Орден Багровой бури. Книга 6 (СИ)

— Ваше сиятельство! Срочный доклад! — в рации, закреплённой на поясе, трещит голос Ильдара Суворова.
Разрубив морду очередной твари, я вкладываю меч в ножны. Одной рукой срываю с пояса рацию, а второй хватаю за горло смертоеда и швыряю в ряды его же союзников. Добавляю таранный удар Хаосом, и пространство вокруг меня ненадолго расчищается.
— Что там? — спрашиваю я.
— Проблемы на севере. Здесь маги Хаоса, их много. Наши щиты еле держатся! Нужна подмога, — объясняет Ильдар.
  
Маги Хаоса? Они ещё откуда взялись? Остатки сил Монстроедов, похоже. Неудивительно, что Сатарион привлёк их на свою сторону и придержал до поры до времени.
— Держитесь. Запросите подмогу у Неясыти, они тоже где-то на севере, — приказываю я.
— Так точно, конец связи, — отвечает Ильдар.
Смертоед с клыками, как у саблезубого тигра, бросается на меня. Выхватываю меч и насквозь пронзаю его шею, одновременно вытягивая всю энергию из тела. Тварь падает, но успевает ударить когтями. Они скользят по моей астральной броне, не нанося ни капли ущерба.
Щелкунчик сбивает с ног очередного монстра и откусывает ему башку. Смертоед бросается на него со спины, но только зря ломает клыки. Ведь мой питомец тоже в астральной броне.
Обернувшись, Щелкунчик вонзает недобрый взгляд в того, кто напал на него сзади. Монстр снова решает атаковать, но получает лапой по морде и летит в грязь. Пытается подняться, но Щелкунчик наступает ему на грудь, скалит клыки и издаёт зловещее утробное рычание.
По-моему, смертоед умирает от разрыва сердца ещё до того, как мой питомец разрывает его надвое.
— Красавец мой! Ты стал намного сильнее! — восхищаюсь я.
— Икунчик мо-ощь! — ревёт он, и на сей раз этот возглас звучит действительно мощно.
Вдвоём мы быстро расправляемся с остатками врагов. Тяжело дыша, Щелкунчик оглядывается и спрашивает:
— Мона?
— Приятного аппетита. Только смертоедов не ешь. Они наполовину люди, — велю я.
— Угум, — соглашается питомец, уже приступая к трапезе.
Рация у меня на поясе снова оживает. Раздаётся голос барона Писемского:
— Андрей Алексеевич, приём! Как ты там?
— Прекрасно, Валерий Василич. Немного размялся и готовлюсь подраться по-настоящему. А как у вас? — спрашиваю я.
— Здесь горячо, но мы справляемся. Одержимые лезут, судя по форме — люди Чернова! Ты же говорил, что схватил его⁈
— Схватил, конечно. Но гвардейцы теперь подчиняются другому хозяину. Так что разберитесь с ними, — говорю я.
— Разберёмся! Силы Самойлова подошли, он атаковал врагов с фланга. Сейчас мы им покажем, где раком зимуют! — выкрикивает Писемский.
Я связываюсь с остальными и убеждаюсь, что дела у нас идут хорошо. Да, сражение кипит по всей границе моих владений, да и не только по границе. На полигонах, куда каналы выводят энергию, тоже открылись разломы. Но там Конрад поставил куполы, и наёмники «Дозора» на пару с добытчиками расстреливают монстров, как в тире.
Сатарион, похоже, ещё не появился. Значит, это только начало — он следует своему плану и хочет нас как следует измотать, прежде чем явится сам и попробует пробиться в Обитель Могущества.
Ну что ж, придётся подыграть. Будем сражаться, и в нужный момент применим военную хитрость, сделав вид, что отступаем. И когда вражеский лидер сам придёт на поле боя — он отсюда уже не уйдёт.
— Щелкунчик, за мной! — приказываю я.
— Ага! — он мигом отрывается от поглощения чьей-то туши и бежит ко мне.
Оценивающе смотрю на него и спрашиваю:
— Слушай, а ты меня выдержишь?
— Дись! — питомец мотает головой, указывая на свою спину.
Залезаю на него и хватаюсь за фиолетовую шерсть.
— Нам на север. Поехали!
— Ехали! — эхом отвечает Щелкунчик и срывается с места.
Ого, как быстро он бегает! Применив астральное зрение, я понимаю, что для ускорения он использует поглощённую в бою энергию Хаоса. Вот это сюрприз! Значит, он может не просто пожирать её, но и вовремя применять.
