Если женщина ждёт (СИ)
— А вот и сюрприз, Глеб! Смотри. — раздалось сбоку и Неверова, вздрогнув, вернувшись из пучины мыслей и чувств, посмотрела направо.
Пантелеев действительно изменился. Это бросалось в глаза сразу, моментально. Он как будто похудел, обычная улыбка уже не украшала его лицо, взгляд стал жестче, суровей, с примесью какой-то усталости, боли. Не было тех сияющих радугой глаз, озорных чёртиков в глазах, не было того Глеба, которого Лиля встретила на мосту год назад и в которого влюбилась, совсем потеряв голову.
— Глеб! Привет! — несмотря на внутреннее смятение, Лилия искренне улыбнулась, ведь она так ждала этой встречи и так рада была его видеть. Она было подорвалась и сделала шаг вперёд, чтобы обнять мужчину, но он в этот же момент опустился на стул.
— Привет. — равнодушно произнёс Глеб.
Неверова окончательно растерялась, посмотрев на Акима. Тот, в явном раздражении на поведение друга, отвёл глаза в сторону, а затем, вернув себе самообладание, сказал:
— Так, ну, давайте сядем, сделаем заказ и поговорим! Год не виделись, как никак.
За столиком повисло молчание, пока все трое делали вид, что внимательно изучают меню. В итоге, когда подошёл официант, заказ пришлось делать Краснову самому за всех, потому что Глеб был совершено безинициативен, а Лиля всё так же растеряна и в полном непонимании ситуации.
— Глеб, — наконец, словно осмелившись, произнесла Неверова. — как ты? Как живёшь?
«Господи, какая же дуристика!» — мысленно упрекала сама себя она. «Глупейшие вопросы… Неужели по его виду не заметно, что дела так себе? Хотя… Откуда мне то знать? Я же могу спросить?».
— Всё нормально, как раньше. Работаю. — выдернул её из мысленного самобичевания холодный тон Пантелеева.
Сухо, совсем коротко, без подробностей.
— А я… — Лиля от волнения и ощущения неловкости не знала, что говорить дальше и вообще стоит ли говорить.
Она поймала взгляд Акима, полный боли и какой-то невысказанной вины. Он будто кричал: «Я же говорил, что не стоит! Я предупреждал!».
— А я тогда искала тебя, Глеб. — и девушка, невзирая на хмурого Глеба, начала рассказывать как год назад пыталась не потерять связь с ним.
В какой-то момент, и Краснову, и самой Лилии показалось, что лицо мужчины просветлело, преобразилось, будто на мгновение вернулся прежний Пантелеев. Он внимательно посмотрел в глаза девушки и от этого взгляда у Неверовой побежали мурашки по коже, но она не отвела глаз. Однако, просветление не длилось долго. Глеб за секунды вновь стал хмурым и отстранённым.
— Что было, то прошло. — пожал плечами он. — Видимо, не судьба. Как Италия? Понравилась?
— Да, очень. — расстроившись от его слов, совсем безинициативно и тихо произнесла Лиля. — Но у нас было мало времени посмотреть Рим… Практика очень насыщенная.
— Италия красивая, но надо больше ходить пешком, чтобы всё увидеть. — сухо, больше для поддержания диалога, сказал Пантелеев.
Девушка смотрела на него и не понимала, что произошло, почему всего за год он вычеркнул её из своей жизни с такой же потрясающей лёгкостью, с какой Казанова менял подруг, почему сейчас они говорят так, будто и вовсе не знакомы, говорят о какой-то Италии, с трудом подбирают слова… Не таким представляла Неверова их разговор, не такой рисовала встречу в голове.
Внезапно, Глебу позвонили. Он моментально, не раздумывая ни секунды ответил, а на его лице отразилась какая-то надежда и свет, когда он посмотрел на экран смартфона. Мужчина отошёл поговорить, не став этого делать за столом.
Лиля несмело взглянула Акиму в глаза.
— Аким, вы…
— Давай на ты? Я вроде не старее Глеба. — как-то горько усмехнулся он.
— Давай. — кивнула девушка и снова нерешительно смотрела в голубые глаза Краснова.
— Ну что ты, Лиль… Не смотри так. — отвёл взгляд он. — Я же говорил тебе: он очень сильно изменился.
Неверова молчала, не в силах даже высказать всех своих мыслей. В этот момент, Пантелеев вернулся к столику. Он вновь был другим: злым, нервным.
