До мазохизма... (СИ)

— Простите… а где… — спросить не успела, со стороны ворот прозвучал голос Руслана:
— Маша! — и спешно направился ко мне.
Стоило ему позвать, тоже побежала навстречу. Босая. Мелкие острые камешки, лежащие на земле, больно впиваются в кожу ступней, но мне плевать. Хочу быстрее оказаться в объятиях своего мужчины. Перед расставанием жизненно необходимо напитаться его энергетикой.
Он раскрыл руки, готовясь поймать меня, а я с радостью бросилась к нему.
— Думала, ты уехал… не прощаясь… — прижалась к его мощной груди, жадно вдыхая терпкий, с нотками корицы и коры дерева, аромат. И силюсь, чтоб не расплакаться.
«Когда увидимся? Как долго он будет отсутствовать?» — эти мысли отзываются внутри щемящей болью. Ещё не уехал, а уже тоскую… В горле ком встал, с трудом сдерживаю рвущиеся эмоции.
— Я всего лишь вещи и еду убирал в машину. Хотел идти к тебе, собирался будить, побыть с тобой хоть десять минут… — Руслан не договорил, нас прервала его мама.
— Сынок, прости, не углядела… не угнаться за твоей Машей, резвая какая, — она приблизилась и накинула на мою голову большой платок, скрывающий, в том числе, и плечи.
«Вот, значит, почему мужчины так смотрели…» — что они подумают теперь?
Руслан благодарно кивнул ей, потом поднял меня руки и понёс за пределы двора. Усадил на капот машины. И обняв моё лицо ладонями, быстро сообщил:
— Родители знают всю историю. Рассказал, как есть, но для всех остальных — ты моя жена. Братья, их семьи не в курсе, во избежание осуждений и распространения слухов по аулу. О тебе всё равно станет известно и будут говорить.
— Ясно… Как они отреагировали на новости? — это волнует больше, чем людской интерес к чужой жизни.
— Мама всегда и во всём меня поддерживала, она выслушала и, не задавая вопросов, ушла спать, а вот отец… Скрепя сердце, нехотя, но согласился, понимая, что без него не справлюсь. Правда, выставил ряд условий…
— Каких условий? — даже не сомневалась: будет не просто.
— Обсудим позже, когда вернусь, — уклончиво ответил, и это совсем не понравилось. Что за этим кроется?
— Если ты не готов жениться, то не надо… — неужели, дело в этом? Мне это вовсе не нужно. Хорошо и так.
— Не готов?! — удивился он, усмехнувшись. — Да я боюсь своим напором и скоростью спугнуть тебя.
— Не спугнёшь… — потёрлась щекой о его ладонь.
— Я тебя услышал, — хитро улыбнулся и склонился к губам. — Попалась, моя красавица. Теперь не отвертишься.
— И не собиралась сопротивляться… — прошептала в его рот, притягивая к себе за затылок. — Как скоро ты приедешь?
— Точно не знаю, недели две потребуется… За это время мама поможет тебе освоиться, по всем вопросам обращайся только к ней, а она, если будет нужно, передаст твои пожелания отцу.
— Пожалуйста, будь осторожен… я очень прошу… если с тобой что-нибудь случится… — слёзы всё-таки потекли.
— Не накручивай себя…
— Я буду ждать тебя…
— Это самое приятное, что слышал… люблю тебя… — Руслан поцеловал меня: жадно, напористо, на грани с болью, властно сминая губы, кусая их, сплетая наши языки…
А я загадала лишь одно: пусть это не кончается. Никогда.
14.2
Руслан
Есть у меня один знакомый, мутный скрытный тип, не знаю, чем он по факту занимается или только грязными, незаконными делишками промышляет, но если нужно свершить невозможное да ещё в кратчайшие сроки, то это к нему…
И пока еду, по пути успеваю решать проблемы дистанционно — воплощать задуманное в жизнь. На это есть максимум одна неделя, с учётом потраченного времени на дорогу, и ещё неделя, чтоб полностью закрыть вопрос, распрощаться с Константином навсегда. И спешить, спешить обратно к моей девочке.
— Повтори… Что ты сказал? Я не ослышался? Труп? — удивлённо переспросил Кир, как только я позвонил ему и изложил суть довольно специфической просьбы.
— Да, ты всё правильно понял.
