Змей Двуликий (СИ)

Гримуар отвечал практически всем желаниям Элина Нойр, усиляя его способности к контролю, закрывая слабости и увеличивая дальность и точность действия техник. Звучит просто, но на деле — это бесценное подспорье для уповающего на мощь своего интеллекта анимуса. 
Единственным, что Элину не нравилось, была неизменность сердца. По словам Дарагоса, в первые десятилетия гримуар должен был меняться вместе с ростом личной силы перерождённого. Но Элин становился сильнее, а Сердце оставалось всё тем же. Разница в чистой силе между наследником Нойр два года назад и им же, но сейчас была десятикратной, но его Сердце даже не соизволило сменить цвет. Это было странно, это было необычно.
И это пугало. Дарагоса, который привык полагаться на свой опыт, но от учителя опасения передавались и ученику. Во многом по этой причине Элин и начал намного усерднее медитировать с гримуаром… бестолку, что понятно.
А на границе восприятия перерождённого тем временем зажглись постепено разгорающиеся искры гостей, которых вопреки опасениям было не так уж и много. Всего пять человек, из которых двоих Элин уже видел — то были Артар Виард-Мордакс, свежеиспечённый абсолют-перерождённый, и Эскобальд Тимор, старейший абсолют из ныне живущих, слепец, для которого инвалидность стала источником силы. Никто другой не мог совладать с демоническими зверями, лишёнными привычного смертным зрения, а он — мог. И мог искусно, раскрывая все грани таинственных сил существ, на людей столь непохожих. Слабость? Да, старик не блистал большим на фоне других абсолютов запасом сил. Но его контроль, интеллект и необычные демонические звери этот достаток нивелировали. 
Ведь сколь бы могущественным анимус ни был, стоит отнять у него зрение и слух, и он станет немногим опаснее младенца. Способного испепелить касанием горный хребет, но всё равно беспомощным. Ощущение анимы дополняло привычные людям органы чувств, а не заменяло их. 
И в этом была одна из немногих слабостей анимусов.
Элин неспешно поднялся на ноги, лёгким волевым усилием приведя свои одежды в приемлемый вид. И в тот же миг, как это было сделано, у подножия холма один за другим приземлились все члены небольшой делегации, возглавляемой престарелым абсолютом. Артар шёл по правую руку от Эскобальда, а уже за этими двумя, выстроившись в ряд, двигались не такие сильные, но влиятельные и опытные представители крупных кланов Авалона. Каждого из них Элин помнил по первой своей жизни, но при этом не мог сказать ничего слишком уж конкретного. Слишком сильно разнились области интересов глав кланов с одной стороны, и талантливого отщепенца, так и не ставшего своим среди Мордакс с другой. 
Впрочем, в надёжности этих троих сомневаться не приходилось, так что перерождённому оставалось только проверить их разумы на наличие упомянутой в разговоре с главой Тимором защиты. Элин сосредоточился, застыл на долю мгновения — и удовлетворённо улыбнулся. Ко всеобщему удовлетворению, главы кланов действительно кое-что понимали в ментальной обороне. И пусть сам перерождённый смог бы при должном желании вскрыть их защиту за несколько секунд, незамедно проникнуть и покопаться в их памяти было невозможно. О большем же Элин, здраво оценивая способности даже самых гениальных представителей рода человеческого, не мог и просить. Его собственные таланты в ментале проистекали из “змеиной” предрасположенности и обширной полувековой практики в заточении у симбионтов, что, конечно же, нормой не было. 
— Я взял на себя смелость представить вас заочно, Элин Нойр. — Эскобальд остановился в нескольких метрах перед перерождённым, слегка стукнув тростью о землю. Правда, в этот раз он не только запустил в ту контролируемую и постоянную вибрации, но и щедро плеснул анимой, почти мгновенно создав чуть в стороне полноценное место для переговоров, включающее в себя стулья из камня и длинный, пирамидообразный стол, где одно-единственное место было противопоставлено выставленным в ряд пяти. Таким образом авалонец чётко продемонстрировал, что ни другом, ни союзником они Элина не считают. Та самая столь нелюбимая перерождённым “изящная словесность”, просто в другой форме. — Стоит ли мне представить сопровождающих меня господ?
