Вероника, я люблю тебя! (СИ)

Я осторожно выбираюсь из кровати. Поднимаю своё чёрное платье, которое так и лежит на полу, и вешаю в шкаф.
Беру полотенце и иду в ванную. Прохладные струи придают мне сил и наполняют энергией.
Выхожу из душа, закутанная в махровый халат. Иду на кухню. На часах начала восьмого, так что я успеваю приготовить завтрак. В голове немного шумит, но чувствую я себя вполне нормально. Хотя думала, что буду умирать с похмелья. Первого в жизни!
Достаю из холодильника яйца, бекон, хлеб, сыр, томаты. Делаю омлет, бутерброды, овощной салат. Ставлю чайник. Когда всё готово накрываю на стол. На двоих. Я обычно всегда накрываю на двоих, но сейчас второй человек не мама, а Марк. Это так необычно и ново для меня. В моей жизни была только мама, ну ещё Лидия. Теперь же в ней появился этот немного странный и загадочный парень, который может быть безумно нежным и страстным, и в то же время безудержно яростным и злым. Это кружит голову. Куда всё это приведет меня? Не знаю, но я не могу повернуть назад и снова жить своей скучной, серой жизнью.
— Ты такая задумчивая и привлекательная сейчас, — его голос отрывает меня от раздумий.
— Привет.
— Привет. Только этот халат мне не нравится. Он совершенно скрывает твою красивую фигуру.
На нём только джинсы. Кидаю быстрый взгляд в его сторону, и моё вчерашнее поведение кажется мне ужасным.
— Есть хочешь?
Он кивает.
— С удовольствием, но для начала мне нужно сходить в душ. У тебя есть ещё одна зубная щетка?
— Ага. В ванне в шкафчике, стоят несколько запечатанных. Можешь взять.
Он уходит и возвращается через пятнадцать минут. Уже полностью одетый.
— О, ты быстро, — удивляюсь я. Ведь я люблю понежиться под душем подольше.
Он улыбается. Подходит ко мне.
— К тебе спешил, как мог. Как спалось?
Великолепно спалось в твоих объятиях!
— Хорошо, — смущённо говорю я.
Он наклоняет голову набок и игриво улыбается.
— Голова не болит?
Отрицательно качаю головой.
— Отлично. Всё помнишь?
Это он специально, точно знаю. Мы садимся за стол. Наливаю ему кофе, себе чай. И когда это я перестала пить кофе по утрам? Едим. Он смотрит на меня, не отрываясь. Я чувствую его взгляд, хотя сама смотрю только в тарелку.
Краснею под его взглядом. Знаю, о чём он думает. Хочет съязвить что-то по этому поводу, но молчит. С чего бы?
— Ты очень вкусно готовишь, — вдруг говорит он. Подчистил всю тарелку! Неужели и правда, понравилось?
— Это несложные блюда, — отвечаю, по-прежнему не глядя на него. — Но, мама, конечно, научила меня готовить.
— Это один из немногих плюсов твоей мамы. Но минусов у неё гораздо больше! Один из них — стервозность.
Он смеётся. Я поднимаю голову, смотрю на него. Потом снова опускаю взгляд в тарелку.
— Марк, она — моя мать, какая бы она ни была. — Я встаю, убираю посуду.
Он поднимает руки вверх.
— Прости, я просто хотел, чтобы ты посмотрела на меня. Почему ты не смотришь мне в глаза?
Я присаживаюсь на табурет возле мойки. В который уже раз мои щёки покрываются румянцем. Как же признаться? Мне неловко за то, что я вчера чуть не накинулась на него, так сильно его хотела! Когда я была под действием алкоголя, всё было проще. Было смущение, но не стыд. Теперь я просто не могу смотреть ему в глаза.
— Ника, посмотри на меня!
Как мне знакомы эти властные нотки в его голосе!
— Не могу, — признаюсь я. Мне кажется, я сейчас заплачу.
— Почему?
Да, что со мной такое? Когда я стала такой чувствительной? Ничего же в особенности не произошло. Я была пьяна, он нет. Я хотела его, но он не воспользовался моей слабостью. Вот и всё, в сущности.
Он встает и идёт ко мне. Садится передо мной на корточки и берёт мои руки в свои.
— Расскажешь, что тебя смущает? — Спрашивает он мягко. — Давай, я хочу услышать.
В его голосе почти мольба. Что ж.
