Вероника, я люблю тебя! (СИ)
Глава 15
— Чёрт, — ругается Марк и отстраняется от меня, оставляя моё обнаженное тело открытым и беззащитным.
Он достаёт свой мобильник и смотрит на экран.
— Чёрт, чёрт, — опять говорит он, — я сейчас, малыш.
Он смотрит на меня и прикрывает моё тело халатом. Встаёт и выходит из спальни.
Я лежу на кровати, и мне хочется провалиться сквозь землю. Странно ощущаю себя. Чувствую какую-то пустоту. Я, конечно, не имею опыта в таких делах, но, думаю, что уходить в самый интимный момент между нами — неправильно. Возможно, для него, это важный разговор. Иначе он не бросил бы меня вот так на кровати, почти раздетую и готовую отдать ему всю себя? Может для него это ничего не значит, но для меня значит очень многое.
Он же знает, что для меня всё это впервые! Я, итак, чувствую себя неуверенно! Не знаю, что думать. Как себя вести в такой ситуации. Наверно, он всё объяснит мне, когда вернется. Но момент упущен, и я чувствую, как больно щемит в груди.
Он ушёл несколько минут назад, а я лежу здесь и не знаю, что делать. Сколько сейчас вообще время? Я бросаю взгляд на часы, стоящие на тумбочке и охаю. 8. 20. Я опаздываю на работу! А я ведь ещё не одета! Валяюсь на кровати, как дура в полуобнаженном виде!
Я быстро встаю, снимаю халат и бросаю его на кровать. Подхожу к шкафу, достаю нижнее бельё, джинсы. Смотрю в окно. Солнца нет, на улице пасмурно, как и у меня на душе. Снимаю с вешалки белую водолазку и тёмно-синий кардиган. Быстро одеваюсь. Осматриваю себя в зеркале. Хватаю расчёску, привожу в порядок спутанные волосы, собираю в хвост. Щёки мои раскраснелись, а глаза дикие от страсти, которая бушевала в них ещё недавно. Стараюсь успокоиться. Снова смотрюсь в зеркало. Совсем неплохо выгляжу. Я хватаю ботинки из шкафа и нацепляю себе на ноги. Взгляд на часы. 8. 30. Я успеваю на работу вовремя. Сумка! Где же моя сумка? Вспоминаю, что вчера отдала её Марку, чтобы он достал ключи от дома. Значит, она, скорее всего, в прихожей. Я иду к двери, и она открывается с другой стороны. Марк. Заходит, как ни в чём не бывало. Замечаю телефон в его руке.
— Ого! — Он удивлен. — Быстро ты оделась.
Он улыбается, а мне опять неловко. Его голый торс меня нервирует. Мне хочется провести рукой по его груди и убрать прядь волос со лба, но я себя останавливаю. Он всматривается в моё лицо и понимает, что я расстроена.
— Что это с тобой? — Он явно ничего не понимает.
— Кто тебе звонил? — Решаю дать ему объясниться. Голос мой строг, у меня не игривое настроение.
Он пожимает плечами.
— Так, ничего особенного. Неважно.
Чего? Голос у него спокойный и беспечный. Как будто ничего не случилось! Я-то думала, что для него этот звонок важен, раз он бросил меня в такой интимный момент. А оказывается, что это «ничего особенного». Это просто невозможно! Я чувствую раздражение, начинаю злиться. Как он мог вообще так поступить со мной?
— Ах, вот как!
Я протягиваю руку и выхватываю телефон из его пальцев. Его брови взлетают вверх. Я разворачиваюсь и бегу в свою маленькую каморку.
— Ничего особенного, Марк? — Кричу на ходу. — И из-за этого ты меня тут бросил? Из-за ничего?
— Ника, — слышу его голос, полный ужаса. Ужаса? Серьёзно?
Я забегаю в комнатку, закрываю дверь и щелкаю замком.
— Открой, — орёт он с другой стороны двери.
Как бы ни так! Я разблокирую его телефон (хорошо, что у него нет пароля) и смотрю входящие звонки. Сейчас увидим, кто тебе звонил. Сердце моё уносится в пятки, а дыхание замирает, когда я вижу последний входящий вызов, поступивший около пятнадцати минут назад. Саша. Ему звонила она! Та, с которой он, как мне говорил, не стал бы иметь ничего общего. «Я никогда не стал бы бросать тебя, ради нее». Его недавние слова проносятся у меня в голове. Я всё помню. И он бросил меня на кровати голую, в момент, когда я была так уязвима и слаба, чтобы поговорить именно с Сашей!
