Змей Двуликий (СИ)

Но помогло это лишь частично. Марагос, отслеживающий изменения в обстановке и подготавливающий следующую технику, — он тоже не избавился от вредной для существ его и Элина уровня привычки привязывать всякое воздействие к чему-то привычному, — среагировал почти моментально, не только вложив немало сил в возведение четырёх плоскостей-барьеров, заперевших Элина в своеобразной коробке, но и выдав загодя подготовленный, отлично структурированный и пропитанный концепцией разрушения поток зелёного огня. Кому-то вроде Медб или Эриды этого наверняка хватило бы, не уйди они из-под удара, но перерождённый грудью встретил опасность, исчезнув в поглотившей всё доступное пространство огне. Впрочем, расслабиться Марагос не успел, ведь Элин вынырнул из пламени прямо перед ним, на ходу скалывая с себя серебрящийся в отблесках пламени концептуальный лёд и занося пышущее силой копьё, в котором разрушения было не меньше, чем в огне Короля Змей. Вот только здесь вся мощь была сконцентрирована в наконечнике, на режущей кромке, и защититься от подобного было куда сложнее!
Миг — и копьё впивается в наспех выставленные барьеры, прошивая их один за другим. А в момент, когда последний слой обороны рухнул, пространство вокруг успокоилось, и Марагос исчез, сделав шаг в свойственной ему превозмогающей манере. Реальность застенала, реагируя на весьма грубое вмешательство, а Элин… Он поморщился бы от охватившего сознание зуда, да только даже на это не было времени. Сейчас каждое лишнее мгновение имело огромный вес. Перерождённый успел лишь сконцентрироваться и, прорвавшись через остаточные возмущения от шага врага, ринуться за ним следом. Удар он, естественно, не останавливал, и потому от победы появившегося прямо за спиной Короля Змей анимуса отделяло всего лишь несколько сантиметров…
Прилетевший откуда-то снизу луч энергии буквально снёс с большим запозданием защитившегося Элина, в напоминание о себе оставив ему опалённую одежду, ничем от кожи перерождённого не отличавшуюся. Боль от едкой и агрессивной анимы Марагоса было невозможно заглушить, и потому Элину оставалось лишь стойко её игнорировать — благо, концепцией самоубийственный для марионетки приём запитан не был. 
На какие-то доли секунды сражающиеся застыли друг напротив друга. Элин — высоко в небе, с повторно сформировавшимся копьём в руках и уродливыми подпалинами по всей верхней половине тела. И Марагос — у самой земли, бледный, будто настоящая змея, и злой, словно тысяча чертей. За те несколько секунд, что длился их бой, Элин так ни разу и не дотянулся до Короля Змей, не навредил ему напрямую, пусть и вывел из строя уже четырёх марионеток из пяти. Но в чём у Элина сомнений не было, так это в том, что Марагосу эти стычки дались очень тяжело. Он не обладал той же выносливостью, что и Элин, а пространственные шаги обходились ему особенно дорого…
Отмахнувшись от уже не слишком опасного роя только подоспевших игл, Элин с силой метнул копьё в парализованное в самом начале боя тело мёртвого бога. Грянул взрыв, и в эпицентре его сгинула марионетка, которую Марагос ещё мог вернуть в бой. Мог, но не стал этого делать, здраво оценив эффективность подобных одноразовых проводников его силы, на которые он сделал ставку — и фатально ошибся. Что такое божественное тело без искры духа, без сознания, без возможности хотя бы подсознательно пользоваться концепциями? Пыль, могущая лишь помешать нормальному дыханию, но не более того. И Элин это наглядно продемонстрировал, нивелировав преимущество противника ценой сравнительно малых повреждений своего тела. 
Словно по щелчку пальцев под ногами Марагоса материализовалась гигантская серебряная змея, чешуя которой безо всякого воздействия со стороны Элина начала трескаться и пузыриться. Не успел перерождённый закончить тщательно подготавливаемую серию атак, как колоссальная туша начала рваться, выпуская из себя всё новые и новые головы. Король Змей же, стоя на главной голове, выглядел всё хуже и хуже, отдавая призванному демоническому зверю, — от Эриды там ничего не было, — огромные объёмы сил. Он словно противился осознанию того простого факта, что сконцентрированная мощь на две головы превосходила размазанную тонким слоем по площадной технике или такой вот псевдоживой твари, тело которой во многом скопировало структуру плоти мёртвых богов. В этом Элин убедился, обрушив на одну из голов колоссальной силы дистанционный удар, эффект которого оказался скромнее ожидаемого. Тем не менее, Король Змей до сих пор не закончил запитывать своих питомцев, и перерождённый, припав к земле, словно хищный зверь…
 
Исчез. 
