Рысюхин, налейте для храбрости! (СИ)
— Поросёнок ты после этого! Я тут мучаюсь от неизвестности, а он!..
— Там получилась довольно заковыристая схема. У кенгуранчиков есть специфичный вид паразитов, которые не встречаются больше ни у кого из обследованных животных. Так вот, в тёплое время кенгуранчики жрут ядовитые травы и травят паразитов. Зимой поступления отравы в организм нет, и «квартиранты» начинают размножаться. Тут включается механизм, использующий те странные железы в основании хвоста, смысла которых никак не могли понять. Там накапливается, так сказать, концентрат отравы, часть которого, при критическом уровне паразитов в организме, впрыскивается в организм и травит их.
— А при чём тут глисты к хищникам⁈
— Подожди. Если кенгуранчиков слишком много, или травы слишком мало — в железах накапливается недостаточно концентрата, паразиты размножаются и убивают хозяина. Это происходит, как правило, в конце зимы или начале весны, и потом в дело вступают падальщики. Также насекомые или что-то сродни им. Тут даже возникла версия, что паразиты и падальщики — один вид, развивающийся с полной метаморфозой, или как разные касты у муравьёв. Эти падальщики даже кости сжирают — у них есть фермент, который расщепляет коллаген на белки, пригодные в пищу! Потому поля костями и не завалены.
— Жуть какая! Вот честное слово — нормальные хищники были бы не такими страшными. Быть съеденным глистами, потому что летом мало травки ел, кошмар!
Машу аж передёрнуло, потом она с испугом повернулась ко мне:
— А мы, когда мясо кенгуранчиков ели, не могли заразиться⁈
— Нет. Во-первых, паразиты — тоже изнаночные твари, даже если их личинки и есть в мясе — на лице они дохнут даже сами по себе. Во-вторых, эти паразиты живут только в кенгуранчиках, как там это в биологии называется, смешное такое слово[1]… ладно, неважно. И, в-третьих, конечно же — термообработка. Мы же сырое мясо не ели?
— Нет.
— Ну и всё тогда, беспокоиться не о чем.
В Курганах стояли в основном ректификационные колонны, которые требовали намного больше трудозатрат, чем перегонные кубы, плюс здесь нужно было проводить профилактический ремонт. В общем, объём работы и её сроки были намного больше, чем в Викентьевке, но и жене было чем заняться — тут тебе и изнанка, и имение, причём что там, что там можно делать всё, что хочешь! В общем, как она сама сказала — на неделю себе занятий найдёт точно. Единственно, что она вытребовала себе ключи от фургона, чтобы самоё ездить из трактира, где мы ночевали, в имение и обратно, пока я занят на заводе.
Но неделю подряд тут провести не получится — я сразу предупредил Машу, что послезавтра мне нужно будет ехать в Минск по делам службы — в этом году я вовремя уведомил начальство, что отбываю из Могилёва на родину и уже получил вызов в лабораторию. Так что здесь, в имении, проведём сутки, может быть — переночуем в гостевых комнатах трактира два раза, если завтра освобожусь слишком поздно, чтобы ехать в Смолевичи, но это вряд ли.
В итоге всё получилось даже интереснее. Утром Маша заявила, что ночевать в трактире, когда в четырёх верстах стоит пустым собственный дом, причём не просто дом, а родовое имение — это просо неприлично. Даже если трактир тоже свой собственный. И что пока я «развлекаюсь с железяками» она займётся хотя бы минимальным обустройством, чтобы было где остановиться. Так что сейчас она едет в Червень, смотреть ассортимент тамошних мебельных лавок и разговаривать с отделочниками. Вечером мы едем в Смолевичи, ночуем, утром она меня довезёт до поезда, вечером — встретит. А днём они с Варварой Матвеевной (это супруга моего бухгалтера, если что) будут делать то же самое, что она сегодня в Червене и сравнивать. И в целом она не намерена уезжать, пока не сделает хотя бы кухню, спальню и кабинет.
Дед внутри меня заржал, как конь:
«Кухню она за три дня сделает, юмористка! Ремонт санузла и кухни в сумме занимает столько же времени и стоит как минимум столько же денег, как ремонт всей остальной квартиры, а то и дороже, раза в полтора!»
«Нам не надо ничего ремонтировать, дом — новый».
«Это общее название для всех такого рода процессов. Как минимум отделку делать нужно, это часть ремонта. И мебель — она тоже недешёвая. О, кстати! А давай обустроим кухню по тому же принципу, что и геологам? То есть — по моде моего мира, тут это будет супер-модерн, к нам экскурсии ездить будут!»
