Стойкий (ЛП)

— О чем ты думаешь? — спрашивает он через несколько минут.
— Ни о чём. — Я вздыхаю.
— Не похоже на то, ведь тебе давно пора спать. Особенно, когда ты один, и я не знаю, где ты.
Я закатываю глаза, хотя он и не видит.
— Ты всегда знаешь, где мы с мамой. — Я не знаю, как ему это удаётся, но я всегда чувствую себя в безопасности, зная, что он следит за мной.
— Это моя работа, — просто отвечает он.
— Как вы с мамой познакомились?
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и почти жалею, что сделал это. Его лицо задумчивое. Эта загадочная полуулыбка и глаза так странно сияют, когда он рядом с мамой или говорит о ней.
— Я не знал, кто был моим новым назначением, но когда я вошел в конференц-зал, я чуть не упал на землю.
— Почему? Ты самый сильный парень, которого я знаю.
— Потому что твоя мать — моя слабость. Она — моя сила. Она — это всё. И всё, что потребовалось, — это один-единственный взгляд, чтобы понять, что мне конец. Она стала чем-то большим, чем просто работой. На ринге я сталкивался с противниками, которые хотели сломать мой позвоночник, и я никогда так не нервничал. Я отвечал за охрану людей, которым могла грозить опасность.
— Во все эти моменты я никогда не испытывал такого страха, как сейчас, зная, что несу ответственность за безопасность твоей матери. Потом родился ты, и те же самые страхи усилились в десять раз. Не проходит и дня, чтобы я не ставил целью своей жизни оберегать вас двоих. Чтобы сделать это, мне нужно знать, где ты находишься. Если что-нибудь случится с кем-нибудь из вас… — он качает головой, но не заканчивает предложение.
— В моём классе есть девочка, которая хочет, чтобы я был её парнем.
— О, да? — он приподнимает бровь и улыбается.
— Да, но она мне не нравится.
— Почему нет?
Вот почему я здесь размышляю. И именно поэтому я в замешательстве.
— Я не знаю.
— Что значит, ты не знаешь? Конечно, на то есть причина.
Я встаю и опираюсь на перила.
— Она милая. Хорошенькая. Она тоже немного забавная. Но я просто не хочу быть её парнем. И когда я сказал ей об этом, она назвала меня придурком, заплакала и убежала. Я чувствую себя плохо. Я не хотел расстраивать её, но я просто… Я не хочу быть её парнем. И ты всегда говорил мне, что, если это не закон, я не должен делать ничего, чего не хочу.
Папа тоже встаёт и останавливается рядом со мной. Я смотрю на него снизу-вверх. Он такой высокий и такой сильный. Как супергерой. Я надеюсь быть таким же, как он, когда стану старше.
— Тебе всё равно не нужно этого делать, Эрик. Если эта девушка нравится тебе только как друг, то это всё, чем она должна быть для тебя. Просто потому, что у неё есть чувства к тебе, это не значит, что ты обязан отвечать взаимностью.
— Я просто плохо себя чувствую.
— Есть ли кто-то другой, кто тебе нравится вместо неё?
— Нет, не совсем.
Он кладёт руку мне на плечо.
— Я не собираюсь вешать тебе лапшу на уши, сынок. Одна вещь, которую ты узнаешь, когда вырастешь, — это то, что иногда женщины вешаются на тебя. Как мужчина, ты должен быть тем, кто возьмёт на себя ответственность за ситуацию. Ты ясно должен дать понять, что тебе это неинтересно, и никого не вводи в заблуждение, особенно ради собственной выгоды. Ты меня понял?
Я киваю, хотя на самом деле не понимаю этого, но я не хочу казаться ему ребёнком. Не тогда, когда он разговаривает со мной, как со взрослым.
— Я не воспитываю тебя в неуважении к какой-либо женщине. Так что, что бы она ни обещала, если ты не хочешь быть с ней по правильным причинам, не заставляй её думать, что ты заинтересован.
— Какие правильные причины?
— Ты что-то чувствуешь к ней. Или думаешь, что можешь что-то почувствовать, поэтому хочешь узнать её получше. Не потому, что ты думаешь, что она может что-то сделать для тебя, или потому, что она заставляет тебя чувствовать вину за то, что ты не выбрал её.
 
Я понимающе киваю головой.
