Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)

Мне, если честно, больше нравился второй вариант, с садом, в том числе из-за того, что там можно было договориться на аренду, смысла именно в покупке дома в Могилёве я не видел. И супруга готова была рассматривать этот дом, но только при условии, что там будут оборудованы нормальные водопровод, ванная комната и туалет со смывом. Для таких переделок дом следовало выкупать, то есть — терялось одно из главных его преимуществ, да и работы встали бы в хорошую копеечку, даже с учётом использования бытовой магии.
Ладно, недвижимость в губернском городе дешеветь точно не будет, тут дед прав — можно рассматривать это не как расходы, а как вложение средств. Которые, благодаря «проблеме» с пластинкой, есть в наличии — я-то думал, что тираж в двести пятьдесят тысяч в лучшем случае к Новому году более-менее разойдётся, а тут такая приятная неожиданность. Даже с учётом того, что в «пластиночные» деньги уже лазил для оплаты строительства, там, после окончательного расчёта по договору, должно было хватить и на дом, и на ремонт, причём со спокойной уверенностью. Счёт, конечно, исхудает страшно — но не пересохнет.
Опять накатило чувство нереальности происходящего: я собираюсь потратить на покупку не слишком нужного дома сумму, намного большую, чем та, которую мы с отцом никак не могли накопить для приведения в порядок родового имения. И я на самом деле могу это себе позволить! От масштабов происходящего и от того, куда я забрался даже голова закружилась.
Когда срок снятия номера в гостинице истёк, а Маша временно, до обустройства семейного гнезда вернулась под крыло к родителям, я вплотную занялся вопросом приобретения жилья, и начало открываться много нового. Оказалось, что выражение «спешная продажа» в понимании ответственных за это чиновников означает «может быть, за месяц успеем», а также, что у прежних хозяев не всё готово к продаже. Например, домовая книга велась как попало, в ней остались вписаны жильцы, снимавшие дом ещё десять лет назад без отметки об их отбытии. И теперь требовалось либо доказать, что они не имеют прав собственности, либо получить их разрешение на продажу дома! И продавец пытался навесить эту работу на меня, рассчитывая на молодость и неопытность. Мне, мол, на каникулах всё равно делать нечего… Это вот «делать нечего» возмутило настолько, что я и без помощи деда разбушевался бы, а вот он помог перебросить работёнку обратно на виновника одной простой фразой:
— Знаете, мне проще будет купить другой дом, не имеющий таких отягощений. Там, конечно, работы по реконструкции нужны, но в конечном итоге всё встанет дешевле и решится быстрее, тем более, что знакомый подрядчик у меня есть.
А предварительно — предъявить их стряпчему выписку из банка, что потребная для приобретения сумма на счёте есть и зарезервирована под указанную сделку. Увидев, фактически подержав в руках деньги отказаться от них продавец уже не мог.
Потом, как я уже знал по результатам вступления в наследство в Смолевичах, мне потребуется переоформить ещё кучу бумаг на нового владельца, но к этому я был готов. Здесь же я, по совету деда, обратился к Сребренникову. Тот горячо одобрил мою идею передать все всплывающие скользкие вопросы профессионалу и посоветовал такового в Могилёве, поскольку сам по каким-то причинам полноценно представлять меня в этой сделке не мог. Найм юриста удорожал покупку, но без него можно было и деньги отдать, и дом не получить.
Рекомендованный мне стряпчий носил имя Фишман Ингвар Константинович и выглядел как не то монгол, не то узбек, причём определить на глаз его возраст вообще не получалось — что-то от тридцати до шестидесяти. Контраст между фамилией, именем и внешностью был жутким. Бегло просмотрев имеющиеся документы, он откинулся на спинку кресла:
— Не вижу тут никаких сложностей — если, конечно, немножечко знать правильные ходы именно в этой области. Всё делается совсем не так и гораздо проще, чем вам рассказали в уши эти шлимазлы, в расчёте сторговать с вас немножко денежек за жуть какие сложные юридические проблемы. Дней за пять я подготовлю весь пакет бумаг, которые останется только подписать и передать в городскую управу и кадастровую службу, чтоб они все были здоровы, потому как если заболеют, то могут продержать бумаги у себя хоть до Нового года. И то, пять дней я прошу от того, что три уйдёт на ожидание одной справки, и ещё три — другой, но их таки можно ждать почти вместе.
