Его самая темная страсть (ЛП)

— Расскажи лучше еще про Стива, — сменила тему Софи.
— О, Софи, я думаю, он тот самый! Он самый добрый, милый, внимательный мужчина, которого я когда-либо встречала. А еще он особо одарен, если ты понимаешь, о чем я.
Софи ахнула.
— Да ладно?
— Лучший секс в моей жизни!
Софи рассмеялась.
— А его дети?
— Они очаровательны! — продолжила Кейт.
Они поболтали еще немного, пока связь не начала прерываться. Софи успела попрощаться, прежде чем сигнал окончательно пропал.
  
Добравшись до дома, она быстро занесла пакеты с покупками внутрь. Круус должен был прийти только ночью — он объяснил, что дневные часы перед полнолунием особенно изматывают его, и ему нужно время, чтобы восстановить силы. Она предположила, что это деликатный способ сказать, что ему нужно поесть.
Софи приготовила ужин и убрала его в холодильник — на случай, если понадобиться разогреть. Потом она отправилась в ванную и подарила себе долгий, расслабляющий душ, прежде чем тщательно нанести макияж. Она выбрала легкий, естественный вариант, чтобы подчеркнуть глаза, и, немного поколебавшись, оставила волосы распущенными.
Закутавшись в полотенце, Софи вошла в спальню и взяла с кровати ночную рубашку. Оглядываясь назад, она подумала, что, возможно, это не самый разумный выбор для прохладного осеннего вечера… но, как бы там ни было, одежде не суждено было остаться на ней надолго.
Ведь рядом будет Круус, чтобы согреть ее.
Софи закусила губу и сжала бедра. Одна только мысль о его сильных, теплых руках заставляла ее кожу покалывать от желания.
Скоро.
Сняв бирку, она надела ночную рубашку. Ткань мягко заструилась по телу, словно шелк. Она подошла к зеркалу на туалетном столике. Бледная кожа резко контрастировала с черной тканью, особенно в зоне глубокого V-образного выреза. Софи закружилась, весело рассмеявшись. Темные глаза сияли, когда она встретилась взглядом с собственным отражением.
Когда в последний раз она чувствовала себя по-настоящему красивой?
— Круус, — прошептала она, чувствуя, как его имя разливается по губам теплом. Ее возлюбленный.
Теперь оставалось только ждать.

Минуты тянулись, как часы, а часы — как целые дни. Она мерила шагами комнату, то и дело бросая взгляд в окно, лишь изредка прерываясь, чтобы поправить макияж или пригладить волосы. Ожидание становилось невыносимым. Все, чего она хотела, — это чтобы проклятое солнце наконец зашло, хоть и понимала: это лишь часть уравнения.
Софи проверила лунный календарь — восход должен был начаться через двадцать минут после заката.
С наступлением сумерек волнение достигло апогея. Последние отголоски солнечного света исчезли за горизонтом, и лес погрузился в густую, неподвижную тьму. Она выключила свет в доме, чтобы лучше видеть сквозь окна, и продолжила беспокойно шагать туда-сюда, все чаще поглядывая на часы.
А что, если расчеты неверны?
А если все пойдет не так?
Она прогнала эти мысли. Когда до предполагаемого восхода луны осталось всего пять минут, ее терпение окончательно иссякло. Она выскочила на улицу, сбежала с крыльца и, не обращая внимания на ночную прохладу, босиком пересекла подъездную дорожку, ступая по листве и влажной траве в сторону леса.
Сердце стучало как сумасшедшее. Она остановилась у самой кромки деревьев и вгляделась в темноту, ища там, среди теней, его силуэт.
Все вокруг казалось затаившимся. Только ее собственный пульс напоминал о времени. Над головой в кронах шуршали листья, ветер холодил кожу, но внутри нее уже полыхал огонь. Постепенно серебристый свет разлился по темному фиолетовому небу, и между двумя деревьями она впервые увидела луну — полную, яркую, неотразимую.
Софи опустила взор, вглядываясь в лес. Каждая тень скрывала в себе тайну. Каждый намек на движение — невысказанное обещание. Каждый мягкий луч света мог стать тем самым, в котором появится он.
Хрустнувшая ветка заставила ее вздрогнуть. Она обернулась на звук и увидела старую тропу. Ту самую, по которой шла в ночь, когда Круус появился перед ей. Примерно в сотне футов впереди, в самом центре тропинки, проявилась массивная тень. По мере того как она приближалась, черты становились яснее — фигура гуманоидной формы с мощными плечами и высоко изогнутыми рогами.
Стук ее сердца участился, гулким эхом отдаваясь в ушах, заглушая все остальные звуки.
Силуэт двинулся под луч серебристого света, и у Софи перехватило дыхание. Это был он. Настоящий он.
Из-под светлых, мерцающих волос, ниспадавших на плечи, поднимались длинные, заостренные рога. Его глаза сияли серебром в лунном свете, на лице, в котором эльфийская утонченность переплеталась с мужественностью и звериной дикостью. Пряди волос были заправлены за заостренные уши, напоминавшие ей оленьи.
Ее взгляд скользнул к его губам — полным, притягательным, сулящим греховное удовольствие, — а затем медленно опустился ниже.
Торс Крууса был мощным: рельефные мышцы отбрасывали глубокие тени под лунным светом. Широкие плечи сужались к талии, где сильные линии пресса сходились в соблазнительной V-форме. Его руки, покрытые кожей и мускулами, заканчивались крупными ладонями с когтистыми пальцами, покоящимися вдоль тела. Чуть выше бедер начинался лохматый белый мех, который спускался по длинным, сильным ногам. Между ними неумолимо притягивал взгляд частично эрегированный член.

