Без тормозов (СИ)

Рыжая, бросив взгляд на бутылку, которую блондинка протягивает ей второй рукой, снова бледнеет, а потом с психами вылетает из класса.
Уж не знаю, отчего на нее так действует простое предложение водички, но с трудом удерживаю губы, чтобы они не растянулись в улыбке. Кажется, сегодня первый день из всех лет жизни, когда Миранду поставили на место. И кто? Тихая Кайя?
Блондинка между тем кладет на парту зеркальце и ставит рядом воду. А потом произносит тихо, но чтобы слышали все в классе.
  
— Не стоит говорить плохо о тех, кого здесь нет, — Кайя поправляет прическу. — Ведь о вас тоже кто-то может отзываться нелестно. Хотите что-то узнать, спросите у Евы лично.
— Это ты мне сейчас угрожаешь? — вскакивает из-за своей парты Мэйсон, который до этого спокойно смотрел за ссорой девчонок. Парень подходит к блондинке и нависает над ее столом. Хватает ее за руку.
Кайя становится бледнее бумаги, пытаясь выдернуть свою кисть из захвата.
— Эй! Мне больно! — вскрикивает блондинка. Мэйс только смеется. Но продолжает держать руку.
Я и сам не понимаю, что делаю и что самое главное — зачем, но поднимаюсь со стула. Подхожу к Кайе и парню.
— Отпусти девчонку, — говорю сквозь зубы. Получается немного рычаще, но мне плевать, кто и как это воспримет. Все остальные просто следят за этой сценкой. И никто не вступился за Кайю. И не вступится, конечно.
Я бы и сам наверное раньше так поступил, ведь мне было плевать. Но после того, как я получил от шавок одного незнакомого мажора, во мне просыпается злость перед такого рода насилием. Особенно, когда вторая сторона не может ответить.
— А то, что? — с вызовом спрашивает меня Мэйсон, пряча в глазах панический страх. Пойти против меня — это же надо иметь стальные… кхм… в общем, надо иметь. И это совершенно не то, что цепляться к слабой девчонке.
— А то, сам сейчас просить меня будешь, — говорю обманчиво мягко и делаю еще шаг. Мэйсон психуя, отпускает руку Кайи. — А теперь ты извинишься, — продолжаю так же бесстрастно.
Парень кривится и с отвращением выплевывает:
— Извини.
— Не извиняю, — отрезает Кайя, потирая покрасневшее запястье. Прижимает к себе поврежденную руку. Похоже, Мэйс забылся и применил слишком много силы. — Но ты можешь быть свободен.
— Что здесь происходит? — в дверях появляется опоздавший учитель.
— Ничего, — отвечают все хором, мы расходимся по своим местам.
Шелест тетрадей прерывает едва слышное «спасибо», прилетевшее с парты, расположенной чуть впереди через проход от меня.
Я молча киваю.
Мне никаких благодарностей от мажоров не надо. Как оказалось, я просто не люблю несправедливость.
  
