Змей Двуликий (СИ)

И за ответами Элин двинулся дальше, буквально прорываясь через вихри агрессивной и опасной анимы, способной стесать всю плоть с любого анимуса до пика золота включительно. Без особых опасений пройти здесь смог бы разве что абсолют, а вот всем остальным пришлось бы потратить время на подготовку.
Шаг за шагом перерождённый продвигался вперёд до тех пор, пока не пробился к некоей полости, весьма удалённой от настоящего ока шторма. Благо, долго гадать о причине его здесь появления не пришлось: практически сразу Элин наткнулся взглядом на массивный, если не сказать — покрытый рунами гигантский меч, вбитый в брусчатку по самую рукоять и напитанный силой Артара под завязку. Поверхностный осмотр показал, что источником анимы артефакта были многочисленные накопители, вплавленные в металл и инкрустированные поверх него, отчего само лезвие стало напоминать кристалл. А последовавший за этим глубокий анализ добавил в картину красок и деталей, “рассказав” о том, что накопители, по большей части, содержали в себе нейтральную, наспех очищенную от всего лишнего аниму. Преобразование же её в нечто, крайне похожее на силу Артара, обеспечивал необычный рунный контур, принцип работы которого был Элину совершенно непонятен.
— А ведь с её помощью можно было создать оружие, с которым даже обычные анимусы смогли бы дать симбионтам отпор…
А уж о том, на что оказался способен перерождённый абсолют при поддержке всего гарнизона одного из великих городов можно было и не говорить: последствия Элин созерцал четвертью часа ранее, силясь представить, как и что ему потребовалось бы сделать для достижения схожего по масштабности и разрушительности эффекта.
Отпустив рукоять меча-стабилизатора, Элин оценивающе пробежался глазами по опалённой коже ладони, которая лишь дожидалась приказа для запуска процесса регенерации. Нынешнюю прочность своего тела, — с учётом техник, поддержание которых давно уже стало для него естественным, — перерождённый оценивал очень и очень высоко. Простой анимус, пройдя через пространство-время так, как это сделал Элин на обратном пути, погиб бы в первые же минуты, даже будучи абсолютом на пике силы. Элину же оказалось достаточно лишь соблюдать дистанцию с особо агрессивными и по каким-то причинам разрывающими незваных гостей зонами, да не торопиться, адаптируясь к настолько изменчивой среде. Остальное обеспечивала крепкая плоть и регенерация, позволяющая восстановиться даже после чуть ли не полного физического развоплощения. Иными словами, перерождённый в этом плане вышел на уровень сильнейших из симбионтов, а то и перегнал их.
Так или иначе, но надолго задерживаться у концентратора Элин не стал. Лишь определил местоположение прочих, воспользовавшись их связью друг с другом, после чего зашагал прямиком к ядру аномалии, уже понимая, что он там увидит. Обобщив всё то, что ему удалось узнать, Элин посчитал, что ядром стал труп Артара, в довесок ко всему обратившего саму свою жизнь в аниму — и в каком то смысле так это и оказалось. Ожидания не подвели сильнейшего абсолюта, и сразу после пересечения границы ока бури он узрел останки человека, превзошедшего свой предел и вплотную подобравшегося к границе становления чем-то большим.
Жаль только, времени на эту метаморфозу у него уже не осталось, и в следующей реальности пройти путём Элина Нойр ему не удастся…
От самой центральной площади здесь не осталось ровным счётом ничего. Даже гранитные плиты, коими она была устлана, исчезли, а на их месте образовалась расплавленная и затвердевшая порода. В самом центре же возвышалось нечто, что Элин, не кривя душой, назвал Престолом — до того величественным и сложным было это творение Артара. Огромный троноподобный массив из накопителей казался цельным и монолитным, а восседающий на нём труп — необъяснимо могущественным. Тело Артара до сих пор выглядело так, словно он был жив, а частые всполохи разрядов, скользящих по его коже, придавали образу частичку чего-то воистину нечеловеческого. Но распоротое горло и кровь, запёкшаяся на груди абсолюта и украсившая престол подобными молниям алыми узорами не оставляли места для сомнений: защитник Авалона умер не от перенапряжения, как могло показаться поначалу.