«Не уверен, что мне нужны экскурсанты в моём доме. Но идея интересная. Надо будет набросать эскизы и Мурке показать».
«Сделаем наброски в перерывах, пока энергия восстанавливается. А вечером закончим. Только предупреди жену свою, чтобы не накупила чего не нужно».
— Радость моя, ты только для кухни пока ничего не покупай. Есть у меня несколько идей, вечером покажу.
— И что мужчина может понимать в кухне⁈
— Ну, тот, который учится на технолога пищевой промышленности и дополнительно изучает курс по проектированию оборудования для неё — что-то, да может. Или у тебя кухня не для пищевого производства?
— Ой, точно, с твоими песнями — постоянно забываю, что ты не из наших музыкальных.
— Зато мама твоя очень хорошо помнит — с тех пор, как подарил тестю ящик его любимой «Клюковки» — разве что не обнюхивает при входе в дом.
Маша рассмеялась:
— Это да! Это ты не слышал, как она тихо бушевала у нас дома в тот вечер! Мама боится, чтобы папа не стал много пить — у них на службе это распространено, к тому же у неё в семье что-то грустное было по этому поводу. И тут заходит в кабинет — а там такое богатство, папа спрятать не успел. Она сначала решила, что это он купил в тайне от неё, стала интересоваться, зачем. Папа ещё ляпнул, что, мол, просто так. Потом пришлось признаваться, что это подарок, мама немного успокоилась, но половину утащила — часть папа спрятать успел, а ещё одну она ему оставила.
— Вернёмся на кухню. Я опробовал кое-какие идеи, когда оборудовал экспедиционные автомобили для геологов, их повара были в восторге. За сегодняшний день и вечер я сделаю наброски, мы их обсудим в Смолевичах.
— Интересно будет посмотреть.
— Но есть проблема: для того, чтобы реализовать ВСЕ идеи — понадобиться маг камня или очень опытный камнерез с кучей инструментов и опытный плотник, лучше тоже — одарённый. Нужен ещё маг металла, но он у нас есть.
— Да? И кто же это⁈
— Ах ты, паразитка!
В общем, к завтраку мы опоздали минут на сорок.
[1] Что смешного Юра нашёл в слове «моноксенные» — я не знаю.
Глава 8
Завтрак я, в нарушение норм приличия, забрасывал в себя, как топливо в топку, но до цеха всё равно добрался с опозданием минут двадцать под осуждающе-понимающим взглядом сменного мастера. Ректификатор был уже уложен на бок и частично разобран — этот был самый старый на двух заводах, и возни с ним предстояло больше всего: и форма «тарелочек», и их размещение, и система съёма конденсата, и даже количество, всё требовалось переделать. Потому, собственно, колонну и разбирали полностью.
Занялся восстановлением и укреплением подводящих трубопроводов, отвлекаясь время от времени, чтобы помочь отсоединить «закисшие» соединения. Времени это много не заняло, так что занялся формированием новых пластин. Ещё полгода назад я бы взял со склада старые, как бы ещё не до моего рождения, уложенные туда «на всякий случай» диски и начал менять их форму и размер. Но сейчас проще воспользоваться порошками и матрицей. Кстати говоря, даже химический состав сплава, что использовался раньше и считается оптимальным сейчас — отличается. Несколько старых дисков я распылил на сырьё, но без добавок порошка чистых металлов для выравнивания химического состава было не обойтись. Всё равно для шести новых пластин пришлось разобрать восемь старых — диаметр колонны увеличился, нужно было компенсировать, даже с учётом добавок и уменьшившейся толщины стенок.
Я сделал смеси порошков — в разных местах диска лучше было использовать разные сплавы, и проще было сразу заготовить разные смеси, чем потом менять и выравнивать химический состав. Сверяясь с чертежами и пояснениями, сформировал матрицу. Увидеть её можно только при наличии дара, причём отчётливо — одарённым той же стихии, что и создавший. Убедившись, что модель соответствует чертежам и нигде не пересекается ни с какими посторонними объектами, включая пол, стал засыпать её металлическим порошком. Жаль, не хватает у меня уровня дара, чтобы хоть чуть-чуть управлять гравитацией, это уже нужна «пятёрка» в уровне — тогда можно было бы сделать ещё пафосней, чтобы струи порошков сами вылетали из банок и смешивались в воздухе, но и так работа в цеху встала. Рабочие как заворожённые смотрели на застывающую в воздухе и слипающуюся воедино металлическую пыль, и бригадиры составляли им компанию. Наконец, диск застыл, матрица, завершив работу, развеялась и деталь с лёгким звоном ударилась краем о пол.