Если женщина ждёт (СИ)
Они поженились через две недели после знакомства, огорошив своих родителей и были очень счастливы. Через время на свет появился первенец — очаровательный мальчик Глеб. Раиса хотела ещё детей, понимала, что хорошо бы любому ребёнку иметь брата или сестру, опору в жизни и поддержку. Егор поддерживал это её желание, но… Небу было неугодно подарить Пантелеевым ещё одного малыша. Вторая беременность сорвалась и врачи огорошили неутешительными словами о том, что больше детей Раиса Андреевна иметь не сможет.
Однако, супруги пережили эту трагическую страницу их совместной жизни и решили радоваться успехам любимого сына. Он рос славным, хорошим и очень добрым. Время катилось вперёд и казалось, что самое плохое осталось позади. Но, только казалось…
Глебу было шестнадцать, Раисе Андреевне исполнилось сорок один, когда одним зимним вечером, Егор сообщил, что полюбил другую женщину. Как обухом по голове. Полюбил и уходит к ней. Она в разводе и одна воспитывает сына. Раиса тогда только и успела подумать: «Совсем как я теперь буду». У неё не хватило сил на какое-то выяснение отношений. Отпустила без слов и только плакала украдкой от сына, понимая, что не полюбит больше никого и свой век придётся доживать в одиночестве.
Лиля чуть не сошла с ума, когда получила приглашение от Глеба, сходить в гости к его маме. Она волновалась так, будто бы это была их свадьба, а не знакомство с матерью любимого.
— Лиль, ну ты чего? — с улыбкой смотря на то, как девушка не может унять дрожь, поднимаясь с ним в лифте на восьмой этаж, спросил Пантелеев и ласково убрал золотую прядь с её лица.
— Ну как это чего? Страшно. — тоже улыбнулась Неверова, хотя ей явно было не по себе.
— Мама тебя не съест. — напомнил мужчина и подмигнул ей.
Взяв её ладонь в свою, смело вывел из лифта. В этот раз всё было как-то правильно, верно. И Пантелеев никогда не был ещё так уверен в том, что он делает.
Когда после настойчивого звонка бизнесмена дверь распахнулась, перед Лилией предстала женщина, которая, несмотря на свои годы выглядела очень хорошо. Красивая, темноволосая, с короткой стрижкой, поразительными серыми глазами в очках, мама Глеба посмотрела удивительно-учительским взглядом: строгим, но в тоже время располагающим к себе.
— Мамочка! — Пантелеев тут же обнял и поцеловал её в щеку, затем подарил букет роз. — Привет!
— Привет, Глеб! Наконец-то! Заждалась вас! — улыбнулась Раиса Андреевна и посмотрев на девушку, обратилась к ней: — Здравствуйте, Лиля! Проходите, скорее!
Неверова выдохнула под ободряющим взглядом мужчины и шагнула за хозяйкой квартиры.
Постепенно, Лилия поняла, что боялась зря. Пантелеева оказалась очень добросердечной, интересной, гостепреимной женщиной, и, кажется, была весьма рада общению с девушкой.
Когда Лиля отошла поговорить по телефону с куратором, во время их чаепития, Глеб взглянул в серые глаза матери без слов.
— Ну что, что ты на меня смотришь так, мальчик мой? — улыбнулась она, поняв всё.
— Как она тебе? — осторожно поинтересовался мужчина.
— Чудо. — одним словом выразила все эмоции мудрая Раиса Андреевна.
Пантелеев вопросительно вскинул брови.
— Нет, правда, чудо. Таких сейчас почти не бывает, Глебушка. Тебе крупно повезло. Ей, увы, не очень.
— Мааам… — протянул он и снова удивлённо взглянул, требуя объяснений.
— Ну ты то её не любишь, дорогой мой. Пытаешься, но не любишь. Я же знаю тебя. Даже слишком хорошо. Нелю любишь, её нет. А жаль.
Глеб молчал. Мать сказала правду. Однако, ему хотелось верить, что всё изменится ещё. Конечно изменится. Он сам, лично сможет всё поменять.
Прошло ещё две недели.
— Лиль, ты уверена? — допытывалась Инга, которая совершенно не ожидала, что события развернутся именно таким образом.
Как, впрочем, и сама Лиля.
— Я уверена, Гуся. Он изменился. Знаешь, я прямо чувствую, что всё по-другому теперь… Не знаю, что у них произошло там с этой Нелей, но за прошедшее время о ней ни слова и Глеб будто оттаял.
