Время выбора 3 (СИ)

Я наблюдаю, как дети под присмотром мамок и дядек играют в саду, лепят снежную бабу. Вообще среди наших чернявых то и нет. Все русой масти, разве что Софья кареглазая. Она невысокая с живым взглядом, понятно, откуда у неё столько прыти. Надо будет отдать её на воспитание сестре Анне. Думаю, из неё толк будет, пусть растёт помощницей и всю свою энергию тратит на реформу образования.
  
Моя Наталья нашла общий язык с Евдокией. Они близки по возрасту и стоят чуть в стороне, не хотят играть с мелкотой. А вот моя младшенькая Настёна, Марфа и Фёдор с Андрюхой вовсю увлечены ваянием снеговика. Только Андрей нет-нет, а посматривает на меня. Будто ожидает моей реакции.
М-да, надо что-то с этим делать. Как минимум Евдокию и Наталью нужно срочно выдавать замуж за отпрысков европейских монархов. Теперь нет уже необходимости искать среди своих. Мне поступают сигналы от коллегии иностранных дел о подобных предложениях. Вот только они пока меня не устраивают. Многочисленные мелкие немецкие княжества, а также мизерные итальянские и балканские монархии меня не интересуют. Возможно, для Евдокии и подойдёт. Вот зацепить бы Людовика, дофина Франции. Малолетний король Испании Карлос II тоже неплох. Отпрыск императора Леопольда, Иосиф очень хороший вариант для моей Натальи. Есть интересные варианты среди племянников Людовика XIV. Но тут надо работать нашим дипломатам. Племянницу Марфу тоже можно рассматривать как потенциальную невесту. А вот для младшенькой я буду искать супруга особенно тщательно. Насчёт Андрея я уже присматриваюсь к Марии, дочери курфюрста Баварского. Кроме этого, есть ещё очень привлекательные варианты:
— Мария Луиза Орлеанская, племянница Людовика XIV — отличная кандидатура.
— Мария Антуанетта Австрийская (не путать с той, что жила в 18 веке)
— Мария София Нойбургская, дочь пфальцграфа Филиппа Вильгельма.
— София Шарлотта Гановерская, дочь курфюрста Ганновера.
Большинство из них ещё совсем девочки, но это не мешало заключать династические браки и ждать совершеннолетия детей.
Мне выгодно взять невестку из этих домов. И тем самым наладить особые родственные отношения.
Пробыв десять дней на богомолье, я окончательно пришёл в себя. Много гулял, медитировал в храме и неторопливо размышлял о ближайших годах. У меня появилось стойкое убеждение, что чем дальше, тем меньше я сам себе принадлежу. Планов громадьё, а проследить за всем не успеваю. Отчасти спасают мои штабисты. Мы с Аней по-прежнему продолжаем подготовку кадров для управления. Из их числа отбираем лучших, эти идут в мой резерв. Остальные разъезжаются по городам и налаживают с нашей помощью среднее и высшее образование.
И если для подготовки священнослужителей мы основали духовные семинарии, то для светских в каждом крупном городе появились гимназии и специальные школы, типа навигационной. Из высших — это военные училища, московский университет и медико-хирургическая академия.
В малом зале Теремного дворца я собрал тех, чьё мнение мне сейчас особо важно. Семён Головин, глава коллегии иностранных дел. Именно его люди проделали огромную работу. Они подкупали вельмож, приближённых к монархам, интриговали и действовали на свой страх и риск. Но теперь у нас есть определённая картинка.
Напротив, также сидят глава императорской канцелярии Никита Салтыкова и глава Госсовета Артамон Матвеев.
— Ну, господа хорошие. Хочется услышать ваше мнение. За кого будем сватать принцесс? Кто достоин стать императорским зятем и родичем?
Опять начались прения. Наш список женихов несколько изменился. Мы добавили другие кандидатуры и убрали тех, кто нам наверняка откажет. Так отпали французы и испанцы:
— Фридрих III Бранденбургский.
— Виктор Амадей, герцог Савойский.
— Максимилиан II Эммануил Баварский.
— Эрнст Август Ганноверский.
— Гастон Савойский.
— Фердинанд Брауншвейг-Вольфенбюттельский.
Мой главный дипломат настаивает на кандидатуре курфюрста Бранденбургского. Правитель молод, ему всего двадцать три года. Перспективен, его земли находятся между Саксонией и Померанией.
А вот Матвеев и Салтыков предлагают баварца. Богатые земли южно-германского княжества кажутся им предпочтительнее.