 
— Если только кто-то среди них может похвастаться тем же даром, что присутствует у Артара, в чём я сомневаюсь. — Элин хищно улыбнулся, мягко и плавно скользнув к своему месту во главе стола. Он не посчитал нужным принимать игру и ставить себя вровень с авалонцами, как те очевидно хотели. — Артар, на правах твоего старого знакомого я бы хотел попросить тебя рассказать всем здесь присутствующим всё, что тебе известно о симбионтах и угрозе, которую они представляют. В противном случае это сделаю я, но эффект, согласись, будет не тот…
Весьма толсто намекнув на свой статус чужака и фактически врага, Элин водрузил локти на стол и сцепил руки, выжидательно уставившись на второго перерождённого, уже занявшего за столом крайнее левое место. Все остальные хоть и замешкались, но быстро сориентировались и так же продемонстрировали готовность к диалогу, что несказанно Элина порадовало. В конце концов, авалонцы зачастую предпочитали сначала бить, а уже после спрашивать, и исключений не было даже для своих. Сейчас же их очевидно сдерживала безрадостная перспектива продолжить схватку с анимусом, который сдерживал полновесного абсолюта вместе с полусотней анимусов на один-два ранга ниже, и одновременно имел наглость спокойно разговаривать с Эскобальдом. 
— Для тебя это будет откровением, но я уже рассказывал всем, кому доверяю, об угрозе симбионтов. И все здесь присутствующие так же обо всём осведомлены. — Спокойный и наполненный мудростью голос резко контрастировал с молодым и наглым тоном Элина Нойр, но вместе с этой однозначностью ощущалось и какое-то противоречие. — Правда, знать — не значит принимать во внимание…
— Никто никогда не будет руководствоваться домыслами, а доказательств как таковых ты не предоставил! — Чуть громче, чем следовало бы заявил один из троицы.
— Мои достижения и моя сила должны были выступить гарантом моих же слов!
— Сейчас не время и не место для споров. — Эскобальд Тимор всего лишь поднял руку в неясном жесте, а спорщики, уже готовые растерзать друг друга в словесной дуэли, замолкли. Элин же осознал, что, похоже, Артар действительно пытался как-то повлиять не правящую верхушку Авалона, но что-то пошло не так, и представители как минимум этих трёх кланов оказались на ножах с “молодым” абсолютом. — Я считаю необходимым прояснить, откуда ты, Нойр, знаешь Артара… И наоборот. 
— Это то знание, для сохранения которого я и потребовал, чтобы все присутствующие умели защищать свой разум. — Небольшая заминка, возникшая в этот момент, не укрылась ото взглядов присутствующих. Элин в этот конкретный момент принимал окончательное решение касательно судеб сидящих перед ним авалонцев и их роли в грядущем конфликте. — Множественность реальностей. Как и Артар, я уже умирал в очень похожих на этот мирах. С ним я “познакомился”, будучи предавшим Авалон абсолютом… И это долгая история. Китеж в том мире пал, а меня приняли в Авалоне ещё подростком. Как видите, события в мирах в значительной мере разнятся…
— Если бы не твой возраст и абсурдный уровень силы, то в это было бы гораздо сложнее поверить. — Эскобальд был лишён зрения, но каким-то образом всё равно заставил Элина почувствовать, будто старик напротив на него внимательно смотрит. — Тем не менее, эта история не объясняет, о какой грядущей войне идёт речь.
— Артар рассказывал вам об угрозе симбионтов. Не знаю, что именно он говорил, но в одном я уверен точно: если всё оставить как есть, человечество будет уничтожено. Вы ведь заметили некоторые странности в орде демонических зверей, атаковавших Авалон этим утром? 
— Всего лишь разумный демонических зверь, возглавивший орду. — Отмахнулся один из авалонцев. — Не в первый раз.
— Верно. Всего лишь разведчик, один из слабейших симбионтов, сумевший подчинить себе больше десяти тысяч демонических зверей. И скольких вы потеряли в этой битве? Сотню? Две? — Речь шла не только об анимусах, но и о куда как менее живучих воинах, так что называемые Элином цифры были недалеки от реальности. — Я уже почти два года делаю всё для того, чтобы внимание этих тварей было приковано ко мне. И даже так, они находят силы контролировать великие города, чтобы те не стали для них слишком опасными. Я уже не говорю о том, что среди высокопоставленных, но не одарённых анимой людей скрываются рабы симбионтов, подчинённые ими. Десятки человек, которые могут и не догадываться о своей службе общему врагу.