Возвращение Безумного Бога (СИ)

— Неужели главе рода Безумовых нечем больше заняться, как подметать за гостями? Или вы рассчитываете таким образом заработать лишние деньги?
Я проигнорировал его слова, даже не взглянув в его сторону.
Представитель банка с насмешливой ухмылкой наблюдал за мной, явно забавляясь зрелищем. Он с нарочитой медлительностью стряхнул новую порцию пепла прямо передо мной.
— Что же… убирайте, раз вам так нравится возиться с грязью… — лениво бросил он.
Я отложил метёлку, поднял глаза и посмотрел прямо на него. Банкир некоторое время смотрел на меня, а потом поежился и отвел взгляд в сторону.
— Короче говоря, — произнес он, — Я здесь, чтобы напомнить…
Свободной рукой, я схватил его за горло и приподнял над диваном. Гость выпучил глаза и захрипел. Его ноги болтались в воздухе. Его заплывшая рожа покраснела, словно свекла.
Боковым зрением я заметил, как ахнула Кристина и прижала ладонь к губам. Служанка побелела, как полотно, почти слившись из-за этого со стеной за ее спиной. Ну а Настя… А что Настя? Моя верная последовательница выглядела, как фанатка во время футбольного матча — сжала кулачки и закусила нижнюю губу. Её взгляд как будто говорил: «Утройте знатную зарубу, господин!»
Пальцем я нажал на точку под челюстью гостя, заставив его раскрыть широко рот. А затем ссыпал весь пепел с совка представителю банка прямо в разинутый рот. А после чего, отпустив совок, зажал ему рот, заставив всё проглотить. И только после этого его отпустил.
Посетитель рухнул на пол, хрипя, кашляя и размазывая по лицу слезы с соплями. Весь его пафос и лоск куда-то разом улетучились.
Я бросил взгляд на служанку.
— Принеси воды, — приказал я, — Кажется, нашему гостю слегка нездоровиться.
Девица ойкнула, закивала и убежала на кухню.
— Что ты… себе позволяешь… щенок… — прохрипел представитель банка, глядя на меня снизу вверх, — Тебе конец… ты это понимаешь?
Я молча наступил ему на пальцы, надавил, те захрустели. Гость взвыл.
— Ты кто будешь? — любезно поинтересовался я.
В глазах представителя мелькнул страх. Кажется, он, будучи уверенным в собственном превосходстве, совершенно не понимал, почему я так дерзко себя веду.
— Меня зовут… Сергей Булыжкин… юрист коммерческого банка… «Экспресс-кредит», — торопливо произнес он, запинаясь и тяжело дыша, — Я сопровождаю ваш кредитный договор. И прибыл напомнить, что срок уплаты очередного транша в полтора миллиона истекает через двадцать семь дней. Также я хочу предложить не тянуть и подписать документы о продаже особняка… — он кивнул на документы в файле.
— Полтора⁈ — изумился я. И убрав ногу, повернулся к Кристине, — Да сколько же мы взяли-то всего⁈
Юрист распрямился, испуганно поглядывая на меня.
Кристина вздохнула с досадой:
— В общей сложности у нас накопилось около ста миллионов долга перед банком. Это всё последствия военных расходов и потери доходов. Мы едва сводим концы с концами, выплачивая проценты…
Я присвистнул от такой суммы. Да Безумовы, похоже, влезли в долговую яму по самое «не хочу». И если срочно не примут меры, то скоро распрощаются со всем имуществом.
Лицо Булыжкина окаменело от едва сдерживаемого раздражения. Он просто кипел от злости, что все планы по выбиванию долга летят к чертям собачьим.
— Ладно, разберётесь… документы я оставлю… — проскрежетал он сквозь зубы. Глаза зло сверкнули из-под нахмуренных бровей, — Только чтобы к концу месяца все деньги как штык были на счету банка! Иначе с вами разговаривать буду уже не я, а коллекторы! Конфискуем это ваше поместье в счёт уплаты! Всё, я предупредил, остальное ваши проблемы.
С этими словами юрист развернулся и направился к выходу. Но я успел поймать его за плечо. Развернул к себе лицом:
— Давай-ка уясним кое-что. Здесь всё ещё наша собственность, так что веди себя подобающе. Иначе я лично выпорю тебя, как последнюю сволочь! Ясно⁈
Сергей в бешенстве засопел, вырываясь из моей хватки. Глаза налились кровью, лицо пошло красными пятнами.
