Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)

До церемонии открытия довелось ещё раз пообщаться с обоими графами. Беседа получилась вполне себе «светская», то есть — ни о чём, но под конец старший Кайрин попросил, «если мне не будет сложно» посмотреть на территории, какие ещё замечания или пожелания у меня будут по увиденному, а также, возможно, будут какие-то новые идеи. Конечно, пришлось пообещать, что сложно не будет, тем более, что мы с Машей в любом случае собирались погулять и в дубраве, и в сосновой роще, и вообще — облазить тут всё. Но это позже, а пока — открытие.
Ради такого дела поперёк входа с главной террасы на первый этаж натянули красную ленточку, выгнав персонал и собрав гостей на улице. Эта ленточка особенно забавно смотрелась в сочетании с теми постояльцами, которые предпочли остаться в номерах и смотреть на ритуал из окон. Первым выступил граф Кайрин, Алексей Петрович. Его сиятельство рассказали, какое это уникальное и новаторское сооружение (с изрядно испохабленными ретроградом-архитектором и уникальностью, и новаторством), как род Кайриных рад видеть первыми гостями друзей семьи и лиц, причастных к созданию проекта, а также просто «достойных лиц из ряда губерний, имеющих общие интересы с родом». Затем о пожелал всем хорошо отдохнуть и под овации освободил трибуну, уложившись минут в пятнадцать.
После него выступил управляющий, рассказавший, как он горд оказанной честью, как он и весь персонал не посрамят, и ещё — как они все рады принимать нас здесь. Этот почти уложился в десять. Потом было ритуальное разрезание ленточки, торжественная упаковка куска оной в специальный ларец и прочие ритуальные пляски. Итого — полчаса на то, чтобы сделать два движения ножницами.
«Это ты просто не представляешь себе, как вы тут хорошо устроились! У нас бы припёрлось всё районное начальство, делегация от областного — по-вашему губернского, депутации от медиков, от надзорных органов и прочая, прочая, прочая. И предводитель каждой банды бы выступил с речью минут на двадцать-тридцать как минимум».
«А они здесь все зачем⁈»
«Ну, как же! Без циркуляра из канцелярии ведь и Солнце не встанет, и дождь не выпадет, а если выпадет — то не там и не туда!»
Яда и сарказма в голосе деда хватило бы, чтоб отравить все колодцы отсюда и до Клайпеды, в полосе шириной верст десять.
«Подожди, граф же благодарил местные власти за содействие, и делал это так, будто они или их представители здесь!»
«Разумеется — какой чиновник откажется сначала „посодействовать“, за соответствующую благодарность, а потом от того, чтобы на халяву отдохнуть несколько дней на взморье? Но вот примазаться и речь двинуть у них не получается, частный проект на частной территории».
Меня персонально граф в своей речи, к моей радости, не упомянул, а вот Машу это обстоятельство расстроило, она даже обижаться было собралась. Пришлось тихонько шепнуть на ушко:
— Ты хочешь эту неделю отдохнуть на море — или превратить её в сплошные деловые встречи, совещания и просто визиты любопытных? Большое спасибо графу, что не стал про меня ничего рассказывать посторонним, кто по-настоящему заинтересуются — те узнают, остальным не надо.
Мурка задумалась, надолго, минут на десять, потом согласилась, что посторонние нам не нужны. Тем более, что это не просто отпуск, а свадебное путешествие.
Следующую неделю мы забыли обо всём, что не касалось непосредственно нас двоих. Гуляли по лесу и по пляжу, купались, валялись на шезлонгах, пили разные напитки, горячие и холодные, безалкогольные и не очень. Сходили, по переданному нам от графа приглашению, в мызу, познакомились с женой управляющего и получили от неё в качестве гостинца горшочек вкуснейшего бруснично-грушевого варенья, которое и съели с чаем и местным ноздреватым хлебом буквально за два вечера. В последний вечер, в воскресенье, собрался зайти к управляющему, передать через него графу блокнот с заметками и пожеланиями, но граф сам позвонил и пригласил в гости.
