Фальшивое счастье (СИ)

Мне хочется закатить истерику: «Ты хотел послушную, благодарную куклу? Получай!». Но я не имею на это право.
Когда приезжает Камила мы сразу бежим в мою комнату, с бутылкой вина и набрав разнообразные вкусняшки. Вечер в компании подруги для меня, как глоток свежего воздуха и напоминание о том, что все не так плохо. Наоборот, все просто отлично.
Мама в безопасности, у меня новые возможности и впереди безбедная жизнь, Камиле тоже улыбнулась удача. Все хорошо! А то, что Константин меня никогда не полюбит и не увидит во мне настоящую жену и спутницу жизни, так — это мелочи. Переживу.
Утренний завтрак прошел весело. Пару раз я чуть не подавилась от смеха. Камила и Алиса Витальевна сразу спелись. Делились друг с другом своими секретами кулинарии. Мила рассказывала забавные случаи из нашей жизни, даже те, за которые мне пришлось краснеть. Пару раз пыталась пнуть ее под столом, но прилетело в итоге Константину. До меня дошло, только когда поймала его взгляд полный непонимания.
— Извини, — прошептала одними губами и указала глазами на Милу, мол, мои пинки предназначались ей.
Мне в свое время понадобилось время, чтобы перестать тушеваться перед Вересовым. А вот моя подруга в отличие от меня легко общается с ним, словно он давний знакомый. Мне бы ее непринужденность и уверенность в себе.
Но я очень рада, что утро прошло в такой компании. Это зарядило меня на весь день, а в груди перестало давить болезненными тисками.
— Хорошего дня, — бросаю Вересову, когда выхожу из кабины лифта на свой этаж. Мне хочется быстро чмокнуть его в губы, как я это делала раньше. Но неделю назад я отказалась от этой традиции. Поэтому добродушно ему улыбаюсь и убегаю.
— И тебе, — прилетело скупое в спину.
Наверняка он думает, что я просто дурю, показываю характер, обижаюсь. Но это не так. Я просто зеркалю его же поведение и отношение. Так и вправду легче. Я готова отыгрывать любовь на публике, но те чувства, что поселились глубоко внутри — останутся со мной. Я не хочу ими делиться безответно. Я оказывается тоже могу быть жадной и эгоистичной.
Может я совершаю ошибку и горько об этом пожалею, но я действую так, как чувствую.
Так проходит еще одна неделя, но грусть от безответной любви не проходит. Я перестала подпитывать ее надеждой и мечтами о мужчине, который рядом и в то же время так далеко от меня. Я даже пыталась возненавидеть его. Но пока не выходит.
Этим вечером он брал меня со свойственной ему необузданностью, чтобы не происходило — между нами искрит. Обычно после секса я сплю мертвым сном.
Но сейчас просыпаюсь в холодном поту. Мне снился сумбурный, жуткий сон, в лучших традициях артхаусных хорроров.
В груди давит. Дышать трудно, почти невозможно. Необъяснимая тревога невидимым, но очень тяжелым грузом навалилась на меня. Ворочаюсь долгое время, но вновь погрузится в сон не удается. Мне хочется спрятаться под одеялом. Я с самого детства не боялась монстров под кроватью, но сейчас я практически галлюцинирую — мне мерещатся черные тени в комнате, которые тянутся ко мне.
Не выдерживаю, вскакиваю и бегу в комнату к Косте. Даже не стучусь, просто влетаю. Он тут же просыпается.
— Что случилось?
— Можно с тобой? Пожалуйста! — мой голос дрожит не только от неприятного сна. Мне страшно, что он откажет. Но Костя молча откидывает одеяло, приглашая в свою постель. Не раздумывая ныряю в его объятия.
— Тебя всю трясет, — требовательно ворчит он, — что случилось?
— Мне сон приснился. Просто ужасный, — шепчу, уткнувшись в его грудь. Теперь мне тепло и спокойно, а когда чувствую, как широкая ладонь ласково поглаживает спину, наконец начинаю засыпать.
Но видимо этой ночью сон для нас обоих недоступное удовольствие. Едва уснув, вновь просыпаюсь от стука в дверь. Открываю глаза. Еще темно. Это странно. Охрана в дом заходит только в крайнем случае.
