Наташа, не реви! Мы всё починим (СИ)
И, да, теперь я - та самая Наташа, с котами. Вернее, с одним, который прямо сейчас умирает на моих руках.
И я знаю, что скорая не приедет… И мне хочется только тихо повыть.
Внутренняя истерика, которую гордость не позволила мне выплеснуть на мужа, опять прорывается. Стоя на крыльце и прижимая Севу, я судорожно рыдаю навзрыд перед этим грубияном, который смотрит на меня как на городскую сумасшедшую.
- Господи... - обращая усталый взгляд к небу, недовольно цокает он.
Подтягивается на заборе, открывает засов с моей стороны.
Быстро подходит ко мне.
- Давай сюда!
Выдергивает из моих рук кота.
- Ты чо симулируешь, плоская морда? - встряхивает его. - Тут тридцать шесть вольт максимум!
Шокированно вскрикиваю.
Сева, пронзительно мявкнув, вдруг оживает, испуганно бьёт задними ногами, разрывая рукав черной куртки.
Фирменной мембраны! - отмечаю я про себя. А ты, Наташа, безработная теперь. У тебя денег в кошельке только на кролика.
Тугой пружиной Сева выпрыгивает из рук "реаниматолога" и скачками скрывается за домом.
И я не знаю, наорать сейчас на этого грубияна, поблагодарить его или извиниться за куртку, и оплатить нанесенный ущерб.
- Зайди в дом! - свирепо указывает пальцем на мои голые ноги.
Обуться я не успела, так выскочила...
- И выпей уже успокоительное какое-то, что ли!
Растерянно стою, обнимая себя руками. Мокрое лицо стынет на ветру.
- Есть у тебя?
Киваю, поджимая дрожащие губы и шмыгая носом.
- Чтобы выпила. Двойную дозу.
Отключает гирлянду.
- Пожара нам ещё на Новый год не хватало... - ворчливо.
Уходит, прикрывая за собой дверь.
Глава 2 - Пожара-то нам и не хватало для счастья
Александр
Разгрузив пакеты, открываю себе бутылочку Чешского, и прихватив сигареты, ухожу во двор.
Включаю на телефоне музыку. Ныряю под капот тачки. Проводка что-то выдает спец эффекты. Надо посмотреть...
Темнеет, включаю уличный фонарь.
Слышу за воротами сначала звук тачки, потом знакомый смех. Дети приехали - дочь со своим Шмелёвым. Эх, скоро моя маленькая девочка фамилию поменяет...
- Папочка, мы приехали! - заходит во двор Лиза с пакетами.
Забираю у неё из рук.
- А Ромка где?
- Тут я, - заносит большую ёлку.
Втыкает в снег. Пожимаем руки.
- Мы решили тебе нарядить дом. Ты же сам поленишься... - щебечет Лиза. - И пирог испеку тебе, салатик сделаю. Мы к тебе первого часам к двенадцати приедем.
Румяная, улыбающаяся. Очень мать сейчас напоминает.
- Папа, а я на права сдала!
- Молодец, - хмурюсь я. - Ромка, за руль не пускать.
- Ну, пап!
- Нахрена тебе права? Женщину должен муж возить. У тебя Шмель, вон, есть. Да и машина у вас одна на двоих.
Ромка тискает ее, обнимая сзади.
- Так! - морщусь я. - Прекратить немедленно вот это всё.
Жутко меня раздражает, когда мою дочь лапают и облизывают. Я ей вот ещё "вчера" косы плёл и в ванной купал. И она для меня всё ещё ребёнок. А он на неё как кот на сметану смотрит, взглядами своими восемнадцать плюс!
Будут там сейчас обжиматься...
- Ромка, бери пиво и давай, помогай. Там безалкогольное есть. Ты ж за рулём. Лиза, иди в дом.
Ромка цокает, закатывая глаза.
- Ну Александр Михалыч... Чо вы опять начинаете? У нас свадьба через две недели, вообще-то!
- Давай-давай... Не бесите батю. Не при мне вот это всё.
Мы копаемся в проводке, Лиза феячит на кухне, периодически переглядывается со Шмелёвым через окно.
- Папа, - открывает окно Лиза. - Тебе пирог морковный с грецким орехом или грушу с безе?
Зависаю, почесывая в затылке. Оба люблю.
- Сама выбери.