Лично я склоняюсь к мнению Головина. Я могу путать, но почему-то мне кажется, что именно его креатура станет вскоре первым прусским королём Фридрихом I.
Так и решили, будем действовать в обоих направлениях. Предпочтительный вариант для Натальи, менее — отходит Евдокии. На минуту мне стало жал отдавать дочь в жёны будущему королю прусскому. Но дома её ожидала более печальная участь. А так она будет блистать при дворе короля, прославившегося своей расточительностью и роскошью двора.
На том и порешили, а потом я пригласил своих вельмож отобедать в узком кругу.
Неожиданно возник вопрос, касающийся моей персоны.
— Ваше Величество, я также навёл справки, касаемые возможной невесты для Вас. Прошло немало времени, с тех пор как нас покинула Анна Ильинична. А у Вас единственный наследник, рискованно ставить всё на него.
Первым моим желанием было наорать на Головина. Но сдержавшись, я промолчал. Вельможи правильно поняли, что я не желаю сейчас обсуждать этот вопрос. А вот вечером, прогуливаясь по Кремлю и меряя шагами брусчатку, я задумался. Четыре года прошло после смерти супруги. Не скажу, что я не нуждался в женской ласке. Но что-то мешало мне завести любовницу из знатного рода. Хотя такие попытки предпринимались регулярно. Самые известные рода пытались пристроить таким образом своих дочерей. Но мне проще было держать возле себя парочку молчаливых служанок. Когда совсем становилось невтерпёж, я довольствовался их услугами. Об этом знали самые близкие и в этом ничего такого не видели. Но о женитьбе я не задумывался. Но единственный наследник — это и в самом деле чрезмерный риск. Нужен ещё один, а лучше два сына.
С другой стороны, у меня как императора, немного другие возможности. Одно дело для того же Людовика XIV выдать племянницу за, пусть будет, наследника монарха суверенной страны. Он может сядет на отцовский трон, а может в результате интриги уступит место другому. А вот император влиятельной и сильной державы — совсем другой коленкор. Тут нужно подойти разумно. Ну, с теми же французами и испанцами я бы родниться не стал. А вот англичан заиметь в родственниках — было бы недурственно. Хотя, если вспомнить, как Георг V отказал своему неудачнику кузену Николаю Александровичу в 1917 году, так с такими родичами и врагов не надо.
А вот с теми же датчанами у русской императорской фамилии отношения были весьма тёплые. Дания является ключом к Северному морю, а ещё представители династии Ольденбургов — Глюксбургов по женской линии всегда отличались отменным здоровьем и плодовитостью.
Польшу я, пожалуй, рассматривать не буду. Она сыпется прямо в руки. И если не я, то мой наследник точно её приберёт.
Не будем откидываться окончательно Бурбонов, с Францией лучше дружить. Сейчас это сильнейшая держава.
Дом Габсбургов, весьма смело. Сейчас Австрия одна из могущественных государств Европы. Ганноверскую династию (Англия) держим в уме, Гогенцоллерн (Пруссия) — весьма полезно для баланса сил в северной и центральной Европе. Кто там ещё остался, ну разве что присмотреться к любимой сто сорок пятой дочери могучего и непобедимого султана Мехмед IV. Но Турция сейчас настолько неустойчива и зависима от французов, что рассчитывать на изменения отношений с этим государством просто глупо. Война с османами неизбежна, вопрос только когда.
  
Свои выводы я перенёс на бумагу и передал Матвееву. Как мой премьер-министр, а это фактически его должность как главы Госсовета, он должен дать ход этому брачному делу.
Я постоянно сравниваю себя с Петром Алексеевичем. Понимаю, что это глупо. Мой племянник, которому уже не суждено родится, рос в условиях, когда всё исконно русское вызывало у него ненависть. Это шло ещё с детства, когда стрельцы во время бунта растерзали его учителей и родственников. Произошедшее сильно повлияло на его характер. Противостояние с боярами вылилось в отрицание всего русского и почитание заграничного. Немало он наделал ошибок, но не было бы его, страна так и прозябала бы на задворках истории. А скорей всего её бы разорвали на части более сильные.