Турнир четырёх стихий (СИ)

— Кей, я всё это прекрасно понимаю. А потому у меня есть ещё одна маленькая идея, которая создаст мне некое алиби, скажем так. Они не смогут меня в чём-либо заподозрить. Поверь. К тому же я буду очень аккуратен.
— Всё равно. — Я мотаю головой. — Это очень рисковая затея. Просто безумная!
— Знаю. Но иного выхода у нас нет. Я обещал тебе, что мы обязательно со всем этим разберёмся раз и навсегда. Значит я сдержу своё слово, чего бы мне это не стоило.
— Но я не хочу, чтобы в конце концов ценой за твою помощь оказалось твоя же жизнь!
Он хмурится, недовольный подобной трактовкой.
Однако — это правда! Ведь итог всегда один и тот же!
— Как бы там ни было. Я всё решил. Тебе стоит лишь довериться мне. Поверь, — Он едва касается моих пальцев и слегка сжимает их, — вместе мы справимся. Всегда справлялись.
Я хмыкаю, но не вырываю свои пальцы из его тёплой ладони.
— Что толку от моих слов, если ты уже всё решил?
— Именно. Ведь я отвечаю за тебя.
Тяжелый вздох тут же вырывается из моей груди, и он ободряюще похлопывает меня по руке. Правда не успеваю я толком сделать глоток остывшего кофе, Рэймонд склоняет голову набок, а затем произносит:
— Так, что там за проблемы?
Что ж…
Я предполагала, что мне придётся ему обо всём рассказать. Правда не предполагала, что так скоро…
«Осталось лишь преподнести всё это так, чтобы его не хватил сердечный удар» — усмехнувшись, думаю я, а затем, собравшись с мыслями, всё-таки начинаю повествование с того самого момента, как мы оказались в доме мистера Нилмана.
Внимательно выслушав меня, Рэймонд молчит несколько минут, кажется, обдумывая мои слова в полной мере, пытаясь разложить их по полочкам. А затем неожиданно произносит:
— Я знал, что однажды это случится. — Он наконец поднимает на меня свой взгляд. — Твоя мать не раз говорила мне о подобном. Но, честно говоря, никогда — о том, как именно это происходит. Когда они…умерли, — На этих словах я, как и всегда, чувствую укор в сердце, — я надеялся, что подобная участь тебя минует, что…возможно, всё обойдется. Однако, когда я начал замечать за тобой некоторые магические всплески, то понял, что ошибался. А потому начал поиски по тому, как проводится подобный обряд. Только вот…пока я так ничего и не нашёл. Прости меня, Кейла…
— Эй, всё в порядке, Рэй. — Я искренне улыбаюсь. — Главное, что теперь мы знаем, что нам делать.
Он вдруг мотает головой, от чего я хмурюсь, а затем произносит:
— Я не хочу, чтобы ты участвовала в турнире.
— Н-но…
— Нет, Кейла! Это самоубийство чистой воды! Мы найдём другой способ. Я…не знаю…попробую подключить дополнительные связи и…
— Рэй, — уверенным голосом, спешно перебиваю его нервные бормотания.
Мы снова встречаемся взглядами, и я тут же говорю:
— Я, как и ты, приняла решение. Я буду участвовать в турнире четырёх стихий. Это мой последний шанс. Иного у нас попросту не будет.
Он вдруг усмехается, затем сердито поджимает губы. После чего опять мотает головой и, глядя на меня, произносит:
— Значит ты не отступишься?
Я мотаю головой и отвечаю:
— Как и ты.
Он снова усмехается, глядя на золотую каемку чашки, а затем тихо произносит:
— Кто бы сомневался.
— Кто бы сомневался, — насмешливо повторяю я, и мы тепло улыбаемся друг другу. Однако наши взгляды говорят куда больше. И сейчас у каждого из нас в его глубине поселилась надежда. Надежда на то, что вскоре всё наконец-таки разрешится.
Либо — это будет начало новой истории, знаменуемой нашей победой над своеобразными демонами.
Либо…
Либо — это будет конец. Окончательный и беспросветный.
Всё оставшееся время мы проводим без обсуждения каких-либо проблем. Рэй расспрашивает меня об обучении в целом, о моих друзьях и даже об упрямом Форесте.
Я рассказываю ему всё без утайки. Ведь он единственный человек, которому я всегда могла всецело доверять.
