Возвращение Безумного Бога (СИ)

Ладно… на крайний случай у меня есть Энергия Бездны. Но не хотелось бы расходовать ее слишком активно без большого числа последователей.
Мои размышления прервал настойчивый стук в дверь.
— Не заперто, — сказал я.
В комнату вошла Кристина. Большая грудь шестого размера плавно покачивалась при каждом шаге и туго натягивала блузку, словно крича: «Свободу сиськам!»
В руках она зачем-то несла полный стакан воды.
— Что тут произошло? — с порога спросила сударыня, окидывая недоуменным взглядом комнату.
Рунические неведомые символы на полу, моя бледная физиономия, напряженная Настя… Надо что-то придумать, как это объяснить.
— Я приносила братика в жертву Безумному Богу, — невозмутимо произнесла Настя. Быстро сориентировалась.
— Я не против, — рассеянно произнес я, жестом погасив оставшиеся руны. В них больше не было нужны.
Женщина недоверчиво сощурила глаза, явно приняв её слова за неуместную шутку. После чего вздохнула
— Вы опять экспериментировали с древними заклинаниями из архива клана? — спросила она, — Я же говорила, это может быть опасно!
Я приподнял бровь, глядя на неё. В голосе Кристины мне послышались твердые, даже жесткие нотки. Что-то новенькое.
Она подошла ко мне, поставила стакан с водой на небольшой столик рядом. Затем, достав из кармана несколько упаковок с таблетками, начала их распаковывать.
— Вот, — наконец, она протянула мне горсть разноцветный пилюль, — Время вечернего приема лекарств.
Таблеток было… много. Штук десять. Разных форм и размеров. Я с подозрением посмотрел на них. Понятия не имею, что это такое… Да, простые смертные люди из технически развитых миров зачастую используют… подобные целебные средства. Но у них есть минус — одно лечат, другое калечат.
Техника Перегруза хоть и опасна, но при правильном использовании поставит меня на ноги быстрее, чем самые лучшие таблетки. Она излечит духовные потоки, а следом подтянется и физическое тело.
— Я пока повременю с таблетками, — я мягко улыбнулся Кристине, — Они явно больше вреда приносят, чем пользы.
Кристина нахмурила идеально очерченные брови:
— Но, Костя, врач строго велел… В твоём состоянии ты обязан выпить!
Костя? Она так привыкла меня называть? Они с Константином очень близки или это фамильярность?
А… это просто сокращенная версия имени Константин. А я-то думал, при чем тут кости.
— Все будет хорошо, — я отодвинул протянутую руку с таблетками, — Я скоро поправлюсь.
Женщина смущенно потупила взор, но не отступилась. Ясно, привыкла командовать тут, пока наследник изображал тряпочку.
— Костя, пожалуйста, — она снова приблизила ко мне рукой с таблетками, — Выпей ради меня.
Да что с ней не так? Почему она общается с Константином как с маленьким ребенком? Это гиперопека или же…
Я встал и потянулся, разминая затекшие плечи. А затем… подпрыгнул в воздух и перекувыркнулся через голову, в финале ловко приземлившись на ноги! А потом ещё раз и ещё!
Яркий золотистый покров вспыхнул вокруг моего тела. Не такой яркий, как у того же Дока, но тем не менее. Техника Перегруза уже дала первые, пусть и пока скромные результаты.
Хорошо, что тело Константина в прошлом было довольно хорошо натренировано. Мышцам была привычна нагрузка. Несмотря на болезнь и слабость, они вспоминали, как надо работать, и хорошо откликались на мои желания.
Пока я крутил сальтухи в воздухе, Кристина смотрела на меня с отпавшей челюстью.
— Мне уже лучше, — чуть мягче произнес я, закончив с демонстрацией, — Настя нашла лечебный ритуал в архивах отца.
— Правда? — Кристина встрепенулась и перевела взгляд на дочь. В ее глазах я увидел неподдельную радость.
— Ага, — начала кивать та, — Такой хороший ритуал, что братец аж ожил…
— Странно, Иван никогда не говорил о таком ритуале… — с сомнением произнесла Кристина. И снова посмотрела на меня, — И все-таки я думаю, что тебе лучше допить курс!