 
И убийц его Элин холодно рассматривал прямо сейчас, вперив взгляд сияющих подобно громадным изумрудам глаз в Лордов, которые, по всей видимости, до сих пор не оправились от полученного урона. Иначе перерождённый не нашёл бы здесь даже тела Артара, не то, что величайшего из его творений.
— Какой неожиданный сюрприз. — Элин кровожадно ухмыльнулся, разведя руки в стороны и позволив своей аниме принять подобающую случаю форму. Практически моментально потоки густой зелёной энергии сжались, сформировав в очередной раз претерпевший значительные изменения посох, ныне куда сильнее походящий на копьё, нежели на свой прообраз. И из-за того, что Элин не стал заморачиваться с внешней структурой проводника своей силы, со стороны могло показаться, будто его оружие было выточено из гигантского цельного изумруда, слепящего своим внутренним светом. — У меня как раз накопилось к вам множество вопросов.
— Лже-марагос?!
— Ты должен быть мёртв!
Прорычала порядком осунувшаяся и потерявшая былой лоск Айбелл на пару с Медб, в шипении которого проявились новые, глухие и прерывистые нотки. Одновременно с тем присутствовавшие на площади симбионты пришли в движение, начав выходить из анабиоза, в который их, по всей видимости, поместили хозяева. Но такой возможности Элин им, естественно, не дал, просто и незатейливо применив одну из подсмотренных у Марагоса техник, дополненных способностью по своему разумению искажать пространство. В воздухе мелькнули клыки гигантской змеи, несколько десятков раз свернулось и развернулось пространство — и симбионты все как один с диким воем повалились на землю, разъедаемые заживо ядом, поражающим саму душу. Лорды же от этого зрелища задрожали и отступили, словно увидев давно забытый и похороненный в прошлом ужас.
Но помешало ли им это попытаться ответить?
Ничуть.
Поблекшая рыжая шерсть волчицы вспыхнула ярким пламенем, что подобно хлыстам устремилось к Элину, вспарывая плавящуюся землю на своём пути, а Медб обрушила на недруга самый сильный ментальный удар, какой только могла. Но ни пламя, ни чужая воля не смогли вот так просто повредить перерождённому. С первым он справился, сформировав плоскость барьера так, что тот отделил основной поток пламени от его хозяйки, а второй и вовсе обратил во вред противнице, банально переиграв ту на её поле. Сложно подавлять волей того, чей разум неожиданно оказался иным, непонятным и структурированным совсем не так, как у смертных. А Лорды симбионтов, при всех их преимуществах и силе, оставались именно смертными, что перерождённый только что осознал. Осознал — и понял, что его отмщение в этом мире не отнимет много времени.
“А есть ли в нём смысл?”.
Задав самому себе такой вопрос, Элин с невиданной доселе лёгкостью встретил удар хвоста Медб, сначала заблокировав страшную в своей силе атаку, а после выйдя из клинча и отрубив тот некогда навершием посоха, а теперь — сочащимся ядовитой анимой клинком. И даже тот факт, что копьё откровенно плохо подходило для нанесения рубяще-режущих ударов его не остановило: далеко позади остался уровень, на котором это имело хоть какое-нибудь значение. Прямо сейчас Элин мог с равной эффективностью рвать врага даже голыми руками, перекладывая основную работу на концентрированное проявление своей силы — аниму, плотность и качество которой возросли неимоверно.
“Нет. Но и спустить им гибель человечества в этой реальности я не могу”.
— Твар-р-рь! Марр-р-рагос-с-с~! — Айбелл только сейчас преодолела барьер, без промедления устремившись на помощь к сородичу. Мощные волчьи лапы рывками бросали её вперёд, а малая площадь ока созданной Артаром бури играла на пользу существу, особенно опасному в ближнем бою… Но Элина это нисколько не волновало, ведь единственной причиной, по которой ему пока не было скучно, оказалась сама возможность жестоко расправиться с давними врагами.