 
Вышел на крыльцо дома, где размещались бок о бок шесть контор стряпчих я обедневшим на пятьдесят рублей, но довольным, что никто не будет выносить мне мозг абсолютно незнакомыми мне юридическими крючками. На вдохновении и проблему парковки фургона решил, а она была острее, чем казалось. Идею открыть ворота и загнать автомобиль в них частично, так, чтобы кабина была во дворе, а корма снаружи пришлось забраковать сразу по нескольким причинам. Самое главное — ворота при этом оставались открыты. И дело даже не в том, что злоумышленник может соблазниться и попытаться пролезть в двадцатисантиметровую щель между бортом фургона и открытой створкой, либо проползти под днищем автомобиля. Оказывается, дом был оборудован охранным контуром!
Я, мягко говоря, удивился: артефактные охранные контуры стоили минимум несколько тысяч рублей, плюс несколько сотен в год — их обслуживание, а прежние владельцы даже не упомянули о такой дорогой детали. Но оказалось всё проще, стояла простейшая система, сделанная по лицензии, вы не поверите — всё того же Кротовского. Энергетическая цепь замыкалась через ключевые точки, и при нарушении целостности — поднимала громкий противный вой, а также отсылала по проводу сигнал в полицейский участок. Полицейским такие штуки сильно облегчали жизнь, даже с учётом ложных срабатываний по вине рассеянных или забывчивых владельцев. Потому городские власти предложили определённые льготы тем домовладельцам, кто установит себе такую систему, цена которой была в пределах тридцати рублей плюс подключение. Но штрафовали тех, у кого установленная ради льготы система содержалась в ненадлежащем виде или тем более не работала. А при открытых воротах — контур не замыкался, и охрана не включалась. Плюс местный участковый заявил, что «торчащая из ворот машинная задница» портит эстетический вид квартала. И может быть расценено, как неуважение к соседям, которым я в нос свой зад тычу.
К счастью, метрах в ста от дома в соседнем квартале я нашёл небольшой пустырь, как сказали местные — на месте сгоревшего сарая. Вызванный через вездесущих мальчишек владелец участка с радостью согласился сдать мне его в аренду на год за символический рубль при условии, что я оплачу приведение пустыря в порядок, как-то вырубку начавших расти кустов, вывоз мусора и выравнивание площадки. Так же он при свидетелях подтвердил, что не будет против ни засыпки участка гравием, ни возведения над ним навеса, а то и балагана[1]. Я так понимаю, ему штраф от участкового или уже прилетел, или вот-вот должен был это сделать, а навести порядок он по каким-то причинам не мог.
Площади пустыря хватит на возведение гаража под два моих фургона, да ещё и с верстаками внутри, но мне такого не надо. Расчистить по договору, который ещё нужно будет оформить у того же Ингвара Константиновича, придётся весь участок, а вот обустраивать под стоянку можно только нужную мне треть. А место удобно — идти от дома не больше двух-трёх минут и по хорошей дороге.
Ещё на этой же первой неделе семейной жизни пришлось поторговаться в агентстве по звукозаписи. Там пытались в договоре на дополнительный тираж уменьшить сумму отчислений, видимо, также рассчитывая на мою молодость. Да ещё и тираж указали пятьдесят тысяч экземпляров, тогда как профессор говорил, что планируется сто тысяч. Хотят разбить договор на два, и во втором ещё урезать ставку⁈ Причём начали с восьмидесяти копеек за диск, явно рассчитывая «уступить» и сторговаться за рубль. Но я, по совету деда, торговаться не стал, просто сказал, что мне это не интересно и собрался уходить. Мол, дел куча, всё такое.