Виновная (ЛП)

Она ужасно боялась, что воспитывает его не так.
Сейчас ей звонили из школы, и ее желудок сжался от беспокойства.
Бен заболел? Поранился? Или все-таки из школы хотели чего-то другого, чего-нибудь административного, например? Да, вероятно, так и есть: какая-нибудь форма, которую она забыла заполнить, чек, который забыла отослать, или что-нибудь в этом роде. Хотя, что бы это ни было, она не может перезвонить сейчас. Лучшее, что она может сделать — дождаться перерыва.
Пожалуйста, только бы Бен не был ранен или болен, молилась она, пока убирала теперь уже тихий телефон обратно в портфель, посылая Брайану извиняющийся взгляд и внутренне съеживаясь в ожидании того, с чем собиралась столкнуться, как только выпрямится.
 Щелк! Щелк! Щелк! 
Немного приглушенные звуки донеслись из ниоткуда.
Боковым зрением Кейт поймала проблеск неожиданного движения: дверь — металлическая дверь в охраняемый коридор, где заключенные держались в комнатах, пока их присутствие не понадобится на суде — распахнулась. Пока она пыталась осознать это, кто-то на трибунах закричал.
Это выстрелы — была ее первая, инстинктивная, мысль, когда в зале суда начался хаос.
К ее удивлению, Маленький Джули Сото вскочил и побежал к дальнему концу стола защиты, его жилистое тело высотой пять футов шесть дюймов излучало удивительную угрозу, несмотря на небольшие размеры и плохо сидящий серый костюм, который он надел, чтобы произвести впечатление на присяжных. Его длинные черные волосы и бледно-голубой галстук танцевали в такт движениям, а на узком лице читалось выражение триумфа. Откуда-то в его руке взялся пистолет.
Кейт втянула воздух. Сердце сильно подпрыгнуло.
Нет! Но ее горло не работало, а губы не шевелились. Она кричала это только у себя в голове.
— Вы не посадите меня обратно за решетку, — закричал Сото, присоединяясь к отчаянным крикам.
Судья Моран стоял на ногах, она смотрела неверящим взглядом на Сото. Судья поднял руки ладонями наружу, как будто защищался. Глаза были большими, а рот открыт, как если он говорил что-то или кричал. Что бы он ни делал, она никогда не узнает, потому что как раз вовремя увидела — бэнг! — как его голова разлетелась на кусочки.
 Глава 4 
Кейт почувствовала ужас от убийства судьи Морана, ее будто ударили кулаком в живот. Она задыхалась. В ушах звенело. Во рту появился кислый привкус.
 Этого не может быть. 
Кровь вперемешку с мозгами заляпали стену позади стола. Жуткое облако красного тумана на том месте, где долю секунды назад была голова судьи, все еще висело в воздухе, а тело упало как камень, исчезнув из вида. Колени Кейт подогнулись. Она упала прямо там, возле дальней стороны совещательного стола, с гулко бьющимся сердцем и огромными от неверия глазами. Сильно прижала кулак ко рту. Она не могла двигаться. Не могла дышать. Чувствовала себя бесплотной, как если бы наблюдала за всем этим издалека, с безопасного расстояния.
 Пожалуйста, пожалуйста, пусть это окажется плохим сном. 
Двое мужчин, по крайней мере, один из них — заключенный, если судить по оранжевому комбинезону с короткими рукавами — прорвались через защищенный коридор. В руках оба держали пистолеты. Сото оглянулся на них.
— Пошли!! Давай же, пошли!
 Щелк. Щелк. 
Выстрелы прозвучали со стороны стола присяжных. Кто-то из помощников отстреливается — подумала Кейт, хотя не видела, кто стрелял, поскольку до сих пор не могла пошевелиться. В то же время паника и хаос захватили весь зал. Всего за несколько секунд зал суда превратился в ужасающий калейдоскоп цвета, звука и движения. Низко пригнувшись, Сото и вновь пришедшие побежали к внешней стороне зала суда, один из них — тот самый в оранжевом костюме — орал на него:
— Что, черт побери, ты сделал?
— Я убил его, ну и что? — закричал Сото в ответ.
— Ты тупое дерьмо!!
— Иди к черту!!
