Это любовь (СИ)

– Только недолго.
Банная эстетика Савве никогда особенно не заходила – тут он не соврал. Все эти потные люди вокруг, разъедающий глаза жар. Но раз уж попросили уважить, разделся. Аркаша швырнул в него полотенцем. Савва ловко то подхватил. Удивив гостя, в парилку Мудрый зашел на своих двоих.
Сели на установленные друг напротив друга лавки. Жар медленно плавил кости. Голову окутывали вязкий туман и блаженная тишина. Впрочем, насладиться ей Савве не дали:
  
– Ты знаешь, на кого мать оставила завещание?
Ч-черт. Вот вроде бы он все понимает. Все-е-е. Но как же дико на самом деле было обсуждать такие вещи, когда даже тело ее не остыло. И особенно обсуждать это с Мудрым.
Блядь, Савва, соберись! Не хватало еще распустить нюни.
– Последнее, о котором я знаю, было составлено на меня, – просипел, с трудом преодолевая охватившую его слабость.
– Насколько вероятно, что она могла его изменить?
– Какая разница? Мы же решили действовать заодно. Или ты боишься, что, будучи в равных долях, я захочу отстранить тебя от оперативного руководства?
Сквозь опущенные ресницы Савва бросил отчаянно-злой взгляд на Аркадия. Тот ответил ему прямым и немигающим. Свидетельствующим о том, что ему совершенно нечего скрывать. Или бояться. Не видел Мудрый в нем конкурента, да? Недостаточно он серьезный соперник, выходит?
– Давай так, сынок. Отстранить – это полдела. Я бы даже сказал – не самая его энергозатратная часть. А вот удержаться в кресле самому… Удержать бизнес, когда вокруг куча пираний, которые только и ждут как его разорвать на куски, – работенка не из легких.
– Думаешь, мне она не по зубам? – ощетинился Савва.
– Тебе откровенно?
– Валяй.
Савва даже на ноги подскочил. И его злость была такой, сука, глупой. Непонятно вообще, на кого он злился. Вероятнее всего, на свою судьбу. Сейчас, в тишине, его, наконец, догнало осознание необратимости происходящего. Да, у них были не самые теплые отношения с матерью. Но это была его мать, господи… Единственный родной человек. Отца-то Савва помнил уже очень смутно. Если бы не редкие интервью, которые тот давал, да записи из домашнего архива, его образ к этому времени, вполне возможно, и вовсе бы стерся из памяти.
– Ты только давай без обид.
– Я что, пацан – обижаться?! – взвился Савва, лишь доказывая собственную незрелость. Так странно. Он же умный мужик, но в тот момент из него перло что-то совершенно ему несвойственное. Возможно, вместе с этими словами уходили остатки детства… Поздновато, да. Но все мы дети, пока живы наши родители. Ему пришлось повзрослеть рывком.
– Окей. Хочешь правду – тебе не по зубам, да. Пойми правильно, Савва. Ты умный, талантливый, все дела… – Аркаша стряхнул со лба пот. – Но для ведения бизнеса здесь одного этого мало. Нужно иметь…
– Соответствующую репутацию?
– Иначе с тобой не станут считаться. Со мной считаются. С тобой… не думаю, что станут. Потом – вполне возможно. Но для этого тебе нужно вырасти. Пообтесаться в здешних реалиях, проявить себя. Показать, что твое слово чего-то стоит. Обзавестись связями. Заиметь, если хочешь, вес.
– Звучит так, будто ты собираешься мне с этим помочь, – хмыкнул Савва, направляясь к двери из парилки. Мудрый поплелся за ним.
– Почему нет?
– Зачем тебе конкуренты? Зачем вообще усиливать того, кто, вполне возможно, тебя сместит?
– Так я, может, только рад буду уйти на пенсию. – Глаза Мудрого хитро блеснули. – Думаешь, меня не заебала такая жизнь? Что ты… Я сплю и вижу, как куплю себе домик у моря, заберу Альбину Ринатовну… И буду ее любить день и ночь на песочке, жрать фрукты и греть брюхо на солнышке.
– А в чем подвох?
– Почему ты ждешь от меня подвоха?
– Потому что хорошо тебя знаю. Ты палец о палец не ударишь, пока не просчитаешь свою выгоду.
– Так я же не спорю, – заржал Аркадий. – Союз с тобой – залог моей спокойной жизни. Я жить хочу, а не воевать, понимаешь? Просто спокойно жить, – резко стал серьезным. – Вроде немудреные мечты, да? Но как видишь, – Аркаша развел руками. – Покой нам только снится.
– Это точно.
– Мы можем переломить ситуацию. Если будем держаться вместе, – в который раз повторил Мудрый.
– А если мать отписала свою часть кому-то другому? – Савва дернул веревочку, опрокидывая себе на голову ведро ледяной воды. – Кстати, – опомнился, – она собиралась замуж…
– Господи, за кого из?
– В смысле?
.
– Савва, у Татьяны было столько мальчиков, что я сбился со счета.
– Какой-то финансовый аналитик. – Савва щелкнул пальцами. – Вадим, если я ничего не путаю.
– Давай-ка, еще на заход. Ох ты ж черт. А вот, похоже, и первые новости подоспели, – пробормотал Мудрый, хватаясь за телефон.
  
Глава 6
 
– Аркаш, вы еще долго тут заседать будете? Дети тебя так и не дождались – легли спать.
Мудрый обернулся на грудной голос жены. Попутно мазнув взглядом по встрепенувшемуся с ее появлением гостю.
– Прости, малыш. Тут новости – одна лучше другой. Мы уже сворачиваемся.
– Угу. Буду ехать, – резко поднялся молодой Грос. Альбина прервала их на самом напряженном моменте. Они бы, может, даже вцепились друг другу в глотки, если бы не она.
– Какой ехать? Ты что? Для тебя уже подготовили гостевую, – мягко улыбнулась Аля. – Что за новости, Аркаш? Я тревожусь.
– Судя по всему, Тане помогли отдать богу душу. В ее машине были повреждены тормоза. Работа профессиональная – если не ставить перед собой задачи осмотреть каждый болтик, хрен бы кто это обнаружил.
– Я все-таки поеду домой, – процедил Савва, устремляясь к выходу.
– Зачем, если можно остаться у нас? – как будто искренне растерялась Альбина.
– Затем, что этот идиот не исключает возможности, что его мать заказал я! – рявкнул Мудрый, бросая на жену короткий, но многозначительный взгляд. Взгляд, который требовал, чтобы она ему подыграла.
– Ну, что за глупости, Савва? А ты тоже хорош, – пожурила мужа. – Ясно же – парень переволновался. Прояви немного понимания, ладно? Пойдем, Савва. Ты устал. Просто отдохни, и в голове прояснится.
Это была какая-то магия. Потому что Савва не нашел в себе сил ей возразить. Втроем они вернулись в дом, а потом Альбина Ринатовна лично сопроводила его в покои.
– Располагайся. А если что-то понадобится – не стесняйся. Зови персонал. Кухня также в твоем распоряжении. Вода и напитки здесь… И вот, – Альбина улыбнулась, доставая из кармана шелкового халата блистер.
– Что это? – с подозрением уточнил Савва.
– Снотворное. У меня в последние месяцы серьезные проблемы со сном. Иногда без него не уснешь. Выпей – у тебя сегодня тоже вряд ли получится.
Савва нерешительно забрал таблетки из аккуратных тоненьких пальцев. Альбина улыбнулась и снова коснулась его руки. Интересно, это она такая тактильная, или он дикий? Савва попытался вспомнить, было ли в их семье принято вот так друг друга касаться.
– Не держи зла на Аркашу. Он может быть резковат, уж кому это знать, как не мне… Но это все оттого, что ему обидно. Ты к нему очень несправедлив.
– Это в чем же?
– Он бы не стал этого делать с Татьяной.
Утопая в карих невозможно глубоких глазах, Савва медленно кивнул. Он плыл без весел, да, но все же от него не укрылось то, как жена Мудрого сформулировала свою мысль. Выходило, она прекрасно отдавала себе отчет, что с любым другим человеком ее муж вполне мог бы не церемониться и один хрен любила…
– Почему?
– Потому что если бы он был к этому готов, не стал бы столько лет терпеть ее козни. В глубине души ты это понимаешь.
  
– Откуда такая уверенность? – сощурился Савва, стараясь держать глаза на уровне ее глаз и ни в коем случае не сползать к губам или, чего доброго, ниже.
– Вряд ли бы ты согласился переночевать в доме убийцы своей матери. – Альбина улыбнулась и снова мягко коснулась его руки. – Спокойной ночи. Выпей все же таблетку.