Пыльные слезы (ЛП)

— Да.
— И ты думаешь, что та смелая венатрикс, героиня Перриньона, бывшая твоя сестра по охоте, стала еретичкой?
От этих слов Айлет вскинула голову. Она смотрела на женщину перед собой, удивляясь, что на той не было наряда венатрикс. Ее форма была эвандерианской по стилю, но это была форма фасматрикс, капюшон на ее плечах был белым. Фасматрикс-домина, одна из членов каструма Брекар высокого ранга. Фендрель управлял всеми венаторами в Перриньоне, а она — всеми фасматорами: захваченными тенью людьми, которые служили для защиты физического и духовного здоровья эвандерианцев.
Желудок Айлет сжался. Почему фасматрикс была тут? Фендрель вполне мог вызвать больше венаторов для охоты на Алых дьяволов. Но целитель? Это было из-за проклятия Террина? Но не Террин был на коленях у ног домины.
И при чем тут Холлис?
Качая головой, чтобы прогнать из нее туман, Айлет процедила:
— Холлис — не еретик.
Тонкая седа бровь приподнялась на бледном лбу домины, собирая морщины.
— Ты будешь говорить, когда к тебе обратятся, венатрикс ди Фероса.
Айлет открыла рот, хотела возразить, невнятными словами защитить честь наставницы. Но язык прилип к нёбу, и чем больше она пыталась заговорить, тем сильнее сжималось горло. Она хмуро посмотрела в глаза фасматрикс и поняла, что это ее тень не давала ей говорить.
Она уловила движение справа, одна из фигур в красном капюшоне шагнула вперед и сбросила капюшон. Глаза Айлет удивленно расширились. Венатор Кефан стоял перед ней, на лице был такой же жуткий шрам, как и у Террина, но его был свежим, черные шрамы виднелись на опухшей коже.
— Домина, — он с уважением отсалютовал, — эта девушка…
Фасматрикс посмотрела в сторону Кефана.
— Вы хотите что-то сказать, венатор ду Там?
Кефан вдохнул, ноздри раздувались.
— Я просто хотел сказать, что эта девушка спасла жизнь мне и ее брату по охоте в прошлом месяце. Это она остановила меня, когда я пытался убить их под властью ведьмы. Если бы не она, я был бы до сих пор рабом Илейр ди Йокосы.
— Отступи, ду Там, — прорычал Фендрель. — Твоя личная благодарность не влияет на дело. Отступи.
Кефан взглянул на доминуса, на фасматрикс, потом на Айлет. Он хмурился, но попятился, склонил голову, чтобы тень его капюшона скрыла шрам на лице.
Домина обратилась к Фендрелю:
— Ну, доминус? Что скажешь?
Фендрель сглотнул. Он был одного ранга с фасматрикс, был сильнее и выше нее, но выглядел ребенком рядом с ее узкой фигурой.
— Мне не нравится выставлять бывшую сестру по охоте в плохом свете, — мрачно сказал он. — Я знаю только то, что сказали мои тесты, которые я и прошу у вас подтвердить.
— Да, я читала о твоих открытиях, — ответила домина. — И я видела флакон, который ты прислал в каструм. Странный тест в описанных обстоятельствах. Отравление обливисом не связано с тем, что ты нашел. Что заставило тебя так проверить венатрикс?
Сердце Айлет уже колотилось, но ускорилось сильнее. Она помнила тот тест. Она хотела верить, что это был сон, очередной лихорадочный сон после обливиса. Мерцающая игла над ее глазом, укол и боль.
Лицо Фендреля было как камень.
— Что-то… показалось мне в ней… не таким, — медленно сказал он. — Я не мог это описать. Но я научился за годы верить инстинктам. И я провел проверку, и я уверен, что правильно понял результаты.
— Понадеемся, что нет, доминус, — ответила фасматрикс. Она опустилась на колени, склонила голову к Айлет. — Отпустите ее, — сказала она эвандерианцам, те тут же послушались, отпустили ее руки.
Айлет хмуро смотрела на них, повела плечами, но фасматрикс поймала ее за подбородок. Айлет застыла от ледяного прикосновения. Домина повернула ее голову в одну сторону, в другую, ее глаза сияли цветом, который Айлет не могла различить без силы Ларанты. Тень Призрак, манипулятор разумом. Как у Холлис. Она ощутила неприятное покалывание, тень пыталась пролезть в ее разум. Сом в ее теле мешал этому, закрывал и от влияния тени снаружи, как и подавлял Ларанту.
Но фасматрикс умело управляла своей тенью, барьеры ей не мешали.
 