А спустя секунду, когда Марагос уже собирался что-то предпринять в ответ на столь странное поведение оппонента, перерождённый появился у него за спиной с копьём в руках. Король Змей не оборачиваясь выстрелил потоком анимы, змеиные головы начали разворачиваться к врагу — а тот вновь пропал, появившись уже совсем с другой стороны, но сохранив прежнее намерение нанизать Марагоса на сотканное из концепции разрушения оружие. Величайший бунтарь мироздания же, скрипнув зубами, сконцентрировался — и вновь ввернул в ткань пространства-времени источник возмущений, перекрыв тем самым один из главных козырей перерождённого. Впрочем, Элин всё-таки успел ещё один раз сменить позицию, тем самым перехватив преимущество и одним-единственным взмахом не только уничтожив пару змеиных голов получившейся безлапой гидры, но и заразив её тело концепцией разрушения, блокирующей регенерацию и разъедающей плоть. Вот только Марагос в ответ на возникновение более, чем реальной угрозы безумно усмехнулся…
И повторил трюк Элина, бесследно исчезнув, но не использовав при этом заблокированное пространство. 
Ну а в следующий миг оставшаяся в гордом одиночестве гидра замерла, покрылась переплетением чёрных полос и начала разваливаться, явив миру не только хлынувшую наружу аниму Марагоса, но и рунные цепочки, вырезанные прямо в плоти этого чудовищной сложности живого артефакта. И разорвать дистанцию Элин не успел, как не успел и выстроить достаточной мощи концептуальную защиту.
Плоть гидры вспыхнула ярким пламенем, а её головы коротко взвыли… а следом грянул взрыв, равного которому ни один мир не видел ни до, ни после. Стало понятно, что даже успей Элин отойти на вдесятеро большее расстояние, и это бы ему ничем не помогло. Потому что Марагос, этот гений планирования и иллюзий, о которых перерождённый отчего-то забыл, посчитав своё сознание неуязвимым, вложил в своё творение всё, что мог, оставив лишь необходимый для поддержания жизни тела минимум. Воедино смешалось столько концепций, что перед этой адской смесью меркло даже чистое разрушение, а защититься от подобного, по мнению Марагоса, было практически невозможно.
И предположения его подтвердились, когда в самом сердце пожарища он увидел то, что осталось от Элина Нойр…
* * *
— Я мёртв? 
— Нет. Но ты оказался очень близок к этому. — Змейка грустно улыбнулась и чуть наклонила голову. — Ты опять рискуешь, Элин. 
— Нельзя было иначе, змейка. — Перерождённый сделал пару шагов, приблизившись к Эриде вплотную. На его фоне та была совсем крошечной, ведь на глазах стареющий, парень возвышался над ней на полторы, а то и две головы, а в плечах и вовсе был вдвое шире. Вот только почему-то выглядело это так, словно это Эрида была опорой, а не её припавший на одно колено хозяин. — Нельзя… 
— Твоё сражение там так важно?
— От него зависит всё. — Анимус поднял голову, поймав спокойный и добрый взгляд Эриды. Девушка протянула руку, положила её на щёку перерождённого и нежно стёрла первую среди множества слезинку. — Но… почему ты здесь? И почему я здесь?..
— Прости, Элин. Я солгала тебе тогда, отдав для слияния не всю себя. Если бы ты по-настоящему стал симбионтом… — Змейка покачала головой. — … мир бы увидел не спасителя, а монстра. Куда как более могущественного, но бесчеловечного и жестокого.
— Ты не похожа на свою тёмную сторону…
— Потому что я — лишь печать. Страж, который никогда не предаст. Самый надёжный… и ненадёжный одновременно. — Произнеся эти слова, Эрида наклонилась и уткнулась лбом в макушку Элина. — Следующим твоим боем станет схватка с самим собой и тем, во что тебя превратит суть симбионта. Я могу лишь надеяться на то, что ты достаточно окреп и освоился с моими силами. Иначе те, кого ты защищаешь…