Если женщина ждёт (СИ)
— Я не поеду. — замотала головой она.
— Я жду в машине. Без разговоров. Иначе, ничего не расскажу, даже если будут новости. — пригрозил мужчина и вышел.
Ему с трудом удалось накормить девушку завтраком в любимом ресторане. Потом, он понял, что ей необходимо хоть немного поспать, а Лиля, на удивление, согласилась. Переживания и отсутствие сна вымотали её. К тому же, в галерее сократили срок практики, так как Неверова успешно справилась со сбором материалов. Через день, она должна была возвращаться в Питер.
Однако, когда он вёз её обратно в общежитие, раздался звонок. Глеб. Аким ответил, но, нечаянно, включилась громкая связь по сопряжению телефона с салоном автомобиля, которая была так удобна во время поездок за рулём и так некстати в эту минуту.
— Ким, привет! — произнёс друг в трубку. — Я прочёл твой миллион сообщений, прости, что так внезапно исчез. Через неделю вернусь. Понимаешь, тут такое дело… Нелька попросила прилететь. Она сейчас в Париже. У неё тут… Вообщем, не важно. Мне надо было помочь ей. Не смог отказать. Ты соври там Лильке что-то… Скажи, что срочная командировка. Я потом сам с ней объяснюсь. — без запинки попросил Глеб.
— Не надо врать. — вдруг ответила Неверова упавшим голосом.
Она слушала и не могла пошевелиться. Откуда взялись силы, чтобы сказать эти три слова, девушка не знала. Внутри всё будто оборвалось и теперь душа рвалась на части.
— Я перезвоню. — глухо ответил Аким.
В этот момент, он ненавидел Пантелеева. Сжимал почти до боли руль и молчал. Ощущал как больно сейчас Лиле и понимал, что никакие слова, никакие утешающие фразы не помогут. Глеб снова ранил её душу. Всё случилось именно так, как того опасался Аким.
— Лилька… — охрипшим внезапно голосом, начал он.
— Не надо, Аким. Отвези меня в общежитие. Молчи. — выдавила из себя она и отвернулась к окну, не вытирая слёз.
10 глава
Лиля уехала. Собрала вещи, подписала все необходимые документы для завершения практики и уехала. В Третьяковской галерее ей пожелали удачи и выразили надежду на то, что когда-то ещё посотрудничают с такой чудесной девушкой и отличным профессионалом.
Ей было всё равно. Это тот случай, когда совсем не спасало любимое дело. После того, как Неверова услышала вдохновлённый голос Глеба из динамиков в машине Акима, его нескрываемую радость от воссоединения с Нелей, она поняла, что это всё. Невозможно заменить Огарёву, невозможно стать для этого мужчины единственной.
Москва провожала хмурыми тучами, Питер встретил Сапсан, в котором приехала Лилия, проливным дождём.
На вокзал за ней приехала Инга. Родион Сергеевич Стриженов подарил дочери на день Рождения машину, а шатенка, как ни упиралась, не смогла отказаться от такого презента родителя. Хотя Инга всегда яро желала заработать себе на всё сама. Казалось, она с этим стремлением родилась, хоть при таком отце как Родион Сергеевич, можно было всю жизнь вообще ничего не делать.
— Лиль, ну я же просила тебя, аккуратнее с ним! — сетовала Стриженова, уверенно выворачивая руль.
— Инга, что в твоём понятии аккуратнее? Стоять, бояться? Не любить я не могу, если что. — уныло отозвалась девушка, смотря на заливаемое струями стекло.
— Лиль, ты слишком любишь. Так нельзя.
— Разве можно любить слишком? Я просто люблю.
— Ты его боготворишь ещё с момента знакомства! — возражала шатенка. — Он как тот Кай, которого украла снежная королева, а ты как Герда, которая бьётся за то, чтоб вернуть братца.
«Сказок в мире много и все они
объясняют истину в перспективе.
и любая сказка меня манит
отраженьем жизни в моей квартире.
вот рассмотрим ту, где хозяйка зим
у сестры украла родного брата —
поиск брата в сказке необходим,
и сестра несется за ним куда-то.
