Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)

— Убедили, помечу.
— Дальше.
— Есть ещё и дальше⁈
— Да, немного, но очень важное, потому оставил напоследок.
— Уже заранее начинаю расстраиваться.
— Одна проблема решается организационно, плюс небольшая постройка буквально «своими силами». Со второй — там кто-то навредил знатно.
— С чего начнём?
— Давайте со второй, пока голова свежая, со второй понятно, что делать.
— Давайте так.
— Скажите, вам же понравилась идея пресного душа на пляже, чтобы отдыхающие могли смыть соль и задержаться подольше? Так почему же её уничтожили⁈
— Что значит, «уничтожили»? Душевые построили!
— Построили так, что саму идею уничтожили полностью. И я, кажется, знаю — кто этот враг. Точнее, не так, а по пословице: «услужливый дурак опаснее врага».
— Эк вы жёстко!
— Это ещё мягко, поверьте. Идея была какая? Ряд из дюжины — полутора душевых леек, с перегородками между ними и шторками для самых застенчивых. Вышел из воды, в том же купальном костюме встал под душ, смыл соль и пошёл на лежак. А что сделали? Гранит, мраморные вставки, бронзовое литьё — вы серьёзно? На пляже⁈
— Красиво же…
— Да пёс с ним, с литьём, если бы не во вред! В этом «храме омовения» большой холл — зачем? Две гардеробных — что там оставлять? Шапочку для плавания? Две раздевалки, мужская и женская, а за каждой раздевалкой — одна кабинка с одной лейкой! Туда уже сейчас очереди возникают, что же будет при плановой загрузке гостиницы⁈ Зачем, а главное — за что так-то издеваться над идеей⁈
— Было сочтено, что мыться у всех на виду — неприлично, люди будут недовольны и возмущены.
— Они будут недовольны и возмущены отсутствием возможности соль с кожи смыть. Ещё раз: в душ — в купальном костюме! Выходишь из моря в нём — нормально, ничего неприличного. Идёшь через пляж — тоже всё в порядке. Останавливаешься у лежака — всё хорошо. А если проходишь ещё десять метров и останавливаешься под душем — всё, падение морали, порнография и растление чаек!
На чайках граф хмыкнул, я же вспомнил, что кайра вроде как с ними в родстве, и решил немного уменьшить накал.
— Кто такое разделение по зонам придумал, скажите мне, пожалуйста? А, главное — каким местом⁈
— Когда вот так излагаете — сам начинаю понимать, что дурость сделали. Но тогда это казалось логичным… Хм… Да, тут так просто с наскока не решишь проблему, думать надо.
— Да, у меня пока не выдумывается ничего толкового. Разве что сделать в этих купальнях номера для особой публики, не мужской и женский душ, а просто две комнаты отдыха для особых гостей. Поставить мебель из ротанга в фойе, там же стойку с соками и чаями, раздевалку тоже переоборудовать, те же столики, кресла, может — кушетку для отдыха. А рядом — построить нормальный душ с нуля.
— Это мы подумаем. На самом деле — так вот на ходу не решишь. А что там за проблема, которую можно решить организационно?
— Спасатели. Мы говорили о спасателях. Которые дадут урок плавания, помогут, если кому-то станет плохо в воде и проследят, чтобы никто не творил дичь, а частности — не лез в воду пьяным. Помните, да?
— Да, помню. Хорошая идея.
— Была. Т всего этого осталась, похоже, только последняя задача. Или ещё какая-то — я не знаю, для чего там сидит и страдает от жары солидный господин в костюме с жилеткой, галстуке-бабочке и с пенсне.
— Это семейный доктор. Хороший, кстати — мы, если помните, и о медицинской помощи говорили. Может дать консультацию по любому вопросу, касающемуся здоровья.
— Ещё бы как-то об этом догадаться отдыхающим. Хоть бы табличку какую поставили, что ли? Или указатели со стрелками.
— Это да, это упущение, исправим.
— Исправите, не сомневаюсь. Консультация врача на пляже — это богато, это шикарно, но он не отменяет остальных задач! К примеру. Вот вы — этот врач. Сидите на берегу, страдаете от жары. А вон там, в десяти метрах от берега тонет ребёнок. Что будет делать ваш солидный доктор? Бегать по песку и заламывать руки?
— Кхм… А вы с примерами не щадите.
— Море тоже не пощадит. Дайте угадаю — спасателей в купальных костюмах убрал тот же дебил, повёрнутый на своём понимании нравственности, что испоганил идею с душевыми?
 
— Зря вы так, уважаемый человек, доктор архитектуры…
— Вот пускай архитектуру и лечит! Зачем он лезет, куда не просят?
Я перевёл дух.
