Боксер 5: Назад в СССР

– А ты изменился, – продолжала она. – Я бы даже сказала, расцвел, возмужал… Ты в Москве теперь, говорят?
– Ну да, – кивнул я. – В «Динамо» поступил, боксом занимаюсь. Вот турнир был на днях, разряд получил.
– Молодец, – оценила девчонка. – Если бы ты вот таким ко мне тогда подкатывал, я бы, может, на тебя и по-другому посмотрела.
Ни фига себе намеки! Правда, сейчас мне это только на руку. По крайней мере, теперь я уже знаю, что Миша – настоящий Миша – раньше к этой красотке яйца подкатывал. И, видимо, неудачно. И я его, в общем, понимаю: девка видная, фигурка что надо, да и на мордашку вполне симпатичная. Так, надо бы сейчас не на фигурку ее засматриваться, а вытащить из нее побольше информации, пока она настроена на разговор.
– А ты сама-то сейчас где? – спросил я, стараясь выбирать максимально нейтральные формулировки.
– Да все там же, – махнула она рукой. – У меня же последний класс в этом году, забыл? Вот я закончу школу и в том году тоже поеду в Москву поступать. Так что сможем видеться почаще. Ну, если ты этого захочешь, конечно.
– Там видно будет, – сказал я, улыбнувшись и постаравшись, чтобы эти слова не звучали равнодушно. С одной стороны, девчонка реально симпатичная, и противиться естественной реакции подростка было, прямо скажем, сложновато. А с другой – у меня и так в Москве три женщины, в отношениях с которыми надо бы, по-хорошему, разобраться, куда мне еще четвертую-то? Ладно, пусть даже две – Аллу-то считать не будем, хотя это как посмотреть… Я встряхнул головой, чтобы согнать с себя эти неуместные мысли, и выдал: – Спасибо за шахматы. Мне идти надо, а то меня там, наверное, уже обыскались.
Девочка кокетливо улыбнулась:
– Ну иди. Да, кстати, – окликнула она меня, когда я уже зашагал в сторону дома. – Если вдруг все-таки решишь принести цветы – я люблю розы.
Я кивнул и направился домой с еще большей решительностью. Легкая пробежка всегда меня успокаивала и помогала привести мысли в порядок. Правда, теперь мне немного мешал сосредоточиться шум от фигурок, подпрыгивающих внутри доски при каждом шаге, ну да ничего. Пусть это будет самой большой моей проблемой в эти дни.
Не успел я так подумать, как откуда-то сбоку раздалось:
– Оба-на! Да это же Мишаня собственной персоной! Стоять, атлет! Куда бежим?
«Да что же это такое-то», – с досадой подумал я. «Неужели местные жители меня тут так и будут тормозить каждые сто метров? Этот Миша всему поселку что-то успел наобещать, что ли?»
Передо мной выросла парочка местных пацанов. Пацаны как пацаны, ничего особенного. Но их многозначительные ухмылки не оставляли никаких сомнений в том, что остановили они меня далеко не для дружеской беседы.
– Куда надо, – сухо ответил я.
– Ишь ты, какой неразговорчивый стал! – сказал тот, который меня таким образом поприветствовал. – Ну что, с красоткой твоей на речке получилось? Хоть сейчас-то?
Пацаны заржали. Значит, они меня выслеживали, а до этого были свидетелями, как прежний Мишка подкатывал к этой девице. Ну и что теперь?
– Не твое дело, – огрызнулся я в ответ.
– Вот это да, – присвистнул парень. – А что же так, Мишань? Значит, когда ты хотел повыпендриваться перед этой кралей, взял у меня мопед и разбил его так, что обратно не соберешь, так был милейшим парнем, одно удовольствие поговорить! А теперь, значит, не мое дело, да? А кто мне ущерб будет возмещать? Мопед-то знаешь, сколько стоит?
– Ты чего? – толкнул его второй пацан. – Его же отец тогда твоему отчиму деньги отдал и вопрос закрыли.
– Заткнись, а! – раздраженно прикрикнул первый бычара. – Дядя Витя мне, между прочим, так новый мопед и не купил, все деньги у Ксюхи-самогонщицы оставил.
– Так кто ж тебе виноват-то, – хмыкнул я, – что твой дядя Витя все деньги пробухал и мопед тебе не купил.
– А ты его не трожь, – осклабился бык. – Мы с ним сами разберемся. А вот что касается мопеда – так ты мне его и купишь!
Это уже был прямой наезд. Не претензии, когда кто-то кому-то что-то действительно должен, а именно наезд из серии «докопаться до столба». Стало понятно, что просто так я отсюда не уйду. Я вздохнул. Вот уж чего мне точно не хотелось, так это разборок. Во-первых, они мне и так уже поднадоели, а во-вторых, они вытягивали нервы и силы, которые ой как пригодились бы в деле – да хоть для тех же тренировок. Но делать было нечего – не сверкать же пятками, убегая от двух малолетних полудурков. Придется применять свои профессиональные навыки на практике.
  
