Турнир четырёх стихий (СИ)

Боже…
Я выдыхаю. На этот раз шумно и ощутимо, выпуская из лёгких воздух. А затем едва касаюсь губами холодного стекла, чтобы сделать маленький, но ощутимый глоток напитка, который едва обжигает горло добавленными в него специями. Правда стоит подождать минут и на кончике языка появляется приятная сладость. Вкус полностью раскрывается, и я чувствую нотки спелой вишни.
— И почему такая девушка сидит одна? — неожиданно слышу со стороны. А затем прямо передо мной появляется тот самый брюнет.
— А с чего вы взяли, что я одна? — Насмешливо вздергиваю бровь, продолжая удерживать его взгляд и не опускать свой. При этом улавливаю его растерянность. Правда она длится не больше секунды. Ведь уже в следующий момент он неожиданно касается моей руки, которая свободно лежит на столе, и произносит, широко улыбнувшись:
— К чему эта прелюдия, дорогая? — Он вдруг усмехается, глядя на меня, а затем добавляет: — Я видел, как ты пожирала меня глазами. И поверь, я тоже не против с тобой поразвлечься…
Его касания становятся настойчивее, а потому я тут же убираю свою руку.
— Очевидно вам стоит купить пособие по тому, как понимать женщин. Иначе как вы совсем не правильно расценили банальное любопытство. Всего доброго.
Я резко поднимаюсь с места, решив, что на сегодня с меня хватит осмотра местных достопримечательностей. Однако незнакомец, от которого неплохо так разит перегаром, считает иначе. Поскольку тут же хватает меня за руку. И по сравнению с этим жестом — хватка Дэльера — сущие цветочки!
— Села! — изменившись в лице, тут же произносит он. Вся игривость и напускная мягкость исчезает из его интонации.
— Пожалуй, я откажусь.
Я резко дергаюсь, пытаясь вырваться из его хватки и наконец уйти отсюда. Но у меня ничего не выходит. Вместо этого он лишь сильнее сдавливает моё запястье своими грубыми мозолистыми пальцами, а затем поднимается следом, нависнув надо мной.
— Вздумала играть со мной, дрянь!?
— Вы пьяны… — Я пытаюсь привести его в чувства, но кажется это дохлый номер. Потому что он громко усмехается, прямо мне в лицо, а затем с силой притягивает к себе. Правда я выставляю ладонь вперёд, в попытках оставить между нами хоть какое-нибудь расстояние.
— Отпустите. — На этот раз мой голос по-настоящему холодный и серьёзный.
Он с нескрываемым удивлением заглядывает в мои глаза, а затем неожиданно улыбается. Его пальцы касаются моей правой щеки, медленно проходятся по скуле и опускаются ниже, прямо к губам.
Я сглатываю, чувствуя омерзение, и пытаюсь отвести взгляд, но он силой сдавливает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть только на него.
— Строптивая малышка. Люблю таких…
— В последний раз повторяю — отпустите меня!
Я дергаюсь, но всё без толку. И даже навыки боевых искусств в подобном случае совершенно бессильны. Ведь он просто намертво зажал меня в своих объятиях, словно маленькую птичку, которой так легко свернуть шею, стоит лишь приложить чуть больше усилий!
Чёрт!..
Не успеваю я толком отогнать панику на второй план, чтобы придумать, что делать дальше и, как выпутываться из подобной ситуации. Он вдруг притягивает меня к себе за шею и…
Я вдруг слышу грохот, словно что-то тяжелое падает на землю.
Тут же открываю глаза, которые успела зажмурить, впервые за долгое время почувствовав себя по-настоящему слабой и беспомощной. А затем вижу, как брюнет, только что удерживающий меня в своих руках, уже лежит на полу, возле стены, сплёвывая кровь.
«Какого…» — проносится в мыслях, когда я слышу отборный мат мужчины, а затем:
— Ты кто такой?!
— Тот, кто воздал тебе по заслугам. Хоть и не совсем сполна, — слышу до боли знакомый голос, с холодными, но при этом насмешливыми нотками.
Оборачиваюсь назад и встречаюсь взглядом с сапфировыми глазами. Только вот…
Его обличие в целом — меня поражает!
Ведь он под личиной! Причём она каким-то образом кажется мне смутно знакомой. Словно я уже видела её где-то раньше… Но где?..
Лукас хмурится, глядя на меня, а затем отворачивается.
Брюнет же снова хохочет в голос, поднимаясь. А затем делает шаг вперёд, и глядя на Дэльера, произносит:
 
— Это ты зря, парень.