— Не сочтите дикарём, я знаю, что такое доктор наук, но зла не хватает, когда твою идею уродуют по дурости. Может, с годами привыкну и перестану так злиться. В общем, надо поставить вышку — четыре жерди, укосы, настил, лестничка, навес над головой — местные селяне топорами за полдня поставят. А на роль спасателей взять студентов-пловцов, пополам с медиками. И вряд ли этот солидный семейный доктор будет лечить солнечные удары. Ожоги и страдающих от похмелья…
Потом, по заветам деда, «ещё немного смазки, чтоб раздражение снять». А то граф выглядит сильно недовольным — видимо, зря я так на неведомого мне «блюстителя нравственности», у них, возможно, какие-то давние личные контакты, а тут я со своими обличениями…
В общем, помимо дежурных похвал кухне, пришлось отметить и более важные вещи, а также «слить» пару идей.
— Чтобы вы не думали, что я зазнался — признаю свою огромную, грубую ошибку, которую вы исправили походя. Я, планируя все эти террасы, мостики, столики на крышах и балконах абсолютно не подумал про пыль от проезжающих экипажей, а тем более — автомобилей. Вы же решили проблему, залив всё дорожным камнем. Понесли дополнительные расходы, но — решили, но мне до сих пор стыдно, что я допустил такую грубую ошибку, которая могла уничтожить всю идею на корню.
— Это тот самый доктор архитектуры, между прочим, сразу увидел и придумал решение.
— Не сомневался ни секунды, что в классической архитектуре он разбирается отлично. Кхм… Да, так вот — решение элегантное, оно ещё и клиентов в гостиницу привлекает, создавая эффект того, что «мы уже въехали внутрь». Но и на твёрдое покрытие ветром и колёсами натащит песку, и пыль будет лететь, хоть и в меньшем количестве. Нужно сделать поливалку — как минимум бочку на тележке и насос, чтобы смывать из шланга мусор. Как максимум — использовать пожарную машину для того же, а заодно она же будет страховкой на случай чего.
— Мы подумаем.
В общем, граф явно не был настроен на дальнейший разговор, так что идеи в стиле «как ещё можно заработать» я решил придержать, предпочтя по-светски неторопливо раскланяться, а утром мы с Муркой двинулись в обратный путь.
Глава 16 
Как бы то ни было, но отдохнули мы в этой новой гостинице отлично. Правда, если дед прав в своих предположениях — больше меня сюда не пригласят, а предложение о выкупе, так сказать, моей доли я получу уже в сентябре. Причём, если этот архитектор очень близок к графскому роду или вовсе входит в него, то оно будет не слишком щедрым, и на этом все «особые» отношения с Кайриными могут прекратится. Немного обидно, если всё обернётся таким образом, но дед прав: уже оказанная услуга ничего не стоит. А оказывать ли новую — я ещё подумаю. Например, предлагать ли ягоды с моей изнанки для выращивания в академии.
Но все мысли о делах — потом, после возвращения домой! Я даже по мобилету со своими почти не связывался — только один раз в день или по-настоящему экстренные новости. Хотя самую, не знаю даже, как её охарактеризовать — заковыристую, что ли, новость узнал из газет. Местная пресса вообще как-то много внимания уделяла событиям с той стороны моря, в первую очередь из Швеции, но и Норвегию не обходили стороной. Не так, чтоб уж очень много материала о событиях в Скандинавии, но практически в каждом номере каждой газеты хотя бы одна заметка с полуострова, а была.
Ещё когда высчитывали грузоподъёмность пикапа — а это, напомню, сто двадцать ящиков по дюжине бутылок в каждом, тысяча четыреста сорок бутылок всего — задумался о том, что число не круглое. Убрать три ящика — не дело, оставшиеся бултыхаться будут. Добавить пять ящиков в салон? Тоже неудобно, людям на них неделю почти жить. В итоге определил так: тысяча четыреста — на продажу, оставшиеся сорок — аварийный запас (если вдруг где-то что-то разобьётся) и в распоряжение Клима. Гостинец кому-то передать, где-то процесс ускорить, может, даже посидеть с кем-то. Он же распорядился запасом иначе. Четыре бутылки всё-таки раскололись, это определили почти сразу по запаху, а потом уже на месте посчитали ущерб. Причём все четыре — в разных частях кузова, как и почему — пёс их знает, может, дефект стекла, может, так сложились волны от вибраций и ударов по подвеске. Две ушли морякам: одна — чтоб дополнительно закрепили автомобиль, вторая — чтобы разрешили одному из наших оставаться в кабине для охраны. Так-то всех пассажиров с грузовой палубы выгоняли, но сопровождавшие ценный груз все так или иначе договаривались с палубной командой, в итоге таких охранников в трюме постоянно было человек десять, которые заодно и друг за другом приглядывали. Ещё одну отдал таможеннику на шведско-норвежской границе.