Вакуум (СИ)

— О ком именно? — сержант поддержал тихий тон.
Капитан пристально посмотрел вперёд на двухметровую фигуру майора.
— О Контуре.
Вновь Владимир попросил о помощи у потусторонних компаньонов, но в голову не пришли ответы. Тишина. Будто мыслями он обращался не к людям, а к абстрактной вселенной. Сержант решил не стучаться в закрытое окно и сдался.
— Ничего… Молчание. — тоскливо выдохнул он.
— Бл… — Артём прервался, прохрипел. — Как только зайдём туда, не прекращай донимать их. Понял?
— Так точно.
Между тем дорога плавно уходила направо.
Новый поворот…
— Встретимся позже. — капитан ускорился, чтобы встать во главе отряда.
Артём удалился. Вместе с Контуром они первыми зашли за поворот. Владимир вышел на высокий берег последним. Дорога уходила вниз к ледяной реке. Солдаты остановились, поскольку Контур поднял кулак над головой. Он опустил его, обернувшись к людям.
— Вот мы и на берегу. На той стороне — чужой мир, и поэтому я сообщу вам ещё два правила. В дополнение к предыдущим. Первое: неукоснительно выполнять каждый мой приказ. — он выделял слова интонационно, но голос оставался ровным и спокойным.
Агния по ходу его речи закатила глаза, не понимая, зачем нужно было говорить об очевидных вещах.
Считает нас за детей, витала злая мысль.
— От этого зависит ваша жизнь. Трупы мне не нужны. От трупов пользы не больше, чем от срочника в Чечне. Второе правило…
— Клуба… — шепнул Георгий себе под нос. Правда, его реплика каким-то образом не осталась без ответа.
— …второе правило: пока мы идём, должна стоять гробовая тишина! — Контур чуть повысил тон, но будто бы искусственно. — А теперь самое главное. Не думайте, что вы заходите в странный, иной, тупой и какой-либо другой мир. Не он другой, а вы — другие. Советую не забывать об этом и учитывать на протяжении нашего пути. Всё понятно?
В ответ молчаливое согласие.
— Отлично. Входящие, оставьте упованья… — он развернулся и уверенно зашагал вперед, к реке.
Отряд, один человек за другим, в колонну по одному последовал за майором. Капитан, Разумовский, Гефест, Агния и Георгий, Цаер и Демидов, Антипов и наконец Владимир шли через толстый бело-голубой лёд. На реке усилился холод. Из-за ветра, конечно, пронизывающего форму даже сквозь утеплители. Люди ускорились, желая скрыться за спасительной стеной хвои и стволов деревьев. Владимир поник головою и на белой покрывале льда увидел ещё не потухший окурок сигары. Ещё через секунду от огонька остался лишь ускользающий дымок.
Вдруг, оказавшись перед самым берегом Контур остановился и приказал, перекрикивая порыв ветра:
— Взяться за платформу впереди идущего и не отпускать!
Капитан взялся за платформу майора, остальные последовали его примеру. Теперь колонна преобразилась в цепь.
— Держаться и не отпускать! — кричал Контур через плечо.
Майор зашагал по возвышающемуся берегу к линии пихт. Так, он скрылся в темноте их теней. Один, второй, третий зашли в чащу. Владимир оказался последним и на долю секунды заметил, что впереди идущие будто растворялись в темноте. Но никакая рациональная мысль не успела посетить сержанта.
Он переступил линию непроглядной тьмы.
X
Пустота
Тьма расступилась. Снег пропал. Они оказались в залитой сумрачным светом лесной поляне. Листва вся опала. Деревья почернели. Зимний холод сменился лёгкой осенней прохладой.
Отряд рассредоточился. Владимир тут же начал хватать недостающий воздух и чуть не упал в обморок, но тут его подхватил оказавшийся рядом военкор.
— Дыши медленно, медленно. — Владимир последовал совету и спокойно поглотил одну порцию воздуха за другой. Полегчало.
Кто-то сильно блевал.
— Ну, как вам условия? — спросил Контур, в его тоне впервые можно было различить искренность. Искренний сарказм.
Владимир пока никого не видел: он смотрел в сухую, усеянную мёртвой хвоей землю. Старался привыкнуть к недостатку воздуха, равно как и Олеся, желудок которой не сдержал в себе скромный перекус в вертолёте.