Софи медленно выдохнула. Его длинный, мощный ствол завершался выпуклой, налитой головкой. Она сжала бедра, пытаясь сдержать внезапную волну желания.
Когда он сделал шаг вперед, грациозно и легко, ее взгляд невольно задержался на раздвоенном копыте, завершавшем его ногу.
Софи снова подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он был почти семи футов (прим. 213 см) ростом — а с рогами, казалось, и того выше.
— Круус… — прошептала она.
Его шаги были поразительно бесшумны, когда он преодолевал оставшееся между ними расстояние. На миг ее окутал исходящий от него жар, почти обжигающий — и вот он уже поднял ее на руки, легко, словно она ничего не весила, и его губы встретились с ее.

Софи ахнула, и он тут же воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй. Его язык проник в ее рот, исследуя, пробуя на вкус — и она ответила с той же жадностью. Подняв руки, обхватила его шею, прижимаясь ближе.
Его тепло разлилось по ней, окутывая, проникая под кожу. Руки Крууса скользили по ее спине, плечам, бедрам — словно раскаленные пластины металла, притягивая ее все ближе, сокращая оставшееся расстояние.
Желание вспыхнуло в ней адским пламенем, обжигающим и неумолимым. Она застонала в его губы, и Круус ответил глубоким рычанием, от которого ее пронзило до самой души. Волна неистовой, почти первобытной потребности захлестнула ее, вытеснив все — кроме него.
Круус.
Ее пара.
Ее темный любовник.
Глава 12
Круус прижал к себе теплое, мягкое тело Софи, не в силах удержать руки от долгожданных прикосновений. Хотя он никогда не осознавал этого раньше, он ждал этого момента с самого рождения — еще до проклятия, еще до встречи с королевой фейри. Джозефина Дэвис была тем, к чему он стремился всю жизнь, даже не осознавая этого. Она была вплетена в саму суть его бытия, завершала собой узор судьбы. Она была его.
  
Ее мерцающее платье смотрелось восхитительно, но стало мучительным препятствием между ним и ее обнаженной кожей. Желание прикоснуться, вкусить ее полностью разрасталось с каждым днем, который они проводили вместе, и больше он не мог сдерживаться. У него была всего одна ночь — одна, чтобы впечатать себя в ее душу и увековечить ее в своей памяти. Кто знает, будет ли она рядом, когда проклятие отступит вновь, позволив ему обрести плоть? Жизни смертных так хрупки, так скоротечны…