— Глеб, что случилось? — спросил Аким.
— Какая разница? — огрызнулся тот.
Официант принёс бутылку текилы и поставил на стол. Глеб, в это время, накинул пиджак, висевший на спинке стула, кинул несколько купюр, взял алкоголь и стремительно ушёл.
Краснов виновато взглянул на Лилию.
— Давно с ним такое? — осторожно поинтересовалась она.
— Давно. — сдержанно ответил мужчина.
Затем, тяжело вздохнув, он сказал:
— Ладно, мне всё равно лучше всё тебе рассказать. Когда ты пропала так внезапно, у нас были очень важные переговоры и проект совместно с китайскими партнёрами. Глеб в тот момент не мог сразу же поехать к тебе. А уже через неделю, мы вместе вылетели в Питер. Там нам Юрий Леонтьевич рассказал, что ты улетела на практику в Рим, в числе лучших студентов института. Глеб сразу же решил лететь к тебе, а я остался, потому что кому-то надо было контролировать все дела.
* Год назад*
Пантелеев вошёл в шумный зал отлёта аэропорта Пулково и направился к стойкам регистрации. Его рейс в Рим должен был вылететь через два часа. Вглядываясь в номера над стойками и пункты назначения, он вовсе не смотрел вперёд себя. Вдруг, мужчина столкнулся с кем-то.
— Прошу прощения. — быстро произнёс Глеб и поднял глаза.
Перед ним стояла красивая девушка с идеальной фигурой, пышными каштановыми волосами, ярко-зелёными, волшебной, миндалевидной формы глазами, миловидным лицом и пухлыми губами, которые невольно приковывали взгляд так, что его ни в коем случае не хотелось отрывать.
— Да ничего, вам, товарищ Пантелеев ведь можно всё. — ответила красавица и гордым движением поправила скошенную чёлку, а после отвела невообразимой красоты глаза в сторону.
И тут мужчину прошибло словно током. Он узнал в этой девушке свою первую, неудавшуюся любовь — красу их школы Нелли Огарёву.
Когда-то давно, ещё в седьмом классе, когда подростковый возраст уже был в самом разгаре, Пантелеев без памяти влюбился в Нелли и начал усиленную осаду неприступной крепости. Неприступной крепость была не только для него, а и для всей школы, потому, что Огарёва была не только красавицей, но и умницей. А это позволяло ей избирательно подходить даже к выбору поклонников.
Штурмовал эту крепость Глеб два года и всё безуспешно. Потом у Нелли вспыхнул роман с одинадцатиклассником, а когда она случайно узнала, что Пантелеев в неё влюблён, лишь снисходительно улыбнулась и сказала, что «Королева Анна Австрийская ни за что в жизни не обратила бы внимание на обычного Д'Артаньяна». Потом эта фраза облетела всю школу и Глеба ещё долго дразнили Д’Артаньяном, образ которого он, в итоге, возненавидел, несмотря на то, что как и все мальчишки ранее зачитывался великим произведением и искренне сопереживал простому госконцу.
А в десятом классе хорошо воспитанный Пантелеев преступил своё благородство и отомстил роковой красавице укравшей его сердце. Это была обычная дискотека, коих полно в школьные годы. Нелли пришла одна и отказывала всем парням, приглашавшим её на танец. В перерыве, когда мужская половина вышла покурить и обсуждала неприступность Огарёвой, Глеб вмешался и сказал, что готов поспорить, когда он пригласит её на танец — девушка согласится. Парни начали хохотать, припомнив ему историю про мушкетёра, но поставили неслыханные тогда деньги — 15 рублей, согласившись на спор с безумцем.
Пантелеев пригласил Нелли потанцевать со словами: «Если простой Д’Артаньян не достоен любви и внимания королевы, то может ли она смиловаться над ним и подарить один танец?». И, ко всеобщему удивлению, Огарёва согласилась. Однако, ровно в тот же момент, у всех на глазах, Глеб подошёл к товарищам и гордо объявив о том, что выиграл, забрал приз, а после — ушёл домой, так и оставив Нелли стоять посреди танцпола.
Разумеется, после такого его поступка, они не общались от слова совсем, а затем и вовсе друг о друге не вспоминали, окончив школу и разбежавшись кто куда.
И вот теперь он встретил её в аэропорту. Огарёва стала ещё прекрасней, чем раньше.