ничего не требуя от людей,
направляя курс по движенью ветра,
я могла свой путь, среди всех путей,
отыскать, как в этой же сказке — Герда.
но споткнувшись раз, и споткнувшись два,
три, четыре. впрочем, и дальше — числа.
от любого поиска голова
отказалась, в пользу иного смысла.
-
и теперь мои города пусты,
от того что я, с отчужденьем Кая,
научилась жить, как умеешь ты:
никого на свете не подпуская» — процитировала стихи Ах Астаховой Инга.
Читала стихи шатенка исключительно и Лиля всегда повторяла один и тот же вопрос: «Гуся, почему не в театральный?». Но Стриженова считала, что профессия искусствоведа прокормит лучше, чем ремесло актрисы, невзирая на то, что все данные для этого у неё были — хоть сейчас на сцену!
В этот раз Лилия молчала. Понимала, что подруга права, да что тут скажешь?
Неделю она прожила в большом ингином доме. Родион Сергеевич всегда тепло и по-родственному относился к подруге дочери, радовался, что у Инги есть такая хорошая подружка. Но ни радушный приём хозяев, ни сам огромный особняк, ни жизнь в нём не скрасили эту неделю беспросветного одиночества в душе девушки.
Следующая неделя тоже прошла как в тумане. Однако, под конец, прибыл нежданный гость.
— Лиля! — раздался позади знакомый до боли мужской голос, когда Неверова шла в университет.
Она обернулась. Аким стоял около своей машины.
— Привет! — Лилия вернулась на несколько шагов назад, подойдя к нему. Краснов тут же вручил ей красивый букет белых эустом. — Как ты здесь?
Утро было слегка прохладным, привычная для всех летняя жара город на Неве обходила стороной и конец августа был ощутимо холодным.
— Приехал тебя навсестить. — честно признался мужчина и искренне посмотрел на неё своими голубыми глазами.
Объяснений было не нужно, слова оказались совершенно лишними. Было понятно, почему Аким приехал к ней, почему так смотрит на девушку. Лилия только в эту минуту так явственно ощутила, что Инга была права. Он влюблён в неё, и Краснову не всё равно где она, что с ней.
Судьба — злая штука. Она, порой, будто издевается над человеком, заставляя сердце любить одного, а в то же время посылает в твою жизнь другого, который без памяти любит тебя самого.
— Хорошо, что приехал. — девушка зарылась носом в букет. — Я же тебе должна экскурсию по Питеру. Помнится, год назад, это было твоё невыраженное до конца желание, а она досталась только Глебу.
— Буду счастлив погулять с тобой. — улыбнулся он в ответ.
Неверова решила попробовать если не стать счастливой самой, то не делать несчастным хотя бы Акима. Нет, отвечать на его чувства она не торопилась, но, в то же время, решила его не отталкивать. Этот мужчина так искренне, так неподдельно переживал за неё, бескорыстно помогал во всём, в чём мог, явно не одобрял поступки Глеба… Он старался что-то делать ради неё. Лиля не могла причинить ему боль в ответ, хотя понимала, что и радость вряд ли принесёт.
Прошло несколько дней. Лиля с Акимом проводили время вместе, гуляя по Северной столице, её улицам и закоулкам, вдвоём изучая историю мест и открывая новые для себя, ходили в музеи, где для Краснова — любителя искусства, останавливалось время, как и для Лилии, которая этим дышала и жила. Именно в музеях, они, будто бы становились одним целым, стирались любые границы, не существовало пространства… Были лишь два человека, растворившиеся в очередной картине или зале, архитектурные формы которого поражали.
Порой, Аким брал девушку за руку и они, завороженные, смотрели в одну и ту же точку, понимая друг друга без слов. А потом, после того, как покидали музей, наперебой делились впечатлениями и взахлёб говорили, перебивая.
Такие походы, безусловно, очень сблизили их, тесно связали, подарили нечто общее.
Когда Неверова в очередной раз делилась эмоциями по поводу посещения нового храма искусства с Ингой, та заметила:
— Видишь, как тебе подходит Аким. Присмотрелась бы. Вы словно две половинки одного целого.