— А что, если я заинтересуюсь?
Он смеётся.
— Ну, если это так, тогда позаботься о ней. Это означает, что ты открываешь ей дверь, держишь её за руку и не теряешь из виду, когда бываешь на публике; ты относишься к ней с уважением.
— Ну, да.
— В тот момент, когда ты увидишь её, особенную девушку, твой мир остановится. Когда ты найдешь её, не отпускай её, сынок. Это может быть борьба, чтобы заполучить её, но я гарантирую, что как только она будет твоей, это будет абсолютно лучшее решение, которое ты примешь за всю свою жизнь.
Сжав мою шею, он уходит. После того, как я слышу, как закрывается дверь, я снова смотрю на океан и задаюсь вопросом, найду ли я когда-нибудь кого-нибудь, кого буду любить так же сильно, как он любит мою маму.
***
Когда я сижу на пляже с Полли на руках, я знаю, что это то, о чём говорил мой отец. Я уже давно понял, что она моя единственная. Я никогда не забывал тот разговор, который состоялся у меня с отцом, но на какое-то время я отказался от такой возможности.
Момент, которого я так долго ждал, наконец-то наступил.
— Ты выйдешь за меня?
— Что? — смешок смешивается с её ответом.
— Я серьёзно, детка.
Я немного отодвигаюсь и лезу в карман, чтобы вытащить кольцо. Я провожу рукой по левой руке Полли, пока не достигаю её ладони, лежащей на моём колене, а затем надеваю кольцо ей на палец. Она напрягается, и подъём и опускание её груди на мгновение замирают, прежде чем темп увеличивается.
— Это принадлежало моей матери. Я прятал его так долго, что почти забыл, где оно. — Она поднимает руку, и мы оба восхищаемся сверкающим кольцом.
— Эрик…
— Ты не обязана отвечать мне прямо сейчас. Ты можешь оставить кольцо на себе, снять его или вернуть. Я не давлю на тебя и не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной, но я долго ждал, чтобы почувствовать особый момент. Жизнь драгоценна, а любовь не гарантирована, поэтому я принимаю и то, и другое, пока мне всё ещё везло, что они у меня есть. Благодаря тебе.
Её долгая пауза заставляет меня нервничать, но я имел в виду то, что сказал. Я не хочу давить на неё, но, конечно, я хочу, чтобы она сказала «да». Я хочу провести с ней остаток своей жизни. Рожать детей, иметь какое-то подобие счастья, которое мы оба упустили.
— Почему? — Она поворачивается и садится между моих раздвинутых ног. — Почему я, Эрик?
— Потому что ты — это ты.
Мягкая улыбка озаряет её лицо.
— Я ничто. Я не…
— Ты не пустое место, Полли.
— Я серьёзно. Мне нечего тебе предложить. У меня едва хватает денег, чтобы оплатить свои счета. У меня нет семьи. У меня очень мало опыта нормальных отношений. Я просто… У тебя так много всего есть. Ты из известной семьи, у тебя любящие бабушка и дедушка; у тебя есть друзья, ты талантлив, ты профессионал своего дела, а я просто… я. — Она пожимает плечами и смотрит на свой палец.
— Ты — это ты, это всё, что мне нужно. Это больше, чем я заслуживаю, и это то, что заставляет меня хотеть быть лучше. Возможно, ты думаешь, что многого не стоишь, но для меня ты — всё. И до тех пор, пока ты будешь со мной, я буду доказывать, какая ты особенная, и надеюсь, что ты начнешь понимать, насколько я прав.
Солнце уже взошло, и яркость неба освещает мерцание в её глазах. Полли смотрит вниз и вытирает падающие слёзы. Как бы сильно я ни хотел прогнать их поцелуем, я даю ей пространство, в котором она нуждается.
Девушка поднимает голову и улыбается.
— Я согласна.
Я не осознавал, что задерживаю дыхание, но при её словах я выдыхаю и притягиваю её к себе, перекатывая нас на бок.
— Да?
— Да. Я действительно согласна. Я люблю тебя, Эрик. Так сильно.
— Я тоже тебя люблю, Полли. Хотя я никогда не думал, что это возможно. Каким-то образом, я знаю, это навсегда. — Я делаю паузу и беру её руку в свою, крутя кольцо взад и вперёд. — Так же, как мой отец любил мою мать.