— Понятно, значит Герда нашла своего Кая. — вздохнула шатенка. — Лиль, будь осторожней. Такие как Неля своего не упускают. Да и я, прости, сомневаюсь, что Глеб так просто остыл.
— Инга! — возмущённо и слегка обиженно воскликнула Неверова.
— Лиль, я просто переживаю за тебя. Пойми, я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Не надо. У нас всё теперь будет замечательно! Я думала, ты за меня порадуешься. — всё-таки, обидевшись, произнесла Лиля.
В то же время в офисе компании «ГлавСтрой Тайм», в Москва-Сити, Аким находился в кабинете друга.
— Как думаешь, — отвлёкшись от рабочих вопросов, обратился к нему Глеб. — Лиле понравится? — он развернул к нему экран ноутбука, где красовалась подвеска с небольшим, нежным бриллиантом.
— Понравится. Лиле не побрякушки эти главное, а ты. — хмуро ответил Краснов.
— Ну, подарить что-то тоже хочется. Она так смущается, правда, всегда. Забавно. Не привык я к такому.
— Глеб, прошу тебя, не играй с ней. — вдруг произнёс Аким.
— В смысле? — Пантелеев оторвал голову от ноутбука, посмотрев в голубые глаза друга полные тревоги.
— В прямом! Ты сейчас поиграешь и бросишь, стоит только Неле появиться на твоём горизонте. Будет как год назад. Лиля этого не заслуживает. Ей и так больно было, когда она… — он запнулся. — Приехала сюда и увидела тебя.
— Как год назад не будет. Я всё понимаю, не маленький. Поверь, сделал свои выводы. С Нелей у нас всё. Больше не будет ничего. — возразил Глеб. — И давай закончим. Я знаю, ты расчитывал на что-то большее, но Лиля моя.
— Главное, чтобы она была счастлива. На неё смотреть было больно, когда ты… Вообщем, не обижай её больше, не надо. — спокойно повторил Аким и вышел из кабинета друга.
Он не мог избавиться от дурацкого ощущения, будто что-то вновь произойдёт и сходил с ума от переживаний за хрупкую девушку, которая ещё год назад завладела его сердцем, мыслями и душой.
И вновь две недели пролетели как одна минута.
Лиля была абсолютно и бесповоротно счастлива, потому что в отношениях с Глебом наметилась идиллия. Она, порой, оставалась у него, утром мужчина отвозил её в галерею, потом забирал, они много гуляли, проводили время вместе и ощущали ту самую весну в душе, которой так не хватало обоим.
Но, однажды, Неверова в очередной раз ждала бизнесмена, который должен был забрать её из Третьяковской галереи. Она освободилась в пять вечера и Пантелеев обещал, что подъедет к этому времени, но его не было. Прошёл час, два… Глеб не приезжал, а его телефон был отключен. Лиля всерьёз начала волноваться.
Придя в общежитие, девушка не могла ни ужинать, ни думать о дипломной. Все мысли и чувства были далеко, искали любимого мужчину. В ту ночь она не уснула, а под утро набрала номер единственного человека, которого знала в Москве, кроме Глеба. Аким мог быть в курсе, что произошло.
— Слушаю. — сонным голосом ответил Краснов.
Было пол седьмого утра.
— Аким, с Глебом, кажется, что-то случилось. — раздался в трубке дрожащий лилин голос и мужчина тут же сел в постели, услышав его.
— Что? Лилька, подожди, успокойся, главное. — поспешил утешить её Аким. — Объясни.
Лилия, запинаясь и роняя слёзы, поведала о том, что произошло.
— Я перезвоню. — коротко ответил он.
Через час, Краснов постучал в дверь её комнаты в общежитии. Лиля выглядела плохо: с заплаканными глазами и синяками под ними после бессонной ночи, совсем растрёпанная.
— Ты завтракала? — без приветствия, сразу перешёл к важному для него вопросу Аким.
— Какой завтрак… Я не могу есть. Что с ним? — пролепетала Неверова.
— Не знаю. Вчера должен был приехать к инвесторам на просмотр объекта, но не появился там. Чертовщина, какая-то.
— Надо звонить в больницы, в морги… — заметалась по комнате Лиля.
— Секретарь обзванивает. Если что-то будет, сообщит. Лиль, успокойся. Ты сама на себя не похожа. — нервно произнёс Краснов, переживая и за девушку, и за друга. — Давай, собирайся, поедем завтракать.