— Хм… неожиданно… Конечно, ко мне в разных ситуациях обращаются и самых сложных, но труп… если честно, впервые сталкиваюсь с этим… Причём не избавиться от оного, не убить кого-то неугодного и слишком болтливого, а найти свежий трупак, сжечь и подбросить в необходимое место.
 
— Поможешь? — на всякий случай уточняю, хотя он не откажется от возможности заработать.
— Ха, спрашиваешь! Любой каприз за ваши деньги, как говорится. Мои расценки и способы оплаты тебе известны.
— Разумеется.
Да уж, берёт дорого за свои услуги, зато человек слова — договорённости всегда соблюдает, а у меня скопилась хорошая сумма денег на личном счёте, рассчитаться хватит более чем, ещё на дом останется. Главное — результат. И что немаловажно, Константин не знаком с Кириллом, даже заочно. Если надо было быстро разобраться с возникшей проблемой, то мне лишь ставилась задача, а каким образом я решал — его никогда не интересовало и не заботило.
«Значит, и сейчас эта история забудется вместе с захороненным трупом».
— Сделаю в лучшем виде. Какие пожелания будут? — переходит сразу к обсуждению.
— Девушка, возраст двадцать два-двадцать пять лет, рост до ста шестидесяти сантиметров, светловолосая, сероглазая, хрупкой комплекции, без татуировок, шрамов и других особых примет, — и хоть тело всё равно подвергнут сжиганию, для правдоподобности и усиления эффекта при опознании было бы неплохо оставить нетронутые огнём места.
— Ну и запросы… — задумчиво произнёс он. — Описал идеальную девушку, мечту…
— Насколько это реально выполнить? — сам понимаю, просто только на словах да в мыслях, на деле — никто не может дать гарантии, что сложностей не будет…
Есть ещё один момент: у Маши были сломаны рёбра — любое вскрытие покажет наличие или отсутствие прижизненной травмы. И соответственно, заключение патологоанатома должно отражать этот пункт. Константин, наверняка, захочет убедиться в том, кого хоронит, закажет независимую экспертизу, которая мало что даст, ведь ДНК сравнивать не с кем. Крестик же поставит жирную точку — и тогда у муженька не останется ни капли сомнений, что перед ним труп жены.
А я всё проконтролирую…
— У меня всё везде схвачено, — заверил Кир, — иначе не стал бы браться и обнадёживать зря.
Вроде бы план продуман до мелочей, но почему-то внутри поселилось нехорошее предчувствие. Объяснений этому пока не нахожу: то ли сказывается тревога за любимую женщину, как она, там, без меня — привыкает к новой жизни; то ли беспокоюсь, как пройдёт всё…
Хочется быстрее вернуться домой.
«Я буду ждать тебя…» — только это даёт безграничные силы и терпение, греет и ласкает душу… Уже мечтаю, как при встрече сожму в тугих объятиях и зацелую сладкие губы…
— Проблема в том, что я тороплюсь, — сообщаю ему.
— Сколько времени у меня есть? Привык ответственно подходить к делу, чтоб никто не подгонял, не давил, в затылок не дышал и на пятки не наступал…
— Я в курсе, но желательно уложиться в течение недели, — и возможностей для этого у него полно.
— Ух-ё, лихо, однако… — он громко вздохнул, явно намекая на деньги — ставки повышаются.
— Доплачу за скорость и оперативность, — мне не жалко, лишь бы забыть навсегда о Константине.
«Если нужно будет, то пойду до конца… это на крайний случай, убийство в мои планы не входит…».
— Само собой доплатишь — душевный покой нынче роскошь, дорого стоит. А зачем, если не секрет, чью-то смерть так старательно подстраиваешь? Кому помогаешь?
И хоть я не говорил про это, догадаться не трудно, с какой целью нужен труп. Вариантов немного.
— В сотрудничестве с тобой больше всего меня устраивало отсутствие вопросов. Ты никогда не спрашивал: для чего, почему, зачем…
— Понял. Отстал. Это, действительно, не моё дело. Ну, ладно… В общем так: дай мне день-два, максимум три, и новости будут…
— Договорились, — а я как раз доберусь (почти) до места назначения, где развернётся основная «драма».
Мы ещё обсудили кое-какие детали. И попрощались…
Но сегодня не я один активизировался на полную мощность. Звонка от Константина так скоро не ждал. Думал, те же день-два-три есть в запасе и у меня…