Он щёлкает пальцами и мужчины, всё это время веселившиеся в баре, поднимаются со своих мест, словно цепные псы по команде.
Все взгляды устремлены на нас.
Лукас же усмехается.
— И это всё, что ты можешь?
Брюнет неожиданно снова делает шаг вперёд, следуя ко мне. Но Лукас неожиданно закрывает меня собой.
— Ещё один шаг и ты труп, друг мой.
— У тебя есть последний шанс, чтобы извиниться и спокойно свалить отсюда, отдав мне девчонку, щенок…
Я сглатываю и невольно подхожу к нему ещё ближе, тут же уловив исходящее от него напряжение.
— Могу сказать тебе тоже. Выбирай. Или мы спокойно уходим или…я не обещаю, что вы уйдёте отсюда уже на своих двоих.
Брюнет переглядывается со своими цепными псами, а затем они все дружным басовитым хором смеются в голос.
Мужчина переводит взгляд своих карих, почти чёрных глаз на меня, и сжав челюсть, спустя пару секунд, произносит:
— Научите-ка нашего наглеца манерам…
Кучка отбитых громил окружает нас со всех сторон. А затем один из них, тот, что мощнее всех, нападает первым и бьёт Лукаса прямо по лицу.
Он, наблюдая за остальными, словно просчитывая ходы, пропускает удар. Его голова резко дергается в сторону, и он едва ли не падает навзничь. Но в конце концов удерживается на ногах, вытирая кровь, проступившую на губах.
— Ну, всё. Вы сами напросились, — размяв шею и пальцы рук, усмехнувшись, словно подобное он проделывает уже не впервые, произносит, а затем одним взмахом, молниеносным движением руки — вырисовывает руну, напитывая её магическими потоками. После чего раздаётся ослепительная вспышка, от которой я невольно зажмуриваюсь, не в силах вынести такого яркого света, казалось бы ослепляющего мгновенно. Лёгкое потрескивание, непонятные звуки…
Я открываю глаза и…
Энергетическая волна, подобна урагану, который сметает всё на своём пути, действует мгновенно. Те, кто не так давно хотел навредить нам, сейчас валяются без сознания у нас под ногами. Как и брюнет, рука которого неестественно вывернута в сторону. Похоже у него серьёзный перелом…
С минуту мы стоим в этом эпицентре и наблюдаем за тем, как в один миг — бар превратился в руины, где даже оленьи рога толком не уцелели, не говоря уже о стенах, с которых сыплется штукатурка. Люди же, бездыханные тела которых практически повсюду, заставляют меня поёжиться.
— Они…живы?..
Лукас усмехается, а затем кивает.
Правда в этот же момент мы слышим сигнал о взломе, который ставит на своё заведение каждый владелец, так или иначе дороживший своими владениями.
— Вот теперь, нам пора убираться. Бежим! — Без тени улыбки на лице, вдруг произносит он и тут же хватает меня за руку, стремительно утягивая за собой.
Мы несёмся сломя голову прямо к выходу. И, когда оказываемся на улице, то сворачиваем в очередной небольшой проулок, совершенно не замедляя шаг.
Именно в этот момент в моей голове что-то резко щёлкает. Каждый пазл наконец занимает своё место, и я вижу полную картину, с её отчетливыми деталями.
Я наконец понимаю, почему всё это время думала, будто бы мы уже были знакомы раньше! Почему эти мысли не давали мне покоя! Как и его аромат, который, казалось, был так смутно знаком, при том ассоциировался у меня с некой безопасностью и тёплом…
Спустя пару минут беспрерывного бега, мы всё же останавливаемся возле старого заброшенного дома. Синхронно оборачиваемся назад. Заметив же, что погони за нами не последовало и как таковых защитников прав у нас на хвосте нет, облегченно выдыхаем, позволив себе расслабиться и перевести дыхание. При этом я не перестаю разглядывать его новоявленную личину. Личину, которую однажды я уже видела. Теперь я знаю это наверняка. И, если бы не его глаза, которые за это время столько раз останавливались на мне, прожигали, казалось бы, самую душу — я бы никогда не подумала, что этот лохматый паренёк с длинными волосами и есть тот самый наследник империи. Что это и есть тот самый — Лукас Дэльер! А потому нужное воспоминание, которое со временем всё же стерлось в моей голове, под бесконечными нападками и проблемами, бегущими за мной, как хищники, преследующие свою жертву по пятам, тут же проносится перед глазами, словно всё это было с нами буквально вчера…