Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)

Главный номер представления отыгран, сейчас все возвращаются к столам, ещё три тоста — и можно разъезжаться, не нарушая норм приличий. Только забрать на выходе ответный памятный подарок. Как правило, таковым была какая-либо безделушка, что пополняла коллекцию таких же на каминной либо книжной полке и открытка «на память о…», которую хоронили в недрах секретера в пачке таких же. Я же в комплект к обязательной, без неё «не считается», открытке ещё два месяца назад выкупил полсотни пластинок, каждую из которых подписал я ещё тогда, а Мурка — в последние дни моей сессии. Да, гостей больше — но многие приезжали семьями, а такие при выдаче подарков «считаются за одного», да и дарят тоже один подарок от семьи, так что пластинки ещё и остались несколько штук в запасе. Ну, а для весу в каждый набор входила ещё и бутылка «Рысюхи Златоглазой», благо скоро должны были начаться продажи и запас имелся.
Получилось очень солидно, но поскольку пластинки выкупал по оптовой цене, а виски вообще шло по себестоимости — итоговая цена набора получилась не дороже, чем очень популярная последние пару лет среди мелкопоместных баронов и нетитулованных дворян среднего и выше достатка серебряная памятная медаль в сафьяновой коробочке. Зато по оригинальности — пусть кто-то попробует превзойти! Да, мне тоже не чуждо мелочное тщеславие, и что с того?
И, да — если вчера мы уходили со свадебного пира первыми — вроде как для консумации брака, то сегодня должны остаться последними, проводив каждого гостя. Когда разъехались уже минимум треть приглашённых, к нам подошёл какой-то очень серьёзный профессор Лебединский.
— Юра, насчёт пластинок, тех, что в подарках гостям…
— С ними что-то не так? — я напрягся, ожидая, что придётся разрешать какую-то неприятность. Хорошо, если речь о нехватке, или повреждении одной или двух штук — это легко решается за счёт запаса.
— Да, со мной связались наши торговые партнёры, с ними сложилась крайне неприятная ситуация…
Я почувствовал, что холодеют ноги. Неужели какой-то другой выходец из дедова мира всё же успел зарегистрировать права на какую-то песню раньше, чем я⁈ Дед вообще начал метаться внутри сознания, едва не впадая в панику.
— Какая? — Не то спросил, не то каркнул я.
— Очень серьёзная. Они кончились.
— В смысле⁈ — переспросил я, ещё не осознав, о чём речь.
— В самом прямом. Позавчера со склада ушла в розницу последняя оптовая партия в триста штук. Склад пуст. Так что на днях ждите приглашение от издателя, для подписания соглашения на печать новой партии!
Профессор радостно засмеялся и, хлопнув меня по плечу, ушёл, слегка покачиваясь, к позвавшим его гостям. Я же испытал смешанные чувства, среди которых превалировало желание несмотря на всё уважение к Валериану Елизарьевичу догнать его и как минимум дать смачный поджопник! Ну, нельзя же так пугать человека! Я ж так Рысюхе душу отдам, прямо в день свадьбы, ёлки-палки! В себя меня привела радостно запищавшая Мурка.
— Так, милая моя. Что бы там ни было написано в договоре, я считаю тебя полноправным соавтором и соисполнителем, а не просто сессионным музыкантом. Поэтому доход от этой партии — полностью твой, распоряжайся им, как хочешь и как считаешь нужным.
«Хорошая проверка, молодец!»
«Какая ещё проверка⁈ Так просто будет справедливо!»
«Эх, Юрка. Я уже не раз говорил, что завидую тебе в чём-то. А проверка сама собой получится: как она будет эти деньги тратить. Даже если дополнительный тираж будет тысяч пятьдесят экземпляров — это сколько в рублях получится?»
«Прилично».
«Вот. И, согласись, одно дело, если она их потратит на дом и семью, другое — на платья и украшения, и совсем третье — если отложит „на чёрный день“ отдельно от тебя и от семейного бюджета».
«В любом случае — это её дело».
«Так я с этим и не спорю…»
Пока мы с дедом переговаривались таким образом, в окружающем мире пролетело буквально мгновение, но Маша успела принять первое решение:
— С Ульянкой тогда поделюсь, чтобы совсем по справедливости было. Треть ей отдам, или даже половину! — супруга покосилась на меня, как бы не с опаской ожидая моего вердикта.