— Да как ты смеешь, щенок⁈ — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — Банк вас всех в порошок сотрет! Вы на улице окажетесь! Да я…
 
Он не успел договорить. Я ловко подсёк ему ноги, и юрист рухнул на колени как подкошенный. Лицо скривилось от боли и унижения.
— Вот теперь самая подходящая для тебя поза, — произнес я равнодушно, — Грязь под ногами — вот где место таким выскочкам. А теперь извинись перед девушками за своё поведение! Быстро!
Мужик злобно заскрежетал зубами, уставившись на меня ненавидящим взглядом. Я чуть сильнее надавил ему на плечо. Он взвыл от боли и нехотя процедил, не глядя на Кристину:
— Прошу… прощения… за грубость…
— Ну вот и славно! А теперь брысь отсюда и чтобы духу твоего тут больше не было!
С этими словами я оттолкнул униженного юриста ногой. Тот едва удержался от падения, после чего вскочил на ноги и выбежал прочь, хлопнув дверью. Через некоторое время на улице послышался звук заработавшего двигателя и скрип шин по асфальту.
Я потёр руки и обернулся к Кристине:
— А чего он так себя вёл дерзко? Это у банка такие особые методы работы с клиентами? Или это мы особенные?
Кристина вздохнула.
— Слабого — пни, проигравшего — унизь, — печально произнесла она, — Хотят таким образом выслужиться перед победителями. Банк принадлежит благородному роду, который ранее был нашим союзником. Но потом переметнулся к противникам.
Я молча кивнул. Наглеца я хоть и покарал, но главная проблема осталась — как достать до конца месяца десять лямов и расплатиться с долгами. Иначе Безумовых ждало полное банкротство и нищета.
* * *
Эмили вбежала в свои покои и хлопнула резной дубовой дверью с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка. Её огромная грудь тяжело вздымалась от нахлынувших эмоций, чуть не выскакивая из корсета.
Комната была обставлена с пышной роскошью, достойной её положения. Мраморный пол поблёскивал, словно зеркало, отражая потолочную люстру в виде хрустальной лилии. На окнах висели бархатные шторы цвета бордо, перевязанные золочёными шнурами.
Вдоль стен стояли резные шкафы из красного дерева, полные дорогих нарядов и украшений. В углу помещалась огромная лежанка с балдахином, устланная мягчайшими мехами и перинами. Рядом примостился туалетный столик с трельяжем, уставленный флаконами духов и притираний в хрустальных флаконах.
Впрочем, если финансовые дела рода Безумовых не наладить в ближайшее время, всю эту роскошь придется срочно продать, чтобы расплатиться по долгам. Большая часть комнат в особняке уже пустовала…
Девушка бросилась к зеркалу в полный рост, висящему напротив кровати. Её лицо было искажено гневом, а губы презрительно поджаты. Она схватила со столика хрустальный графин и швырнула его в стену. Графин разлетелся на осколки с мелодичным звоном.
— Этот… этот… наглец! — задыхаясь прошипела девушка, — Этот жалкий выскочка осмеливается указывать МНЕ! Да кто он такой, в конце концов⁈
Её обиженное личико, искаженное гневом, в этот момент стало ещё милее.
Она нервно заходила по комнате, комкая в руках атласные ленты, стягивавшие её волосы.
— Я, Эмилия де Арагон, обладательница могучих стихийных Даров Ветра и Огня! Меня возьмет к себе любой уважающий себя род, еще упрашивать будут! А он… кто он такой? Княжич? Временный слабосильный глава рода, пока князь Безумов недееспособен? Ха! Одно название!
Девушка остановилась перед зеркалом и гневно уставилась на своё отражение, будто виня его в случившемся. Её щёки полыхали румянцем, грудь тяжело вздымалась от переполнявшей её ярости. Корсет жалобно поскрипывал, не способный совладать с мощью двух огромных… Даров Ветра и Огня.
— Как он посмел… как он осмелился унизить меня прилюдно! Да если бы не… я бы… я ему бы… И растоптала бы каблуком!
Она сорвала с головы атласные ленты вместе с несколькими рыжими волосами и швырнула их на пол.
— Я вообще скоро себе нового мужа найду и стану женой главы нормального рода! Не какая-нибудь там любовница-фаворитка! А соправительница клана! Да какие у него вообще заслуги⁈ А смеет поучать меня, словно я какая-то деревенская девчонка! Да я…