Глава 14
 
Райан
После урока я собираюсь и пакую свои вещи слишком долго. Как назло карандаш падает под парту, и приходится его доставать. А нагибаться для меня сейчас — это определенная сложность, поэтому мой выход затягивается на какое-то время.
Наконец-то, подняв свою непослушную вещь, я движусь к выходу из класса. Пройдя пару шагов, я едва не спотыкаюсь. В коридоре — я вижу это отсюда — делает вид, что ждет чего-то Кайя. Невозможно не догадаться, что ждать она может или меня, или зависшего в своем телефоне учителя, восседающего на поверхности стола. И трудно не понять, что тем, кого ждет блондинка, являюсь именно я. Ведь мистера Лавендера она бы уже наверняка спросила о том, о чем хотела.
Едва не закатываю глаза. Еще одна прилипала.
Но продолжаю движение, не бросая на блондинку ни единого взгляда. Выхожу из класса и сразу поворачиваю направо. Следующий урок у меня на другом этаже, а до лестницы ближе сюда — всё логично.
— Райан, — тихо зовет блондинка, я не оборачиваюсь. Не люблю я мажоров. Ни таких миловидных, ни других. Никаких не люблю. — Райан, погоди, — девчонка догоняет меня и забегает немного вперед. Приходится стопнуться, чтоб не наступить ей на ноги. — Райан, я хотела сказать тебе «спасибо»… — негромко продолжает Кайя, обрадованная тем, что мне невольно приходится уделить ей свое внимание.
— Уже сказала, — обрубаю я девчонку и, обойдя ее слева, оставляю за своей спиной.
— Но… — шелестит сзади блондинка.
— Не надо больше никаких «но». В моем поступке нет ничего персонализированного. Поэтому можешь забить, — пожимаю плечами и иду дальше.
Я ведь именно так и сделал. Забил и забыл.
Ведь вот уж точно, чего мне и даром не нужно — так это «благодарность» мажоров.
Пусть просто проходят по жизни, не замечая. Следуют по параллельной колеи. Нам с ними точно не по пути.
К счастью, девчонка оказывается понятливой и больше ко мне со своими «спасибами» не лезет. Мэйс, кстати, не лезет ко мне тоже. Поэтому я могу нормально доучиться в этот день.
* * *
С трудом дожидаюсь среды, ведь сегодня я надеюсь выйти на лед. И никакой мистер Ландо не сможет меня остановить. Пусть только попробует.
Мне есть что терять, поэтому я буду отстаивать свою конкурентоспособность с рвением молодого раненого льва. Впрочем, думаю, тренер и так пойдет мне навстречу.
Я, в отличии от некоторых ребят из нашей команды, собираюсь заниматься хоккеем профессионально. Кроме прочего, мне очень нужен этот спорт — так поступить в университет легче. Спортсменам всегда рады и часто берут даже вне конкурса.
Я, конечно, на такое счастье не надеюсь, поэтому учусь, глотая знания «как не в себя». А что мне еще остается делать?
* * *
В среду едва дожидаюсь окончания уроков и мчу, чтобы подобрать по дороге Ника. Друг, правда, пытается меня отговорить, просит посидеть в запасе.
— Ага, — хмыкаю я. И мы оба понимаем, что запас — это совсем не про меня.
Кроме того, я планирую на льду немного размяться, чтобы в пятницу выехать на трассу. Деньги-то нужны…
— Ладно, как знаешь, — бурчит друг, вытаскивая клюшку из моей тачки. При попытке подхватить и мою, едва не отгребает этой самой хоккейной палкой по шее.
— Мне нянька не нужна, — поясняю свое поведение.
— Я хотел как лучше… — бормочет Ник.
— Спасибо, — отрезаю, — но не надо, — закрываю тачку и вместе с другом направляюсь в Арену.
Там после жарких споров с Ландо я все же движусь в раздевалку. Парни успевают переодеться быстрее и уже высыпают на лед.
Я же, догоняя их, понимаю в коридоре, что забыл свою капу. Приходится возвращаться в раздевалку. Шипя сквозь зубы, снимаю краги и начинаю рыться в сумке. Вот что значит не был на хоккее уже несколько дней, даже приспособление свое успел потерять.
Легкий стук в дверь я игнорирую, как назойливую муху. Мне сейчас не до этого. Я на лед спешу, а найти не могу.
— Солнышко, я вроде не опоздала, — звучит одновременно со скрипом открывшейся двери.
Я медленно поворачиваюсь.
На пороге нашей раздевалки стоит наша новенькая мажорка.
* * *
На мгновение округлившиеся глаза девчонки сразу же приходят в норму.
— А где Энди? — спрашивает как ни в чем не бывало.
— Не знаю, — бросаю я, поворачиваясь к ней спиной и продолжая рыться в сумке. Мне плевать, кто такой этот Энди и где он вообще находится.
Внутри ощущаю раздражение, понимая, что эта липучка сейчас начнет приставать, не отцепишься. Сцепляю зубы, стараясь погасить в себе злое рычание. Капа наконец-то находится. Впрочем, от этого не легче. Я бы сейчас предпочел копаться подольше, только бы не встречаться с этой вонючкой.
Рывком застегиваю сумку, подхватываю краги и демонстративно верчу капу в руках, чтобы при первой же возможности была резонная причина ничего не отвечать приставучей мажорке.
Резко поворачиваюсь и застываю.
Кроме меня в раздевалке нет никого.
Тихо закрытая дверь даже не заскрипела, когда вонючка убралась отсюда. Пожимаю плечами и иду к деревянной преграде — в конце концов ребята меня уже заждались. Подойдя к выходу из раздевалки, задерживаю дыхание, чтобы ненароком не задохнуться. Спешу, стараясь, как можно скорее оказаться в коридоре, потом на льду.