Временами мне даже казалось, что я доверяю ему куда больше, чем самой себе. Настолько этот человек понимал меня и помогал. Однако единственное о чём я умалчиваю, так это о наших взаимоотношениях с будущим императором. Поскольку этот человек — моя отдельная, персональная история. Порой мне даже кажется, словно он мой личный дьявол, задача которого донимать меня без конца и края. При этом постоянно находиться рядом и сводить с ума.
 
Хм. Это даже смешно. Но такова реальность.
В какой-то момент, когда я отвечаю на его очередной вопрос, после ответа на которые он обычно смеётся, я вдруг вспоминаю об ещё одной важной детали в нашем деле.
— Кстати говоря, что касается Вольтинэра. Я случайно услышала, как он приказал собрать на нас всю имеющуюся и не имеющуюся информацию.
— Так ли случайно? — неожиданно произносит он, с прищуром глядя на меня.
— Тебя волнует это, а не то, о чём я тебе только что сказала?.. — не скрывая своего возмущённого удивления, говорю я.
Он вдруг усмехается.
— Знаешь, я не удивлён, что он копает под меня.
— То есть?
— То есть я, конечно, лично с ним не знаком. Но иногда мы вертимся в одних кругах. И могу сказать, что я не особо импонирую мистеру Вольтинэру. Это давняя история. Когда-то он был знаком ещё с моим отцом. Это единственное, что я знаю, — тут же поясняет он, заметив недоумение, отразившееся на моём лице. — Но так или иначе, на данный момент вся суть в том, что мне поступило неплохое предложение — возглавить сообщество магов.
— Серьёзно?!
Сообщество магов — что-то наподобие отдела по защите безопасности. Оно состоит из тридцати семи магов, имеющих высшую степень и должные заслуги перед страной. Однако в отличии от императорской службы защиты — оно занимается исключительно проблемами населения. Всем, что как-либо связано с магией и её составляющими. Подобная должность — своего рода приближение к самому императору.
Он кивает, едва улыбнувшись.
— Поздравляю!
— Спасибо. Но прошу тебя — лишний раз старайся не высовываться. Особенно, когда рядом этот мужчина.
— Я стараюсь. Правда. Но обещаю, что в эти дни буду вести, себя, как мышка.
— Вот и чудно.
Рэй оплачивает наш обед, а затем мы покидаем кафе «Эмили», следуя по площади вперёд.
Теперь мне вполне понятно почему мужчина ищет на нас информацию. Ведь я непосредственно связана с Рэймондом и его жизнью. Точнее — его жизнь теперь непосредственно связана со мной. Однако подобная враждебность не даёт мне покоя. Особенно после услышанной истории.
— Рэй, — Я вдруг останавливаюсь и смотрю на него.
— Что такое?
Он оборачивается и внимательно заглядывает в мои глаза.
— Обещай мне, что будешь осторожен. Чтобы ни случилось — ты уйдёшь, если поймёшь, что это как-либо угрожает твоей жизни.
Он без лишних слов подходит ближе и заключает меня в кольцо своих крепких объятий. А затем произносит, едва поглаживая меня по голове, прямо, как в детстве:
— Договорились.
***
Всё оставшееся время мы гуляли по городу. Рэймонд показал мне несколько его любимых мест, в числе которых оказалась аллея светящихся фонтанов. Затем мы зашли в ещё одно кафе, на этот раз на набережной. Съели по мороженому, а затем прошлись по мостовой.
На этот раз мы попрощаемся быстро. У Рэя неотложные дела. К тому же по уставу академии, если я выхожу за её территорию, то обязуюсь вернуться не позже девяти вечера. И то — подобное правило распространяется лишь тогда, когда опекун присылает письменное уведомление, в котором подтверждает своё присутствие с тобой на всё это время.
Как я и говорила — местный устав, наварное, даже хуже адского кодекса. А ведь это на минуточку черти и демоны, у которых подобное проявление принципов ведётся строгим и должным образом, несмотря на разгульный и свободный образ жизни.
Я поднимаюсь по лестнице и наконец сворачиваю в женское крыло. Пара минут и вот я уже захожу в нашу комнату, в которой на удивление даже привязалась. Как и неожиданно привыкла к тому факту, что делю её с рыжеволосой бестией с последнего курса.