Фальшивое счастье (СИ)

Моя душа в каком-то смысле обрела спокойствие, после того, как все открылось, но отношение одноклассников не сильно ко мне изменилось. Я не видела в их глазах сожаления за несправедливые обвинения или хотя бы на намека на стыд. За эти несколько лет мы по-настоящему стали врагами. Только они все это время смотрели на меня с высока, а я огрызалась и защищалась, как дикий зверек.
Был однажды момент, когда мне хотелось просто уйти из жизни. Мне казалось это самым верным и простым решением, но благодаря Камиле я пережила этот сложный период в моей жизни. Она буквально вытащила меня из депрессии, дала пару ментальных пощечин, встряхнула меня.
Уверена, она и сейчас расшибается в лепешку, чтобы мне помочь.
Я думала, что больше не столкнусь с такой несправедливостью. Но все повторяется вновь, только в разы хуже. Меня накрывает такой обидой на весь мир, на свою судьбу, на свою глупость, наивность и паталогическую невезучесть. Может в прошлой жизни я совершила страшный грех, может все мои несчастья заслуженно сыпятся на мою голову? Вот бы знать наверняка.
Размечталась о красивой жизни, идиотка.
11
Константин
В тот день когда застал Риту за примеркой платья моей любовницы, я узнал новость, от которой к моему собственному удивлению пришел в ярость. Личный нотариус отца и друг, который всегда относился ко мне по-отечески, сообщил, что мой драгоценный папа несколько месяцев назад изменил завещание. Согласно его воле, фактически все свое состояние он отдает на благотворительность. За исключением нескольких счетов с небольшими вкладами и незначительная недвижимость, которые остаются жене. Уверен, на этом настояла сама Лиля. Она равнодушна к деньгам и роскоши, даже установила ценовой лимит на подарки, запрещая дарить то, что слишком дорого по ее мнению.
Мне плевать, что отец собирается делать со своей недвижимостью и деньгами, всего этого у меня самого хватает с лихвой. Он пахал всю жизнь и имеет право сам решать, что делать с заработанным состоянием. Меня привело в бешенство другое. Мы оба обладаем двумя равными долями холдинга — и он решил великодушно разделить свою часть между его пасынком и моим двоюродным братом-имбецилом.
Как ни странно, но мысль, что четверть холдинга будет принадлежать сыну его жены Лили меня никак не тронула. Эта женщина дарит отцу покой и счастливую старость, а ее сын Пашка растет толковым парнем. А вот то, что в числе наследников числится недоумок-братец Тарас выбило почву из-под моих ног.
Не помню, когда в последний раз обижался на отца, такого не случалось с детства. Он всегда был строгим, скупым на эмоции и требовательным. В отличие от отцов моих друзей он никогда не дарил мне тачки на день рождения, не давал мне пачку денег на карманные расходы, да ту же банальную улыбку нужно было заслужить.
В школе за приятные бонусы было принято платить хорошими оценками, достижениями в спорте. В университете требовал высокие показатели успеваемости и помощь в компании, начиная с самого низа, в роли мальчика на побегушках.
Я никогда не спорил и смиренно принимал его волю. Его авторитет для меня был не сокрушим. Моя доля компании не досталась мне по праву рождения. 7 лет я мотался по стране, вытаскивая из кризиса региональные филиалы, работая на износ, успевая при этом заочно учиться. Но даже после стольких лет успешной работы он не доверил мне должность своего зама.
Тогда я впервые психанул, уволился и уехал ничего никому не сообщив. Не было обид или претензий, просто понял, что должен идти своим путем. Я открыл в соседней области компанию по логистике, вложил все, что у меня было. Переманил лучших сотрудников, клиентов и в течение года не только отбил вложения, но и открыл несколько филиалов в соседних областях. Три года успешной работы и стабильного роста, пока отец не загнав меня в угол не поглотил мою компанию.
Но даже тогда я не ругался и не спорил, приняв это, как честное поражение и новый вызов. Но к моему удивлению, вместо должности регионального директора он предложил мне управление холдингом, а сам с Лилей и Пашкой переехал в область и поселился в деревне.