— Женщина, узбагойся, — произнес я с улыбкой, как бы намекая на несерьезность высказывания. Но в голос я добавил стальных ноток, намекая на окончательное решение, — Либо я, как глава рода, буду вынужден применить санкции.
 
Кристина посмотрела на меня крайне укоризненно, поджав губы. Но в итоге все же отступила и убрала таблетки.
Надо бы не забыть и её Книгу Судьбы внимательно просмотреть. На всякий случай.
— Костя, раз уж тебе стало лучше, можешь спуститься со мной на первый этаж? — попросила она.
— Зачем?
— Приехал высокопоставленный представитель банка, — сказала Кристина, — Того банка, которому мы должны. И он… скажем так… весьма настойчив. Хочет поговорить с тобой.
К нам явился высокопоставленный представитель банка, да ещё и вечером? Его что, дома никто не ждет?
— Мы все-таки довольно важные клиенты, — сказала Кристина, — Княжеского рода… несмотря на нынешнее печальное положение.
— Что ж… пойдем, поговорим, — вздохнул я.
Особняк у Безумовых оказался очень большим. Пока мы шли по коридорам и спускались по лестницам, я успел задать Кристине несколько вопросов.
— Что у нас вообще в клане по финансам? — спросил я у Кристины, — Какие есть активы? Какие долги?
Кристина кивнула и улыбнулась:
— Конечно, Костя, всё расскажу. Я так рада, что ты начал интересоваться делами клана!
— Ближе к сути.
— Прости… После разгрома в войне мы потеряли контроль над основной частью наших владений и промышленных предприятий. Это нанесло колоссальный урон нашей экономике. Мы вынуждены были заложить или продать большую часть ценного имущества, чтобы рассчитаться с кредиторами…
Женщина перечислила внушительный список утраченных объектов — заводы, ремесленные мастерские, склады, торговые точки. Также Безумовым пришлось избавиться от многих дорогостоящих владений и даже земельных наделов.
В итоге из активов у рода осталась лишь городская резиденция (где мы сейчас находились) да несколько мелких и убыточных предприятий вроде алхимической фабрики и пары магазинов. А в пассивах красовались долги в сотни миллионов перед различными кредиторами. Бюджет едва позволял содержать прислугу и оплачивать коммунальные расходы. Держались чисто за счет продажи семейных драгоценностей, мебели, артефактов и реликвий.
— Вот такое вот печальное наследство, — с горечью закончила Кристина, — Сейчас мы балансируем на грани полного банкротства. Если не предпримем решительных мер, то в скором времени лишимся и этого дома.
Я задумчиво почесал подбородок. Ситуация и впрямь вырисовывалась плачевная. Но ничего такого, что нельзя было бы поправить.
Наконец, мы вошли в холл, где нас дожидался представитель банка. Это был мужчина лет сорока пяти, высокого роста и с округлившимся от сытой жизни животом. Волосы его были зачёсаны гладко назад, в них угадывались отдельные нити седины.
Черты лица резкие, с ярко выраженными скулами и тяжёлой гранитной челюстью. Тонкие губы всегда сжаты в презрительной усмешке. Нос с горбинкой придаёт ему сходство с римским патрицием.
Глаза серые и холодные, оценивающе смотрят исподлобья. Одет представитель банка со вкусом и достатком. Дорогой итальянский костюм тройка, на пальце блестит перстень с зеленым камнем.
Он сидел в кресле с видом сытого кота, брезгливо оглядывая обстановку. В руке томно тлела сигара, пепел от которой представитель банка с демонстративным пренебрежением стряхивал прямо на ковер.
Взгляд из-под полуопущенных век словно говорил — все вокруг лишь пешки, чья судьба зависит от моего желания. Он явно ощущал себя здесь полновластным хозяином.
Рядом с ним на столике лежали какие-то бумаги в файле.
— А, вот и ты, — сказал он громко, увидев Кристину, — Сколько можно ждать ваше нерасторопное семейство черепах?
Ты не офигел, дядя?
Взяв у притихшей горничной метлу и совок, я принялся собирать пепел с ковра. Мелкие серые хлопья оседали на ворсе, оставляя грязные разводы.
Гость обратился ко мне, слегка прищурив свои холодные глаза: