
– А если я не смогу ее купить? – Гынён широко открыла глаза и посмотрела на Худжуна. Он дернул головой. – Какой в этом смысл?! В мире куча других игр!
На мгновение человек в начале очереди вопросительно посмотрел на Гынён, ведь она, по сути, оскорбила людей, которые так ждали выхода этой игры. Сбитая с толку, она быстро отвела взгляд, и незнакомец снова повернулся к ней спиной.
– Еще раз тебе говорю: эта игра выйдет в Корее раньше, чем в других странах, – сказал Худжун мягко, но твердо и потянул Гынён за плечо.
– Это то же самое, что заполучить первым новую модель айфона…