 
— Заслужил, — коротко сказал он мне. Все. Никаких напутственных речей. Никакой похвалы.
Прошло пять лет и за это время я не ударил лицом в грязь. Достойно продолжая семейное дело, вывел его на новый уровень, расширив сферы деятельности холдинга «Вересов Альянс».
И вот сейчас, впервые за столько лет, будучи взрослым, состоявшимся мужиком я чувствую настоящую, удушающую обиду на отца. Я, как он сам сказал мне ЗАСЛУЖИЛ право на 80 % процентов компании.
Я понимаю, что двоюродный братец Тарас, обдолбыш-мажорик — единственный племянник отца, но я мать его, его единственный сын и наследник. Я бы не стал оспаривать волю отца, если бы он решил оставить ему любое другое имущество. Но этот укурыш Тарас даже не в состоянии сложить два и два.
Пока я вкалывал — он тусил, пока я зарабатывал бабки — он тусил, и чем же наркоша Тарас заслужил 25 процентов доли холдинга в душе не е*у.
Со стороны это может показаться мелочностью с моей стороны, но дело вовсе не в жадности, а в справедливости.
Батя в добром здравии и в ближайшее время умирать не собирается, поэтому он предусмотрел вариант на перспективу. Тарас автоматически вычеркивается из списка наследников на долю в компании, если к тому моменту у меня будет свой наследник или наследница рожденные в официальном браке.
От этого легче не стало. Каждая женщина, которую допускал близко к сердцу, предавала мое доверие. Да и женат уже был, спасибо, наелся. Больше не хочу.
— Во дела! — философски изрек начальник юридического отдела, с которым решил проконсультироваться. — Без самого завещания сложно что-то сказать однозначно, но если этим занимался сам Кирилл Терентьевич, то думаю оспорить завещание не выйдет. Он чисто работает. Хотя… если ты подсуетишься и предоставишь доказательства, что на момент составления завещания Олег Сергеевич был не в себе, то может и получится. Одним словом, нужно чтобы суд признал состояние невменяемости.
— Чего блд*?
— Вариантов два, Кость — жениться и стругать ребятню или играть грязно.
— Пздц!
Как бы я не злился на отца, вряд ли решусь опорочить его память, даже если после смерти ему будет все равно. Я не готов пасть настолько низко.
— Есть и другой вариант — организовать путевку на тот свет Тарасу, — заржал Юра.
Будучи в самом паршивом настроении отправился домой. Вечером я планировал посетить открытие нового ресторана Коли, заодно заехать к своей любовнице и подарить платье, о покупке которого, она давно и очень толсто намекала. Терпеть не могу, когда со мной говорят намеками, особенно когда точно знают чего хотят.
Чуткость и внимательность далеко не мой конек. Как говорит Алиса Витальевна, моя кухарка — «От осинки не родятся апельсинки». Я истинный сын своего отца. Проявление чувств, внимания и заботы мне даются крайне тяжело. Гораздо проще дать карточку женщине, чтобы она могла тратить их на свои хотелки и не забивала мне голову. Никогда не жалел средств и не считал во сколько мне обошлась та или иная любовница, но в плане эмоций — я настоящий скупердяй.
Все четыре месяца, что мы встречались у нее в пользовании была карточка, которую я пополнял еженедельно. Но она хотела, чтобы я лично приобрел и преподнес его в дар. Я из принципа не делал этого, поскольку сразу обозначил схему наших отношений: «Я — даю возможности, женщина — ими пользуется».
Но тут особый случай — это прощальный подарок. Анна успешная актриса и порой она забывает выходить из своего амплуа наивной девочки, и мне это осточертело. Я предпочитаю, когда вещи называют своими именами, люди говорят прямо о своих желаниях, и терпеть не могу, когда меня пытаются вести за нос играя роль, которой не соответствуют.
На входе охранник сообщил, что посылку уже привезли и Алиса Витальевна отнесла его в гостевую спальню. Тут-то я и застаю двух проказниц. Первый порыв — наказать за то, что посмели трогать то, что им не принадлежит. Но невольно заостряю внимание на Рите, она с таким трепетом гладила ткань платья, почти не дышала и зачарованно смотрела в зеркало.