Пыльные слезы (ЛП)

Он был более редким, чем золото, бриллианты и облидит. Айлет поражалась даже небольшому количеству во флаконе.
Тень домины работала — магия окружила флакон и управляла жидким эйтром, взывала в жизни свойства, о которых Айлет и не догадывалась. Странная алхимия физического и духовного, осязаемого и нет. Жидкость во флаконе стала бурей энергии, пульсировала так, что даже смертные без тени могли ощутить.
А потом буря резко утихла. Пульс пропал, и эйтр опустился… и изменился.
Фасматрикс перевернула бутылочку над ладонью, высыпалась серебристая пыль.
— Вот, доминус Фендрель, — сказала она без эмоций. — Вот и твой ответ.
— Она родилась с тенью. Как я и думал, — Фендрель стоял над Айлет как ангел. Он повернулся и рявкнул эвандерианцам в холле. — Готовьте костер.
Сердце Айлет замерло. Она не верила в услышанное, не понимала слова доминуса. А потом ужас вспыхнул в ней, и она завизжала:
— Нет! Ошибаетесь! Невозможно! — ее тело боролось почти против ее воли, но с такой силой, что мужчина, давящий коленом на ее спину, упал на бок, и она почти вырвалась из хватки двух других. — Нет, прошу! Я не родилась с тенью! Не делайте этого! Нет! — она рыдала, ее тошнило, она почти сошла с ума от страха. Она не знала, что делала, что говорила.
— Отведите ее в комнату и верните проклятия на крови, — сказала фасматрикс, перекрыв голосом рев в голове Айлет. — Мы немедленно начнем подготовку. Казнь пройдет на рассвете.
Эвандерианцы подняли Айлет с пола, завели руки ей за спину, чтобы она не могла бить их. Она боролась, но сила в ней после первой вспышки ужаса угасала, и она осталась безжизненной в их руках. Ее разум бушевал, она вытянула шею, искала взглядом помощь.
Ее взгляд упал на лицо Террина, побледневшее под низко опущенным капюшоном.
ГЛАВА 6
Фендрель сидел на краю кровати в скромной спальне, в которой обитал в Дюнлоке. Как брат короля, он мог выбрать хорошие покои, но это не подходило Черному капюшону. Он был человеком дороги, потрепанным сложностями и потерями. Он не мог заставить себя удобно устроиться на шелковых подушках.
И он сидел на узкой кровати, сняв кожаный щиток с левой руки. Он передавил руку до этого ремешками щитка и бинтами, и без этого давления он скривился от облегчения и боли. Он закатал рукав, белые бинты были в черных пятнах.
Времени было мало.
Он мрачно смотрел на правду, размотав бинты и разглядывая три уродливые ранки. Черная кровь была поражена тенью, тьма как чернила текла по его венам. Вскоре ему придется выбрать, кто применит к нему Нежную смерть. Вскоре ему придется принять свою судьбу и передать наследие.
 
Он с шипением прижал влажную ткань к ранкам. Даже небольшое прикосновение причиняло боль, но Фендрель едва ощущал это. Мысли мучили его сильнее.
Террин должен был продолжить его путь, занять его место. Закон Эвандера не давал венаторам заводить детей, ведь такой ребенок был бы рожден с тенью, был бы мерзостью, как девушка, которую они убьют через несколько часов.
Но когда он нашел Террина после боя в Кро Улар, Фендрель понял, что этот мальчик будет обучен им по законам Эвандера. Он нашел того, кто станет вместо Фендреля Черным капюшоном и будет рядом с Золотым принцем, как Фендрель был рядом с Избранным королем. Он был его сыном.
Но все рухнуло…
Дверь спальни, которую Фендрель точно запирал, распахнулась, ударилась об стену и так задрожала на петлях, что могла сломаться.
— Что вы наделали, Фендрель?
Фендрель медленно моргнул, вдохнул. Он осторожно опустил рукав, чтобы скрыть ранки, до запястья.
— Террин. Ожидаемый визит.
Его бывший ученик прошел в комнате, его душа кипела. Но тени видно не было. Даже в ярости Террин был хорошим венатором, держал в оковах духа в себе. Но сила души самого Террина могла запугать многих.
Фендрель посмотрел в глаза Террина. Свет уходящего солнца лился в западное окно, озарял темную кожу парня, которая стала серой. Его челюсть была напряжена, глаза были огромными.
— Айлет не родилась с тенью, — сказал он. — Вы с самого начала решили ее убить. Вы что-то сделали. Вы ее подставили.
— Так ты думаешь? — спросил Фендрель без эмоций. — Что домина Эзабель легко обманулась бы? Ты видел своими глазами, как она выполнила проверку. Ты видел, как слезы души девушки стали пылью, смешавшись с эйтром. Ты знаешь правду.
Террин замотал головой.
— Я знаю, что вы ненавидите ее. Я знаю, что вы сделали бы все, чтобы убить ее, хотя я не понимаю, почему. Это как-то связано с венатрикс ди Тельдри?
От этого имени кровь отлила от лица Фендреля. Он прижал щиток к левой руке, затянул ремешки до боли, чтобы подавить эмоции, с которыми не хотел разбираться.
— С Холлис ди Тельдри разберутся по закону. Ее уже вызвали в Брекар из-за ее действий. Она знала риск укрытия рожденной с тенью… но научить такую тайнам нашего ордена? Это непростительно, это не искупить. Она заплатит за это.
Ее убьют. Более того, ее ждало Прибежище. Закон Эвандера не был милосерден с теми, кто сходил с пути. Холлис убьют, и ее душа вместе с тенью отправится в царство хаоса и мучений, будет вечно страдать там за зло, сотворенное в этом мире.
Такой была воля Эвандера.
Фендрель встал, глядя на пепельное лицо Террина.
— Тебе пора научиться, мальчишка, — процедил он. — Пора понять, что твоим чувствам — любви, похоти, желанию — нет места в нашей работе, — он опустил ладонь на плечо Террина, сжал, вонзаясь пальцами в ткань. — Девчонку сожгут. Радуйся, что ее душу спасут.
Террин опустил взгляд. Он оскалился, поймал руку Фендреля, развернул его и толкнул к стене. Лицо Фендреля прижалось к камню, и Террин завел руку наставника за спину, прижался к нему, тяжело дыша.
— Отпустите ее. Поговорите с доминой. Положите этому конец. Сейчас.
Ноздри Фендреля раздувались. Он расслабился на миг в хватке Террина, ощутил, как часть давления ладоней пропала. А потом бросился назад, уперся ногой в стену. Террин лишился равновесия, и Фендрель развернулся и сжал горло юноши. Он развернулся и прижал Террина к стене.
 
— Так ты хочешь, чтобы все кончилось, Террин? Умрешь сейчас, как предатель? Ты дал мне повод убить тебя на месте. Так ответь, и ответь осторожно. Ты — слуга Эвандера? Или ты раб этой девчонки-ведьмы? Ты не можешь быть и тем, и другим, так что же?
Террин не мог ответить. Фендрель давил, сжимал его горло, чтобы он не мог даже вдохнуть. Но свет погас в его глазах, сменился ужасом. Он боялся не Фендреля. Нет… это было нечто глубже.