На северных землях мои гвардейцы ведут отчаянный бой с магами Хаоса и несколькими здоровенными гидрами. Ну, не настолько уж и здоровенными, у них всего по три-четыре головы, да и размером они максимум со слона. Взрослые гидры гораздо больше, это так, подростки.
Но доставить проблем они тоже могут. Тем более обычным солдатам, не владеющим магией.
— Граф здесь! — радостно выкрикивает кто-то, заметив меня.
Спрыгиваю со спины Щелкунчика, в полёте обнажая меч, и сразу же кидаюсь на ближайшую гидру. Одну башку отрубаю ей мечом, две остальные — струнами. Новые головы тварь не успевает отрастить, потому что я поглощаю из её тела всю энергию.
Маги Хаоса объединяют силы, пытаясь обрушить на меня проклятие титанической мощи. Ставлю пять за самоуверенность и два за подготовку. Неужто до сих пор не выучили, что я умею поглощать чужие заклинания? Вроде Кошмар был в курсе, должен был рассказать своим ученикам.
Мне достаточно поднять в воздух меч, который в последнее время стал ещё сильнее. Не зря я улучшал его рядом с преобразующим кристаллом! Меч с лёгкостью поглощает всю энергию, которую враги собрали для своего проклятия, а заодно рушит их щиты.
Клинок окутан дребезжащим фиолетовым коконом, рукоять дрожит в моей руке, требуя выпустить поглощённую силу. Но я позволяю себе несколько мгновений насладиться выражением ужаса на лицах врагов.
— Знаете такую фразу? Кто с мечом к нам придёт… — говорю я и наношу удар.
Сокрушительная волна силы срывается с клинка. Больших монстров разрывает на части, а от поклонников Хаоса и мелких тварей не остаётся даже пепла.
Я сдуваю идущий от клинка дымок и говорю:
— Тот умрет со своим же мечом в заднице. Ильдар, ты здесь?
— Так точно, ваше сиятельство! — Суворов поднимает руку.
— Дальше сами закончите. Я к птицефабрике, там тоже жарко. Оставайтесь на связи!
— Так точно. Гвардия, в атаку! Добить ублюдков! — приказывает Ильдар.
Бойцы с воодушевлёнными криками продолжают бой. На выживших гидр и других тварей обрушивается шквал свинца и миномётных снарядов. Щелкунчик причмокивает, глядя на туши монстров, но держит себя в руках. Похоже, что самообладание у него тоже повысилось.
— Ехали? — спрашивает он у меня.
— Да, поехали. Нам с тобой предстоит сегодня покататься, дружок, — улыбаюсь я, забираясь к нему на спину.
Западные владения графа Зверева. Недалеко от птицефабрики.
Буреборцы держат оборону, но смертоеды и гигантские ящеры подступают всё ближе. Заклинания пропахивают землю, воздух полон едкого дыма, а гора из трупов монстров становится всё выше, давая врагам возможность атаковать с высоты.
Неожиданно на гору взлетает ещё один монстр с длинным хвостом. На спине у него сидит человек с обнажённым мечом.
— Это ещё что за хрень? Какой-то маг Хаоса? — бурчит сержант буреборцев, перезаряжая винтовку.
— Нет! Смотрите, это же наш глава! А это… Это что, Щелкунчик⁈ — удивляется другой боец.
— Охренеть. Похоже, что да, — сержант опускает винтовку.
Граф Зверев верхом на питомце проносится по гребню горы из трупов, кося врагов направо и налево. Смертоеды в панике пытаются убраться с его пути, спотыкаются и летят вниз, ломая кости. Ящеры пытаются схватить Щелкунчика зубами, но напрасно. Ответные укусы моментально лишают монстров жизни.
Хватая оставшихся врагов своими невидимыми заклинаниями, граф швыряет их к подножию горы и затем кричит:
— Добивайте!
— Так точно! — радостно выкрикивает сержант и поворачивается к своим:
— Ну что, закончим дело? У нас остались бесовские гранаты? Бросай!
Владения барона Писемского
Валерий Васильевич не обманул — здесь и правда много одержимых. Но с того момента, как мы с ним поговорили, добавились ещё и монстры. А также маги Хаоса.
— Добрый вечер, господа! — спрыгивая с Щелкунчика посреди поля боя, выкрикиваю я.
— Эт-то ты? — дрожащим голосом спрашивает один из поклонников Хаоса, пытаясь сотворить какое-то проклятие.