Так, три человека, двое из которых переругивались, сошлись у окна, обегая стол, увертываясь от пуль, и отстреливались, убегая. Карри упал на пол перед столом, прикрыв голову руками, когда пуля вошла в мягкое дерево в двух футах от него. Судебный секретарь, крича, бежала с поднятыми вверх руками к столу присяжных. Ближайший к столу помощник — тот самый, речь которого Кейт прослушала в начале суда — закричал и упал, он был застрелен, Кейт знала это еще до того как увидела кровь, растекающуюся под его головой. Крики, проклятия, топот ног и выстрелы — даже после стольких лет Кейт узнала бы эти отрывистые звуки где угодно — уродливо смешались, взрывая стены, пол и потолок подобно грому, наполняя комнату оглушительным, ужасающим шумом. Запах пороха и мяса был везде. Кровь, льющаяся из головы убитого помощника, текла к ней алой рекой по черному в крапинку полу.
 
Она почувствовала запах.
 Человеческая кровь пахнет как сырое мясо. О Боже, я помню этот запах… 
Желудок Кейт вывернуло. Она хотела зажать рот, но не могла. Казалось, ее парализовало. Шок — это хорошо, что она могла узнать в этом холодном, мертвом ощущении шок, правда? — оставлял ее неподвижной, а затем ее вывернуло на твердый пол под согнутыми ногами.
 Кровь… так много крови…она везде…всплески красного на стенах… на полу…фонтаны крови из уничтоженных тел… 
Казалось, время замедлилось до невозможности. Желудок отвратительно сжимался. Сердце билось быстро и тяжело. Замороженная ужасом, она понимала, что не может сделать ничего, чтобы спасти себя или кого-то другого из этого кошмара, развернувшегося вокруг.
— Где они? — заорал парень в оранжевом комбинезоне, громко, чтобы перекрыть шум. Так громко, что Кейт подумала, будто ее барабанные перепонки сейчас лопнут.
— Откуда я знаю? — закричал Сото в ответ.
— Они должны быть здесь!!
— Выходите! Выходите! Выходите! — Кричал простодушный мужчина с трибун, перекрывая шум, призывая людей выходить.
— Мамочка, где ты? — отчаянный детский визг, оттуда же, с трибун.
— Боже помоги, спаси и сохрани… — причитала женщина рядом.
Эти и другие разрозненные голоса достигали ее ушей сквозь ужасные звуки толпы людей, кричащих и дерущихся, чтобы выйти. В любую секунду все могло перерасти в бойню. Если бы она могла пошевелиться, то закрыла бы уши руками, но ее мышцы отказывались подчиняться сигналам мозга. Дыхание стало быстрым и поверхностным. Пульс ускорился. Холодный пот накатывал на нее волнами. Она знала, что должна двигаться, убегать, прятаться от смерти, но не делала этого. Не могла. Второй раз в своей жизни она не могла пошевелиться от страха. Только глаза двигались, отчаянно осматриваясь.
 Господи, сколько людей погибло? 
Некоторые люди на трибунах пригнулись — она видела, когда ее оторопелый взгляд рванулся к ним — делая все возможное, чтобы спрятаться от пуль, пока оставшиеся помощники и заключенные продолжали перестрелку. Другие, крича, прыгали за спинки скамеек или бежали вниз по проходу, сталкиваясь и сбивая друг друга, пытаясь выбраться через двойные двери, те самые, через которые она и Брайан так спешили всего несколько минут назад. Какой-то убегающий мужчина был застрелен сзади и, упав на двух бегущих впереди людей, исчез из поля зрения. Торопившиеся люди перепрыгивали через упавшие тела. У стола присяжных некоторые вскочили на ноги и бросились к двери в комнату присяжных, как стадо бешеного скота. Некоторые бросались вниз возле низкой перегородки стола, задерживая товарищей.
Пули летали повсюду.
Другой помощник, отступая вдоль левой стены зала суда, стрелял в трио убийц, которое спряталось за скамейкой, пока не был убит одним из ответных выстрелов. Оглушительные звуки выстрелов били по барабанным перепонкам Кейт. Она было закричала снова, но звук был только в ее голове.
— Кейт, ради Бога, залезай сюда!
Эти взволнованные воззвания звучали где-то рядом. Что-то теплое и немного влажное схватило ее ногу. Она, вскрикнув, подпрыгнула и глотнула большое количество воздуха. Действительность обрушилась на нее, как ледяная вода на голову.