Наташа, не реви! Мы всё починим (СИ)

Захожу в аптеку, покупаю три разных теста. И бегом домой...
Надо утром, конечно, я знаю.
Но ведь и вечером, наверняка, покажет. Просто точнее - утром.
Меня всю трясет и раздирает противоречивыми эмоциями.
Я делаю тест. И считая про себя, выжидаю время, чтобы посмотреть результат.
Господи, о чем молиться - да или нет?
Да. Ну, конечно, да!
Не смотря на мнение Иштарова?
  
Господи, я клянусь, что ни один Иштаров в этой истории не пострадает от отцовства!
Никогда-никогда не попрошу у него ни копейки, ни какого-то участия! Пусть живёт "для себя"! Даже не запишу ребенка на него. Я сама! Буду всю жизнь ему благодарна. Только пожалуйста, "да"!
Тянусь к тестам.
Положительно. По всем трём.
- Боже мой...
Слезы градом сыпятся из глаз. Я в шоке смотрю на эти вожделенные полосочки.
Я беременна. У меня будет ребенок!
Обнимаю Севу, взахлёб рыдая ему в загривок. Шокированно застыв, он не шевелится.
Скидываю Сашин вызов.
Не сейчас, пожалуйста! Пожалуйста, не сейчас…
Немного придя в себя, и выпив успокоительное, потому что сердце мое никак не желало успокаиваться, уже ближе к ночи, перезваниваю ему.
- Иштаров…
- Добрый вечер. Ты звонил… Я не могла говорить.
- Весь день и весь вечер ты не могла говорить в свой выходной?
- Да.
- Ну в таком случае, и сейчас - не судьба. Я уже сплю.
- Спокойной ночи, - заторможенно желаю я.
Потому что не могу переключиться с моего личного внутреннего ощущения волшебства, над которым хочется трястись, чтобы не дай Бог не навредить, на его недовольство и грубости.
- Ага. Взаимно.
Скидывает вызов.
Отодвигаю от себя подальше телефон, словно он ядовит.
И сижу как пьяная, слушая свое тело, словно там можно что-то почувствовать на таких сроках. Не слышу и не вижу ничего, только пульс стучит в уши. У меня малыш…
Перезванивает.
- Да?..
- Наташ… Что происходит?
- Всё хорошо, - шепчу я невменяемо.
- Я тебя обидел? Скажи мне. Ты не хочешь общаться? Скажи, блять! Что-нибудь мне скажи! Нахер ты мне спокойной ночи желаешь?!
- Я… - растерянно. - Очень тебе благодарна. За всё.
- Понятно! И всё? Про “люблю” больше не будем разговаривать?
- Не будем…
Про любовь я ему уже сказала. Второй раз без отдачи мне не хочется. Это больно.
Скидывает вызов.
Заворачиваюсь в одеяло, закрываю глаза. Я буду мамой…
И я даже в мыслях не позволяю себе сожалеть о том, что не могу это разделить с Сашей, и запрещаю себе чувствовать обиду. Нельзя иметь всё! Я и так получила невозможное.
Звонит снова.
- Да, Саш?
- Я завтра заеду? Хочу поговорить.
- Завтра не получится. Извини, пожалуйста.
С утра у меня больница, днем Марина Васильевна, а потом вечерники. Да и не готова я совсем к разговору.
- А когда получится? - демонстративно терпеливо и зло.
- Созвонимся, ладно?
- Хорошо, Наталья Антоновна, - прохладно. - Созвонимся.
Скидывает.
Нельзя иметь всё! - как мантру повторяю про себя я. - Нельзя!
  