 
— Дело твоё, я же говорю — это будут твои и только твои деньги. Но идея мне нравится. Только не торопись подружке говорить.
— Почему это? Я не передумаю!
— Во-первых, надо договор подписать — узнать тираж и, соответственно, сумму. Кстати, у тебя счёт в банке есть? Если нет, то надо открыть, впишем в договор, чтобы доля от выручки сразу туда шла, напрямую. А во-вторых, деньги не придут все сразу, они будут поступать раз в месяц, по мере продаж пластинок, вся сумма соберётся может за полгода, а может и за год. Не исключено, что часть тиража останется нераспроданной, тогда и гонорар будет меньше. Надо будет это всё ей рассказать потом.
— Счёт есть, мне туда оплату, как сессионному музыканту сбрасывали, номер и всё остальное найду.
— Ну, вот и ладно.
Когда все гости, кроме тестя с тёщей, разошлись ­– Екатерина Сергеевна дала своей дочке урок хозяйственности. Мы пошли проводить окончательный расчёт за аренду зала — а она была почасовая, услуги персонала и прочее. Там тёща потребовала не только отчёт по количеству выпитого, но и предоставить под счёт тару — пустую или полупустую, неважно. И в процессе сличения количества оставшегося и выпитого с ранее привезённым — как-то случайно обнаружилось суммарно больше двадцати бутылок крепкого спиртного, включая восемь — «Рысюхи». Я имею в виду новых, не распечатанных бутылок. Если считать по розничным ценам — очень неплохая сумма получалась.
— И ведь даже ругаться с ними бесполезно. Мало того, что они початые бутылки в продажу пустят, хоть забирают вроде как для себя, это нормальная, обычная для любых банкетов практика, так ещё и нетронутое спиртное припрятать норовят. Мол, если не потребовали — то оно нам, стало быть, и не нужно. Сейчас ещё кухню проверим, сколько чего они нам отпустили по факту, а сколько к оплате выставили. Для них под шумок включить в чек пару-тройку кило салата или пару фунтов ветчины — это практически норма. Наценка за невнимательность, как сами называют. Причём независимо от того, насколько приличным считается место, какой чин у клиента и как они уверяют его в своём почтении.
Мастер-класс от тёщи позволил снизить сумму в счёте, но даже так подаренных денег хватило бы для покрытия всех расходов с очень небольшим остатком. И не сказать, что гости жадничали, или что мы слишком уж шиканули — просто так вот всё сложилось. Ну, мы и не с целью заработать праздник устраивали, вообще-то, так что я на прибыль не рассчитывал. Упаковали подарки в мой фургон, оставшееся спиртное — в два, часть его поехала на хранение к тестю. Екатерина Сергеевна планировала, что мы с Машей поедем к ним домой, но нет уж — у нас ещё два дня «Люкса» оплачены!
[1] Не в том смысле, что измерительный, а как «столовые приборы» — то есть, набор приспособлений для какой-то общей цели. Почтовый прибор в минимальной конфигурации — это поднос для писем и нож для их вскрытия, дополнений же могло быть множество, начиная от коробочки для визиток до «гостевых» ручек и чернильниц, чтобы пришедший в гости мог на месте написать послание хозяевам, которых нет дома. Также мог включать приспособления для запечатывания писем сургучом и массу других вещей, так или иначе связанных с перепиской, за исключением, разве что, шкафчиков для хранения писем, которые уже проходили по разряду мебели.
Глава 5 
Из номера пришлось вылезать раньше, чем через двое суток. Во-первых, Маше нужно было дать, скажем так, восстановиться, а во-вторых, вопрос где жить дальше требовал решения. Так что уже через сутки после свадьбы мы поехали смотреть оба варианта, «вышедших в финал». Мурка моя задумчиво пощипала вишню с дерева, поморщилась при виде санитарной будки в углу участка и — выбрала тот вариант, который мне казался менее удобным, с крыльцом на тротуар. Главными достоинствами были названы наличие «цивилизованных удобств» и возможность «нормально принимать гостей». Близость к будущему месту работы расценивалась как незначительное преимущество. Вдвое большая цена после уточнения, что у нас денег хватит в рассмотрение плюсов и минусов больше не включалась, невозможность нормально поставить фургон была признана «мелочью», а необходимость ремонта и вовсе оказалась достоинством — мол, можно отделать всё под себя, потренироваться перед обустройством усадьбы.