— Где ты училась до обучения? — вдруг спросила она, глядела не в глаза Айлет, а в ее голову.
— Каструм Велхир, — ответила Айлет. Знакомая ложь легко сорвалась с губ.
— Но все же, — отметила фасматрикс, — я не вижу воспоминаний о Велхире в тебе, — ее строгое лицо помрачнело. — В каком возрасте ты попала к венатрикс ли Тельдри?
— В семь.
— Юный возраст для обучения, — фасматрикс села на пятки, сжимая лицо Айлет, но уже не заглядывая глубоко. — Твоя история плохо сходится, венатрикс. Но, когда ты говоришь, что твоя наставница — не еретик, я вижу, что ты веришь в свои слова.
— Холлис ди Тельдри — верная слуга Эвандера, — заявила Айлет. — Ее верность Ордену не подлежит сомнению.
— А твоя?
Айлет открыла рот. Но не могла ответить. Она знала, в какие игры попала, покинув Гилланлуок. Она знала, какую свободу давала своей тени. Это делало ее не верной Богине и учениям святого? Вся ее жизнь была посвящена делу Эвандера. Несколько ошибок не были ересью.
Но станет ли она с этого дня чтить учения святого от начала до конца? Она будет подавлять Ларанту, как всегда говорила Холлис? Она будет наказывать вечно тень за то, что она существовала в ней.
Конечно, она должна была. Ее тень была жестоким паразитом.
Ложь. Айлет не могла говорить такую ложь. Она закрыла глаза и склонила голову.
— Интересно, — сказала фасматрикс. Она резко встала, ее плащ покачнулся от быстрого движения. Резкий хлопок, и два эвандерианца поймали Айлет за руки, подняли ее. — Интересно, — повторила домина, — но это бессмысленно без проверки. Держите ее. А ты, — она махнула другому эвандерианцу неподалеку, — держи ее голову. Не давайте ей двигаться.
Айлет напряглась, третий эвандерианец подошел за ней, сжал ее голову сильными ладонями. Она ощутила в этой хватке не только смертную силу, но и силу тени.
«Ларанта! — невольно позвала она, потянулась к силе своей тени. — Ларанта, ко мне!».
Но ее тень не ответила, а глаза фасматрикс пылали:
— Не зови свои силы при мне, девочка, — прорычала она. — Помни, я в твоем разуме. Ты обрекаешь себя. Встань смирно!
Тело Айлет сковал паралич. Не важно, что два эвандерианца держали ее руки, а третий — голову. Сила тени фасматрикс заморозила ее на месте. Она не могла даже моргнуть, смотрела, как фасматрикс сняла перчатку и протянула ладонь. Один из ее помощников опустил сияющий инструмент в ее ладонь. Айлет узнала этот предмет. Тем же предметом Фендрель указывал ее глаз.
Крик рос в груди Айлет, но она не могла его выпустить, так крепко сжала ее тень фасматрикс.
«Ларанта! Ларанта!» — кричала она, несмотря на предупреждение. Она не сдержалась.
Фасматрикс-домина броском гадюки приблизилась, поймала Айлет за затылок и уколола иглой ее глаз. Боль смогла разрушить хватку тени на ней.
Айлет отдернулась, крик вырвался изо рта. Эвандерианцы удерживали ее, но она билась в их хватке, смогла оттолкнуть одного и ударить по кому-то еще. Она промазала, но эвандерианец, державший ее за голову, поймал ее за плечи, развернул и прижал к полу лицом вниз, колено до боли уперлось ей в поясницу. Она извивалась, но не могла сбежать. Еще два эвандерианца давили на ее руки. Она зажмурилась от боли и бессильно рычала.
— Да, неприятный тест, — прохрипела фасматрикс-домина. Через миг Айлет услышала звяканье хрусталя. Она открыла не пострадавший глаз, увидела, как фасматрикс опустила каплю крови с иглы в бутылочку кружащейся жидкости. Странно сияющей жидкости. И в этот раз Айлет поняла, что это было.
 
Эйтр. Чистый эйтр.
Она забыла о боли, давно пропал туман сома. Айлет смотрела со смесью восторга и страха, как домина кружила жидкость. Эйтр был самым странным веществом из известных людям, ни стихия, ни руда, ни овощ, ни минерал, а живое материал, который рос, менялся, порой будто учился. Залежи находили в древних местах, развалинах и храмах, и когда-то, видимо, их было много, еще до того, как Богиня создала людей. Фасматоры предполагали, что этот материал остался после того, как Богиня вырезала нашу реальность.