— Я ужасно вела вчера себя. На вечеринке и после тоже. Я готова была отдаться тебе. Это на меня не похоже. Я ведь никогда себя так не вела. Теперь мне стыдно.
Он какое-то время смотрит на меня пристально. Я думаю, что он опять посмеётся надо мной, но его губы трогает еле заметная улыбка.
— Ты очаровательна, ты знаешь? Нет ничего плохого в том, что ты хотела этого. Ты же человек, верно? И вообще, все мы, порой, ведём себя не так, как привыкли. Плюс алкоголь. Ты должна перестать стесняться обычных вещей, Ника. И своих желаний тоже.
Я киваю. Мне легче от его слов. И я рада, что он меня понял и не издевается.
— Хорошо, — говорит он, тянется к моему лицу и целует в губы. Я открываюсь ему навстречу. — Обними меня, малыш.
Его шёпот пробирает меня насквозь. По моему телу прокатывается горячая волна. Да, к черту это смущение! Мне нравится целовать его, обнимать, быть с ним рядом. Мне нравится, когда он называет меня «малыш», когда касается руками моего тела так, что меня охватывает трепет. И я просто обожаю чувствовать его язык у себя во рту. Это — незабываемое ощущение. Мне действительно нужно перестать бояться своих желаний, смущаться их!
Я обнимаю его за шею и прижимаю как можно ближе к себе.
— Чего ты желаешь, Вероника?
Его дыхание обжигает мне кожу. Я испытываю огромное удовольствие, находясь в его объятиях.
— Скажи, чего ты хочешь?
— Марк, — говорю я, нежно прикусываю мочку его уха. — Тебя, я хочу тебя.
Он страстно целует мои губы, я обвиваю ногами его талию. Он стонет и крепче сжимает мои ноги вокруг себя. Запускаю пальцы в его жесткие волосы. Не отрываясь от поцелуя, он встаёт и поднимает меня за собой. Я чувствую его возбуждение, мне становится жарко. Хочу скинуть этот чертов халат, прижаться к Марку голым телом.
Он несёт меня в спальню. Осторожно опускает на кровать, ложится сверху. Немного приподнимается, чтобы не давить всем своим весом. Мне хочется притянуть его к себе снова, настолько близко, насколько это вообще возможно. И мне плевать, что он тяжелый.
Марк наклоняется ко мне и целует шею, спускается к ключице. Я глажу его спину. Он спускается ещё чуть ниже и отодвигает мой махровый халат. Когда я чувствую его горячие губы и язык на своей груди, у меня срывается тихий стон.
— Ты такая чувственная, Ника, — шепчет Марк, тихонько прикусывая мой сосок. Я испытываю огромное наслаждение от такой ласки. — Скажи мне, что ты хочешь?
Я ведь уже сказала!
— Тебя, Марк, — шепчу я его имя.
Его рука опускается ниже и касается моего живота. Я тихо вскрикиваю. Чувствую легкое головокружение. Глаза закрыты, руки в его волосах.
— Хочу посмотреть на тебя, — его голос хриплый и бархатистый. В нём чувствуется такое дикое возбуждение, что просто с ума сойти можно!
Второй рукой он развязывает пояс моего халата и раскрывает его полностью. Я инстинктивно хочу закрыться, но он хватает мои руки и прижимает к кровати. Я смотрю, как взглядом охватывает моё тело. Облизывает губы. Я тоже хочу провести языком по его губам. Он поднимает ко мне лицо, и в его глазах я вижу восхищение.
— Ты прекрасна, — говорит он. — Совершенна.
Я не могу больше сдерживаться, высвобождаю свои руки, тяну его к себе за плечи. Срываю с него куртку, футболку. Он помогает мне. Я впиваюсь в его губы поцелуем. Наши языки встречаются, переплетаясь друг с другом. Он обхватывает руками мою грудь и осторожно сжимает.
— Марк, — выдыхаю я.
Я опускаю руки ниже по его спине. Отрываюсь от его губ и жадно целую его родинку на шее. Он вздрагивает.
— Я точно не сдержусь, если ты не прекратишь так делать, — говорит он голосом, в котором я слышу мольбу.
Он сдерживается, я знаю это. Но мне не нужно, чтобы он сдерживался. Я лукаво улыбаюсь ему и вновь провожу языком по его родинке. Он рычит, и его рука тянется вниз к моему животу и ниже. Он разводит мне ноги и дотрагивается до меня. Я вскрикиваю, но в этот момент его рука замирает. В кармане его джинсов громко начинает звонить телефон, вырывая нас из страстного забытья.