Глава 38 - Допрос 
 
Александр 
Позавчера аврал и проверка. Вчера, до двух часов ночи разгребали перестрелку.
Сегодня новые пиздецы...
Смотрю на часы - девять. Домой хочу…
Слышу стук каблуков.
- Ой, а это откуда к нам такие тетеньки красивые приехали? - шутят опера.
Ну наконец-то!
- Тук-тук... - заглядывает ко мне следак.
Тоже Наталья. Но, увы, не ромашка. Зубастая такая, и "остроугольная" дама. Что впрочем не мешало нам иногда проводить время вместе.
- Привет, Александр Михалыч, - игриво.
- Добрый вечер.
Бросает мне на стол бумаги в файле.
- Вот этих найди мне, задержи. На допрос пригласишь...
- Легко. А ты вот по этому "возбудись", - шлепаю ей ответную папку.
- А чего там? - листает. - Мм... Зятя твоего отмудохали?
- Нет, отмудохал их он. Но задержать не получилось.
- Ладно, для тебя хоть самолёт. Ты же знаешь...
Ставит руки на стол.
- А ещё какие-то предложения есть - от чего возбудиться? Поехали в сауну? Шампанское, суши...
- Извини, я - всё. Отъездился, - развожу руками.
- Рановато... Со здоровьем беда? - дёргает с иронией бровью.
- Тьфу... тьфу... Со здоровьем порядок. У меня другие обстоятельства.
Я хочу и секс, и сауну, и шампанское, но с другой. А лучше - просто домой. И выспаться с своей в обнимку.
- Одно расстройство с вами, - разочарованно.
- С кем - нами?
- Нормальными мужиками...
- Бывает.
- Женишься что ли?
- Практически.
- “И ты, Брут?” А может, ну его? - подмигивает плотоядно. - И в сауну?
Вздыхаю...
Не звонит мне Наталья Антоновна. Я тоже не звоню. Накаляет это меня просто пиздец как. Из-за херни какой-то... Но я знаю точно, что я ни в чем не накосячил. Это я помню. Перепалка была какая-то на пустом месте, она психанула.
А теперь этот бред, который я не выношу - "все хорошо", "я тебе очень благодарна", "не могу говорить", "на созвоне". Ну или как там?
- Всё, я уехал!
Хватаю со стола телефон, ухожу.
И только на улице вспоминаю, что тачка моя в ремонте. И надо было вызвать такси. Но вместо этого, бреду по улице в сторону Спарты.
А почему в сторону Спарты? Правильно...
Набираю ее сам. Ладно, черт с тобой! Что там надо? Извиниться?
Ну разродись уже, майор, на извинения. Убудет с тебя, что ли?
Недоступна.
Домофон пиликает тоже вхолостую.
- Ну чо начинается-то?!
Делаю несколько шагов назад, ищу её окна. Темные.
Стою возле подъезда как пацан, мёрзну, курю, переживаю...
Зависнув в телефоне, просматриваю свадебные фотки дочери. Слышу хлопок дверью машины.
Поднимаю взгляд.
Наташа... Без шапки. Волосы дёргает холодный ветер.
Тачка вспыхнув алыми тонкими фарами уезжает за поворот. Провожаю взглядом.
Заметив меня, Наташа растерянно замедляет шаг.
- Ну, здравствуй...
- Здравствуй, Саш, - так, словно ей за что-то стыдно.
А за что?
Внутри у меня начинает раскручиваться маховик.
- Не звонишь мне, - дёргаю бровью.
- И ты не звонишь, - пожимает плечами.
- Телефон у тебя недоступен.
- Батарейка села...
Пытается заправить волосы за ушко, но ветер опять путает их и бросает на лицо.
- Мм. А чего так поздно?
- Вечерники у меня.
- Коллеги подвозят? - смотрю в след уже уехавшей тачке.
- Это такси.
- А как ты вызвала, если телефон недоступен?
- Ну... Он был доступен... Я отключила, чтобы... Это допрос? - хмурясь, делает шаг назад.
Ты вообще, майор, извиняться ехал, а не допрашивать. Но извиняться я не умею. А вот допрашивать - умею отлично!
- На чай пригласишь меня?
- Пойдем... - открывает дверь магнитным ключом.
Поднимаемся в лифте. Она волнуется и... Ей явно некомфортно.
А у меня за ребрами словно взорвалась вакуумная бомба. И пожирает все, оставляя только болезненную, сжимающую грудную клетку, пустоту.
Не надо делать выводы из ничего! - пытаюсь одергнуть я себя. Отставить паранойю!
- Как дела у тебя?
- Нормально. Работаю… - заламывает пальцы.
- Чем ещё занимаешься?
Двери лифта открываются, прерывая наш разговор.
Невротик встречает меня тепло, в отличие от Наташи. Запрыгивает на руки, мурлыкая в шею.
Чешу ему загривок.
От этого становится ещё тоскливее.
Наташа оставляет свою маленькую сумочку на барной стойке и молча ставит чайник.
Пытается быстренько убрать лежащие не на своих местах вещи. И внезапно замирает посреди комнаты, снова поправляя волосы.
Красивая...
Мы как чужие. Нам неловко.
- Хорошо выглядишь.
- Да? А ты... очень уставшим, - виновато сводит брови.
  
Потому что я устал, блять! Я устал не только физически. Но и... Вот от этого негласного игнора, который фоном выкачивает из меня силы.