— Считайте себя на вершине Эвереста, особо не ошибётесь, — слышался голос Контура.
  
Антипов взял на груди Владимира чёрный хобот маски, идущий к баллонам, и приложил её ко рту сержанта.
— Вдыхай полной грудью, — Владимир приложился к маске, словно к бутылке холодного пива в аравийской пустыне. — Ну погоди, погоди.
Антипов убрал маску.
— Экономь.
Сержант кивнул.
— Спасибо.
— Не за что, коллега, — он хлопнул Владимира по плечу.
Военкор вернулся к остальным. Бойцы чувствовали себя хорошо. Конечно, тренировка и постоянная практика делали своё дело, да и физические нагрузки они выдерживали подчас тяжелее, чем забег на вершине Эвереста. Гефест, пренебрегая правилами, курил сигару и с улыбкой смотрел на Владимира.
— Ну как тебе? — спросил он, когда сержант вернулся в строй.
Голова кружилась, но сознание уже не стремилось выключиться. Он поморгал, осмотрелся более трезвым взглядом. Замедлил дыхание.
Они стояли посреди небольшой поляны. Левее шла дорога: она уходила за небольшой холмик и увидеть, что за ним находилось Владимир не мог. Деревья казались чёрными из-за оскудения коры и мрачного цвета небес. Очевидно, отряд из яркого дня перешёл в раннее утро. Владимир обернулся, всё ещё не ответив на вопрос Гефеста, и вместо берега увидел чёрную непроглядную чащу. Повсюду виднелась голубоватая стена тумана. Сержант выдохнул и, наконец, ответил Гефесту.
— Тяжело. — признался он. — Будто весь воздух из тела вышел.
— Э-э-это то-о-олько цвето-о-очки, — протянул Гефест. — На тренировки все забили, верно?
На самом деле Владимир прошел краткий курс тренировок в условиях приближенных к вакууму, но, очевидно, его оказалось мало.
— Представь, что ты как тот ребёнок, которого бросили в воду. Иногда такой метод обучения самый лучший, — Гефест подмигнул сержанту и вернулся к своему товарищу и другу Разумовскому.
— А ты чё, решил не блевать? И даже в обморок не падать? — иронизировал густым басом Разум.
— Тишина! — грозный голос Контура заполонил пространство. — Перегруппироваться! Три минуты и отряд стоит в колонну по одному!
Люди зашевелились. Лес заполонил шорох сухих веток и листвы. Больше никаких звуков не было. Ни щебета птиц, ни ропота ветра, ни криков животных. Мёртвая тишина, нарушенная пришельцами из другого мира.
И правда, это мы здесь чужие, подумал Владимир, сильнее сжав рукоятку автомата.
Солдаты встали друг за другом в одну линию. Контур отсоединил платформу экзоскелета, поставил её на землю, открыл рюкзак. Люди с интересом наблюдали за ним. Майор вытащил из рюкзака некие бесформенные предметы и тихо сказал в рацию:
— Стойте в одну линию. Подойду к каждому.
Первым свой «подарок» получил Артём. Контур выдал ему предмет, похожий на маленький обруч. Величиной был с ладонь и, судя по цвету, являлся застывшей глиной с вкраплениями веток, камней и мелких палочек.
— Это кусок медвежьего дерьма? — всерьёз спросил капитан, не понимая, что лежало в его руке.
Майор спокойно посмотрел на него сверху вниз (ростом Контур повыше Артёма сантиметров на десять).
— Это штука спасет тебе жизнь. — затем переключился на всех. — Спасёт каждого из вас! Этот «кусок дерьма» — сгусток материи из Второй Параллели. Я называю такие предметы «оберегами». Если он будет с вами, то Параллель не увидит в вас опухоли, инородного тела. Примет вас за родных и не станет подстраивать под себя. Я знаю, вы навряд ли слышали о таком. А не слышали, потому что каждый из нас в Вакууме впервые. — он оглядел солдат. — Рекомендую взять этот «кусок» с собой. Как вы знаете, потери мне не нужны.
Никогда раньше ни Артём, никто другой с подобным не сталкивался. Сначала все приняли объяснения Контура за какую-то шутку, за глупый совет сельской знахарки. Однако, несмотря на изрядный опыт в делах паранормального, идти против его приказов никто не хотел. Ну, или почти все.