- Тогда, я тебе морковный сделаю, а ещё рулетики с грушей и сыром.
- Вот, Ромка, видишь, какое тебе сокровище отдаю. Чо ты лыбишься? Цени мою щедрость.
- Да ценю я...
Из приоткрытого на проветривание окна вкусно и уютно пахнет выпечкой. На окне появляются какие-то новогодние наклейки - снежинки, блестки…
- Куда?! - перехватываю Ромкину руку, - провод под напряжением. Одного кошака сегодня уже щелкнуло...
- Какого?
- Да у соседки... Въехала тут барышня со странностями...
- Кстати, Александр Михалыч, а Вы на свадьбе один будете или?..
- Один.
- Лиза расстраивается, что Вы всё время один.
- Ну я может и не "всё время', но на такое серьезное событие с посторонним для Лизы человеком точно не пойду.
- Понятно.
За забором долго орет кошак. Нервно и истошно. Уверен, опять этот плоскомордый. Вот же образина зловредная.
- Чего он орет так?.. Подержи тут...
- Может, случилось что-то? Застрял или с дерева слезть не может...
- Нет там дерева.
Закрутив все на место, закрываю капот. И с удивлением смотрю на своё лобовое, в котором мелькают отраженные оранжевые блики.
- Не понял...
Разворачиваюсь.
Из-за моего высокого забора, видна только соседская крыша. И по ее краю пляшут яркие языки пламени.
- Мать твою... - волосы по телу становятся дыбом.
Ромка оборачивается следом.
Переглянувшись, срываемся с места...
Наташа
Дом, в который я сейчас живу, не мой. Он достался моему мужу в наследство от отца. И мы давно планировали сделать капитальный ремонт и продать его.
Но коль уж нашу однокомнатную квартиру, которую я столько лет превращала в семейное гнёздышко атаковала хищная птица Анаит, временно поживу здесь. А после развода поделим квартиру и что-то буду решать.
Сил мне хватило привести в относительный порядок только кухню-столовую. Никакого ремонта я не делала, только отмыла все, что смогла. В доме не жили много лет...
Здесь, на диванчике мы и живём теперь с Севой. Остальные комнаты я закрыла. Так как котел в доме не работает, а нашего тэна хватает только чтобы обогревать кухню.
Себе я практически не готовлю, обхожусь яйцами, ряженкой и яблоками. Засовываю все через силу пару раз в день. Внутри горит тугой ком, обиды и стыда. От него круглосуточно тошнит.
Единственный плюс в происходящем - лишние несколько килограмм, появившиеся после терапии гормонами растворились без следа.
Эти гормоны просто ужас какой-то. Так плохо, как на них, я не чувствовала себя никогда в жизни. Бесконечный тяжёлый пмс, жор, головные боли и отвращение к сексу.
Но я бы вытерпела это ещё раз, если был бы шанс родить ребёночка.
Открываю на телефоне сообщения. На автомате тыкаю на рабочий чат кафедры.
"Коллеги, по сколько будем скидываться на подарок Анаит Суреновне к рождению ребенка? Она сегодня родила девочку! Не забудьте поздравить.”
С горечью несколько раз перечитываю сообщение.
Девочку...
Боже, ну почему так несправедливо? Чем я так провинилась?!
Выхожу из чата. И отупевше брожу по комнате, не зная куда себя приложить.
Мои редкие попытки начать жить нормально заканчиваются провалом. Как, например, попытка украсить дом к Новому году. Я даже гирлянду купила...
Открываю бутылочку с успокоительным. Как приказал сосед. От этого успокоительного мне тоже не очень... Но я хотя бы крепко сплю.
На телефоне вызов. Слава. Мы не говорили с ним с тех пор как я уехала.
Дергаюсь от противоречивых ощущений. Хочется проигнорировать. Но это как-то не зрело...
Тебе тридцать пять, Наташ, ты кандидат и доцент. Ну смешно это, бегать теперь от него. Надо как-то по-взрослому это всё пережить. Культурно.
По-взрослому у меня совсем не получается. Я чувствую себя неуверенной девочкой, беспомощной, с серой пеленой неопределенности вместо будущего. Я никогда не жила одна. Сначала, с мамой, потом вышла замуж. Я никогда не оставалась с миром один на один. Это очень непросто...
Но мужу моему об этом знать совершенно не обязательно.
- Да, - спокойным голосом отвечаю на вызов.