После ужина и светской беседы — хвала богам, за чаем и выпечкой, а не за спиртным, через описание впечатлений от отдыха плавно перешли к цели встречи — моему блокноту. Дед говорил, что начинать нужно всегда с похвалы, с приятного. Как он объяснял, «умаслить, чтобы замечания потом по смазке зашли до характерного щелчка, но не перестараться со смазкой, а то всё обратно повыпадет».
 
— Ландшафт сделан просто волшебно! И функционально, и красиво. Садовая скульптура — я об этом вообще не подумал, для меня лес сам по себе красив, но фигуры на входе и выходе из каждой зоны — замечательная идея, на мой взгляд. Лавки, декорированные под упавшие деревья тоже чудо как хороши. Мостик через промоину великолепен, так встроен в окружение, что как будто всегда тут был, сам вырос, а не построен. Трон лесного царя из выворотня на краю полянки — его укрепить надо, артефакторов привлечь, потому что дети с него не слезут, пока их ломиком не отковырнёшь или пока не доломают.
Граф сидел довольный, пора переходить к проблемам.
— Но чего не хватает — это урн для мусора. Хотел бы сказать, что их надо побольше, но нет — их просто надо. Пусть замаскированных под пни, например, но желательно поставить возле каждой лавочки, на пересечениях главных дорожек и около объектов, привлекающих много внимания — тот же трон, подъём на дюну и так далее.
— Полноте, откуда в лесу мусор? Если что и появится, то есть два дворника, пройдут утром и в обед, всё уберут.
— Дворников, как вы справедливо заметили, всего два, под каждым кустом они дежурить не смогут, потому мусор будет копиться, валяться и портить настроение отдыхающим. А откуда он возьмётся… Во-первых, есть странные люди, которые идут дышать лесным воздухом с сигаретой или папиросой в зубах. Думаете, будут складывать окурки в кулак и носить с собой до возвращения в гостиницу? Очень сомневаюсь. Итак, окурки, спички, пачки из-под курева, от трубочного табака до сигарет. Далее, у нас семейный отдых — значит, дети и подростки. Это фантики от конфет, стаканчики и палочки от мороженого, кульки из-под орешков и семечек, взятых с собою, чтоб «белочек покормить».
Я перевёл дух — граф задумался, но возражений от него не последовало. Его супруга вообще активно кивала, поддерживая каждый пункт.
— Публика постарше будет оставлять бутылки из-под напитков, от газировки до пива и чего покрепче, остатки закуски, чешуя и кости от рыбы и так далее, и тому подобное. И если сразу после прохода дворника всё будет более-менее, то уже часа через полтора-два кое-где гулять станет откровенно неприятно.
— Да, не подумали, согласен. Когда мы с братом и ответственными ходили — там не понадобились урны, вот мы о них и не вспомнили.
— Ещё подъём на дюну и спуск с неё. Песчаная дорожка и ступеньки, изображающие вылезшие из земли корни — это очень стильно и красиво, просто шедевр, но рядом нужна и обычная лестница. Дамы в туфлях и босоножках, господа в сандалиях, дети — все они, если пойдут по песку, начерпают его в обувь и сотрут себе ноги. Во-первых, это пострадавшие клиенты — оно нам надо? Во-вторых, люди начнут карабкаться в обход, по траве, вытаптывая её. В итоге рано или поздно, но люди вытопчут траву на значительной площади, что может привести к расползанию дюны.
— Снова согласен, про туфли и сандалии не подумал.
— Идём дальше. На пляже чудовищно мало лежаков, чуть больше трёх десятков. Гостиница рассчитана на три с половиной сотни постояльцев, в сезон минимум две сотни из них пойдут на берег купаться или принимать воздушные ванны. И? Но это даже к лучшему можно повернуть, если организовать выдачу напрокат складных шезлонгов.
— Так уж и двести!
— Ладно, часть отдыхающих только в последний день, выходя из бара, увидят — тут ещё и море есть, оказывается!
Я переждал короткие смешки и продолжил:
— Кто-то пойдёт гулять по лесу, на экскурсию к рыбакам, на рынок за сувенирами. Может, на маяк съездят. Но, потратив на это два-три дня — пойдут на пляж. Пусть не двести, пусть сто пятьдесят. Но это в среднем, пиковая нагрузка может быть и больше, намного больше. Так что складных лежаков надо закупать или изготавливать срочно и много, в запас.