Я вытираю слёзы со щек. Теперь мне всё ясно. Для него ничего не значит то, что происходит между нами. Я спокойна. Почти. Марк так же долбит кулаком в дверь.
Я открываю защелку и распахиваю дверь. Встречаюсь с ним взглядами. Я протягиваю ему телефон. Он берёт его молча и сует в задний карман джинсов.
— Никогда не бери мой телефон, Ника.
Он говорит спокойно. Я даже не удивлена. Я начинаю привыкать к быстрой смене его настроения. Не говоря ни слова, я выхожу из комнаты и иду к входной двери. Проверяю телефон. Он на месте. Хорошо. Надо бы включить его, ведь мама могла звонить.
— Ника, — он стоит у меня за спиной. Я поворачиваюсь и вижу, что он уже оделся. И даже обулся. Когда успел-то?
— Мне нужно на работу, — говорю я и голос мой спокоен. Или нет?
— Я отвезу тебя.
— Нет! Я не хочу. Я дойду сама. А ты можешь делать, что хочешь. Можешь ЕЙ позвонить, или еще лучше, встретиться.
— Ника, перестань. Что за глупости?
Он разводит руками, будто не понимая, что случилось. Он что, издевается?
— Ты, правда, не понимаешь или только притворяешься? — Я беру ключи с тумбочки и выхожу из дома. Он идёт за мной.
— Ника, постой! — Он хочет ухватить меня за руку, но я одергиваю ее.
— Отстань от меня Марк, — рявкаю я. — Не хочу тебя видеть.
— Чего?
Он злится. Да мне плевать! Не я бросила его ради телефонного разговора.
— Ника!
Ускоряю шаг.
— Что за упрямая, ослица, — ворчит Марк себе под нос, но я слышу.
Чего? Я резко разворачиваюсь. Как он там меня назвал? Он не ожидает, что я остановлюсь, и налетает на меня. Я чуть отталкиваю его и делаю шаг назад. Марк хочет придержать меня за руку, но я убираю ладонь.
— Что ты сказал?
Я стою руки в бока.
— Забудь, — рычит он.
И уже спокойней:
— Ты можешь поговорить со мной?
— Нет, — чеканю я. Хочу развернуться и пойти дальше, но он всё же хватает меня за руку. Тянет за собой.
— Я с тобой никуда не поеду, — стараюсь тормозить ногами.
— Поедешь, — злится он, чувствует, что я упираюсь.
— Я не хочу!
Еле успеваю за его широким шагом. Блин, я, словно маленький ребенок, которого родитель загоняет домой с гулянки. Оглядываюсь по сторонам. Вижу Никиту в окне его дома. Он смотрит на меня и у него удивлённое выражение лица. Как неудобно. И стыдно.
Мы доходим до машины Марка. Он открывает дверь, подталкивает меня, но я упираюсь.
— Ника, не будь ребенком! Садись в машину, — голос его тихий, но я чувствую его раздражение.
— Ни за что! Я не буду садиться к тебе в машину, Марк.
Тогда он поднимает руку и обнимает меня за талию, прижимается ко мне бедрами.
— Что скажут твои любопытные соседи, Ника, если увидят тебя сейчас? — Шепчет он мне, и я знаю, что он ухмыляется.
Наша война продолжается? Он целует мою шею. Чуть отодвигая края кардигана, легко рукой касается моей груди поверх водолазки. Движения его нежные и медленные. Ох! Я задыхаюсь от наслаждения. Он точно знает, что делает!
Чёрт, всё это происходит прямо на моей улице, у моего дома! Не удивлюсь, если какая-нибудь соседка выглядывает сейчас из-за шторки на своей кухне и, с широко открытыми глазами, качает своей седой головой. Ай, ай, ай. Такая приличная была девочка. А тут, посмотрите, что вытворяет, бесстыжая!
Я закатываю глаза. Марк опять победил.
— Ладно, — выдыхаю я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Умная моя девочка! — Говорит мой жестокий парень. В его голосе больше нет раздражения. Правда, он стал немного хриплым. Ника, перестань!
Я сажусь в машину. Успокаиваюсь, начинаю дышать ровно. Даже не смотрю в его сторону.
Едем молча. Чувствую напряжение между нами. Марк легонько трогает моё колено.
— Не трогай меня, — шиплю на него.
— Посмотри на меня.
— Ни за что!
— Ника!
— Марк, ты оставил меня в самый интимный момент в моей жизни, чтобы переброситься парой слов с Сашей! — Не могу больше сдерживаться, хочу высказать ему, как мне обидно. Хотя, я не кричу.