— Константин Олегович, Антон Васильевич приехал, до вас дозвониться не смог, — слышу голос Андрея из-за двери. Константин отключает телефон на ночь, чтобы ничто не мешало сну.
 
— Иду, — Вересов уже натягивает спортивные штаны. — Укройся, — приказывает мне строго. Открыв дверь сразу же толкает Андрея дальше в коридор, не давая тому разглядеть меня во мраке.
Сажусь на кровати и прислушиваюсь к разговору, но разобрать ничего не удается. Тревога вновь липкими щупальцами опутывает с ног до головы. Это странно. Что-то произошло. Я чувствую.
Через пару минут Костя возвращается в комнату, мажет по мне взглядом и сразу идет в гардеробную. Быстро облачается в классическую рубашку и брюки.
— Мне надо уехать. По делам. У тебя выходной. Из дома никуда не выезжаешь, — говорит спокойно, но я чувствую напряжение в его голосе и движениях, пока он закидывает по карманам бумажник, ключи от машины и телефон.
— Что случилось?
Вересов замирает, оборачивается ко мне, в два шага преодолевает расстояние и целует очень очень нежно.
— Постарайся поспать. В тумбе снотворные, они помогут, — голос звучит спокойно, но требовательно. Это не просьба — это приказ. Киваю в знак согласия. Как только он уходит, подрываюсь к тумбе, достаю таблетки и запиваю водой из графина. Мне нужно уснуть иначе до утра я с ума сойду.
31
Константин
Я ей обещал… обещал защитить ее маму, а теперь стою в морге, над бездыханным телом, прикрытым простыней, открывающей лишь лицо.
Сколько было лет моей теще? 43? Старше меня всего на 9 лет.
Удивительно, но алкоголь и наркотики не отразились на ее внешности, не оставили своего гнилого отпечатка. Может дело в хороших генах, может в том, что периодически она пыталась избавиться от зависимости и вела трезвый образ жизни. Ее лицо по-прежнему излучает красоту, и как бы ужасно не звучало, даже смерть ей к лицу.
Впервые за все это время испытываю к ней, что-то наподобие жалости. До сегодняшней ночи любая мысль о ней вызывала презрение. Лишь однажды почувствовал к ней нечто схожее с уважением — когда спасла свою соседку и запретила Рите появляться в родном городе и пытаться вытащить ее из тюрьмы. Она смиренно и храбро приняла свою судьбу.
— Екатерина оставила предсмертную записку, камеры показали, что в ее комнату до обхода никто не входил. Она разбила зеркало и воспользовалась осколком, — хмурится Антон.
— Что в записке?
— На вот, читай. Их две.
Разворачиваю кусок бумаги и теряюсь на мгновение.
«Константин, береги мою Риту! Прошу! Не дай никому ей навредить!»
Это только подкрепляет уверенность, что из жизни она ушла не добровольно. Мы общались с ней всего пару раз и то недолго. Пусть я и муж Риты, но по сути совершенно чужой ей человек, не стала бы она оставлять предсмертную записку лично мне. Это явный намек на опасность.
— А вторая полагаю адресована Рите? — Антон кивает, подтверждая мои слова.
— Мы проведем расследование, выясним, кто в этом участвовал. Но доказать причастность Мальцева будет сложно. Я предлагаю оставить все, как есть, чтобы не создавать шумиху. Лучше по-тихому провести похороны. А с виновников спросим уже сами, тоже по-тихому.
Екатерина совершила множество ошибок, но главная заключалась в том, что она пустила Сергея Мальцева-младшего в свою жизнь. Можно ли ее винить в том, что оказалась слаба и не смогла пережить потерю мужа без алкоголя и наркотиков? Нет. Но она виновата перед дочерью за всю боль, что ей принесла. И все же жаль, что Рита так и не увидела своими глазами, как мать одерживает победу над зависимостью. Ведь только ради этого она пошла на сделку со мной. Самое паршивое в этом то, что я не сдержал обещание данное жене.
Антон прав. Но вот, что мне делать с Ритой?
Какая версия принесет ей меньше боли? Та, в которой мать добровольно решила попрощаться с жизнью, получив долгожданное освобождение от всего? Или все же сказать ей правду — Мальцев каким-то образом добрался до нее вынудил пойти на этот шаг?
Судя по содержанию записки, адресованной мне — давили на нее через Риту.