Я посмотрел на них обоих, как будто не понимая, чего от меня хотят. Быки (про себя я назвал их Первый – бывший обладатель мопеда – и Второй), все так же цинично ухмыляясь, ждали, как я отреагирую на такую тупую предъяву. Ну что же, вы хотели моей реакции – получите. Я быстро швырнул шахматную доску прямо в рожу Первому, а Второму, крутанувшись, резко двинул ногой под дых.
– Сука! – завопил Второй от внезапной боли и согнулся напополам, схватившись за живот. – Все, тебе кранты!
 
Глава 3
 
Наблюдая, как Второй корчится от боли (похоже, я удачно попал ему в солнечное сплетение), а Первый растерянно сжимает в руках пойманную шахматную доску, я несколько секунд наслаждался произведенным эффектом, а потом негромко, но твердо и уверенно произнес:
– Слушайте сюда оба внимательно. Я здесь всего на несколько дней. Никому мешать не собираюсь, это не в моих правилах. Но и мне портить настроение никто не будет. Это понятно?
С этими словами я забрал шахматную доску у Первого. Вид у него был крайне струсивший и при этом недоумевающий: что, дескать, случилось с тем зачуханным ботаником, который ничего, кроме шахмат, вокруг не замечал?
– Еще раз спрашиваю: понятно? – повторил я, глядя ему прямо в глаза.
Я хотел добиться от него четкого и внятного ответа. А то знаю я все эти пацанские штучки. Пока сам не произнесет то, что мне нужно, в любой момент может от этого отказаться – типа я же этого не говорил, значит, я в домике.
– А ты чего, главным здесь быть решил, что ли? – с трудом выговорил Первый. – Думаешь, один раз набычишься – и все под тебя перейдут? Так это ты зря. Я местных соберу – тебя так жизни научат, что до дома будешь два часа ползти. Ты еще не понял, на кого ты здесь выступать решил? Тебя не учили, что за свои слова надо отвечать?
– Слушай, мне все эти ваши «главные-не главные» по большому барабану, – ответил я. – Я сюда приехал не для этого. А что до твоих местных дружков – так как бы еще тебе перед ними отвечать не пришлось, когда они поймут, что это не я в чужие дела влез, а ты требуешь того, что тебе не положено!
– Это ты, что ли, будешь решать, что здесь кому положено? – осклабился Первый.
– Не, ну ты действительно, это… поаккуратней бы, – поддакнул Второй.
Вся эта трагикомедия уже начинала меня утомлять. Я просто хотел дойти с речки домой, поужинать и лечь спать. Мне действительно были по барабану все эти разборки малолеток, кто из них круче кого – мне даже от самих разговоров на эту тему становилось невыносимо скучно и тоскливо. А тут, значит, приходилось стоять и доказывать, что мне плевать с высокой колокольни на их местную иерархию, в которой я все равно ни малейшего участия принимать не собирался. Они-то думают, что вокруг них весь мир крутится. Жалко только, что сам мир об этом даже не подозревает.
– Третий раз спрашиваю: вам понятно, что ко мне лезть не стоит? Я никому не мешаю, но и себе никому мешать не позволю.
– Тебя мой дядя Витя убьет и папаше твоему морду еще разобьет, – с ненавистью прошипел он.
– Да-да, он, между прочим, сидел! – поддакнул Второй, пробуя разогнуться. – Он знаешь какой матерый, тут его все боятся, и тебе тоже кранты!
О как. От местных пацанов перешли уже к угрозе родственниками. Как-то уж совсем несолидно пацанам, считающим себя уже взрослыми, привлекать к своим разборкам старшую родню. Впрочем, уже по тому, что он с такой скоростью перебирал всех, кто может за него впрячься, говорило, что как минимум половина из этих угроз – тупые понты. Но мне выслушивать все это было уже неохота. Надо заканчивать с этим цирковым представлением для одного зрителя.