Время выбора 3 (СИ)

Пётр сделал две важнейшие вещи, позволившие двигаться в правильном направлении. Он создал сильную армию с флотом и развернул вектор территориальной экспансии с юга на запад. На юге остались цивилизации, которым история уготовила место второго плана.
В данный момент мой штаб советников разрабатывает территориально-управленческую реформу. Переходим на десять губерний, во главе которых встанут генерал-губернаторы. Дальше идут провинции и уезды.
  
Когда В Санкт-Петербурге появятся основные здания, столица переедет туда.
Ну и очень назрело новое Уложение. Старое, которое мы готовили с братом — безнадёжно устарело. Нужно менять законодательство, я обязательно внесу положение о преемственности власти. Указ о престолонаследии вышел вскоре после окончания Северной войны. Главное в нём то, что монарх сам по своему усмотрению назначал преемника. И необязательно он должен быть только мужского пола. Отменялись окончательно и дремучее лествичное право и передача престола строго от отца к сыну. Ежели старший сын оказался не способен принять престол, это право передавалась следующему в очереди. Возможно даже внуку.
Вместо Сената у меня работает Госсовет. Функции похожи, там собраны люди, отобранные по принципу профессионализма и личной преданности. Его важнейшая роль, кроме всего прочего, править страной в моё отсутствие. Госсовету подчиняются коллегии, он наделён широчайшими полномочиями. В ведении Госсовета вопросы комплектования армии, развития торговли и промышленности, а также контроль финансов.
В отличии от этого высшего судебного и управленческого органа, мой, так называемый генштаб, состоял из советников, вышедших из самых низов и получивших дворянские титулы за верную службу лично мне. Их задача — разработка вопросов, которые я ставлю перед ними. Это различные реформы и прорывные идеи в области внутреннего управления страной. В их сферу входит экономика и финансы, новые предприятия и прогнозы, основанные на разведке недр. Именно мои штабисты первыми оценили и направили ресурсы на разработку богатств Алтая и западной Сибири. Так значительно возросла добыча серебра, меди, золота и железа. Пусть и полукустарными методами, но у нас появился стабильный источник своих драгметаллов. А это напрямую повлияло на экономику и торговлю в целом по стране. Теперь, когда у меня появились живые деньги, я мог не только активнее привлекать лучшие зарубежные умы, но и платить нашим свободным работникам, привлекая их на стройки по всей стране. Работать по принуждению под плёткой, загибаясь от голода и болезней или в относительно нормальных условиях и за приличную зарплату — две огромные разницы. Сразу ко мне потекли рабочие руки. В первую очередь с юга страны. Зачастую они приезжали из соседних регионов. С той же правобережной Украины и Валахии. Кстати, разработка угля и железа в районе будущих Донецка и Кривого Рога на очереди. Тем более там имеется излишек свободной рабочей силы. Вот только бездорожье наше российское не позволяет эффективно перемещать грузы. Только как предки — по воде, да зимой по замёрзшим рекам. А где нет близко судоходных рек, там упираясь в грязи и разбивая колёсные оси телег на колдобинах.
Впервые весьма смутная информация о неком заговоре против государя появилась от людей Аксакова. И только когда я сориентировал на эту тему Тайную канцелярии, мы смогли зацепить ниточку, которую надо очень аккуратно тянуть, распутывая весь клубок.
Первой ласточкой послужил доклад моего управляющего с одного из уральских заводов. Он уверял, что наблюдает там натуральный саботаж. Причём осознанный и продуманный. Кто-то всеми силами тормозит реконструкцию железоделательного завода. Мы специально закупили за золото новейшие печи и механизмы, намереваясь наладить производство современного стрелкового оружия из своей же качественной стали. Но вот всё время что-то мешало. Отправленный тайно человек Аксакова кое-что нарыл. Дальше вышли на важного чиновника из канцелярии тобольского генерал-губернатора. Аккуратно взяли его в разработку и выяснилось, что не всё так прекрасно в моей империи. Это уже настоящий заговор как против меня, так и всей новой государственной системы. Следы вывели нас на московского дворянство. И такие имена вылезли, я сам сразу не поверил.
Но рубить с плеча сразу не стали, к сожалению, наши действовали по указке некоторых европейских стран. В первую очередь британцев, в меньшей степени французов. Видать здорово мы оттоптали пятки самым влиятельным странам в Европе.
К сожалению, зараза внедрилась почти во все административные единицы. На местах саботировали, чиновники тянули и волокитили дела, ссылаясь на неопределённые трудности. Вал доносов в Тайную канцелярию — это особая песня. Мы не сразу поняли причину и поначалу пытались разбираться. Оказывается, что доносы имели цель обрушить систему следствия. Даже в Госсовете нашлись те, кто если не поддерживал открыто заговорщиков, то ограничивался чисто формальным подчинением. Типа я — не я, никакой инициативы.
И только когда пошли первые аресты, стало ясно, что голову подняли бояре, окончательно потерявшие власть. К ним примкнули дворяне, которым не нравилась европеизация общества. Это они с методами Петра ещё не знакомы. Я-то всеми силами старался вводить элементы европейской культуры постепенно, с оглядкой.
Часть помещиков остались недовольны, тем что крепостное право не имеет абсолютной величины. 15–20% землепашцев по-прежнему являлись вольными и, собственно, именно они стали питательной средой для зарождения рабочего класса и ремесленничества.
Также введение подушного налога и обязательная служба для дворянского сословия подвигли многих на бунт против власти. Служить значится мы не хотим, только получать горазды.
Петра Алексеевича Аксакова я назначил «оком государевым» в чине генерал-прокурора. Полномочия у него невиданные, штаты расширены и теперь нам предстоит вычищать авгиевы конюшни. Не хотят господа бояре по-хорошему. Значит начнутся репрессии.
А когда у скромного секретаря помощника главы коллегии внутренних дел Ивана Давыдова обнаружили при обыске крупную сумму денег (5 000 фунтов и 12 000 рублей), то сразу английскому посланнику Джону Кулпиперу, к которому, собственно, и вели следы, была вручена нота о разрыве дипломатических отношений с английской короной. Доказательств участия английских дипломатов было более чем достаточно. Они не только оказывали материальную поддержку, но и диктовали свои условия. Нашёлся интересный документик, в котором заговорщики обозначили своё видение дальнейшей судьбой страны. Упор сделан на моего племянника Фёдора. За его спиной собирались встать старые московские рода. Что бояре и к ним примкнувшие собирались делать со мной и моим сыном — легко можно представить. Вариантов не так много, достаточно вспомнить судьбу моего брата и его наследника. Скорей всего изобразили бы несчастный случай.
 Глава 14 
Были арестованы и офицеры. Но там всё скромно, армия заговор не поддержала. Ну это и понятно. Гвардии, этакого исполнительного механизма всех дворцовых заговоров, я не создал. Таким образом не было рядом бездельников, кичащихся своей элитарностью. А силовикам я создал неплохие условия для службы. Своему личному экскорту, телохранителям Пахома и гарнизону Кремля платил втройне. Поэтому-то заговорщикам пришлось искать наёмников, для проведения силовых акций.
Церковь также удержалась, имелось лишь несколько случаев, когда священники призывали к неповиновению.
  
Но у бунтовщиков не срослось, заговор не вышел на уровень смертельно опасного для моей семьи и новых властей. Возможно, если я бы не имел своих спецслужб, сориентированные именно на внутреннюю оппозицию, то и проморгал бы это дело. Тогда ещё непонятно, куда бы всё привело.
Целая гроздь представителей боярских родов загремели в казематы Тайной канцелярии. А их близкие притаились в ожидании репрессий.
Лыковы, Прозоровские, остатки рода Долгоруковых, Львовы, Барятинские, Хворостинины, Хилковы, Хованские, Нагие, Нарышкины — да всех и не перечислишь. Понятно, что их семьи зачастую и не знали обо всём. Но тут жалеть нельзя. Два месяца шли разбирательства, а затем начались суды. Меня ещё уговаривали казнить половину арестованных. Ведь по новому Уложению, регламентирующему в том числе судопроизводство, за покушение на государя и его семью полагается казнь. Да не простая, с извращениями.